Плохая Курама

      - Курама-чан! - джинчуурики спрыгнул с головы поверженного исполина, запнулся и рухнул в песок, но тут же вскочил на ноги и кинулся к окровавленной морде кицунэ.       - Прости меня, Курама-чан, - Узумаки уткнулся лицом в пропитанный алой кровью мех и тихо заревел.       - Ты... Ты убил его! - не замечая истерики парнишки прохрипела Кьюби, с неверием глядя на морду мертвого монстра.       - Я подвел тебя... - джинчуурики посмотрел в алый глаз и снова всхлипнул, медленно гладя окровавленную морду.       - Ты спас меня! - кицунэ схватила паренька уцелевшей лапой и прижала к своей груди. Она думала, что Наруто — беспомощный ребенок, который сам нуждается в уходе и защите. Но то, что он сделал, имея в распоряжении в сотню раз меньше сил, чем она, было настоящим подвигом.       Через несколько секунд, Курама поставила джинчуурики на землю и медленно, раскачиваясь, словно пьяница, села, поджав сломанную левую лапу и шипя от боли в треснувших ребрах.       - Тебе нельзя двигаться! Давай я отзову тебя, и ты сможешь отдохнуть и подлечиться, как в тот раз.       - Наруто-кун... - просипела Кьюби, подозрительно заинтересованно глядя на только что умерщвленного тануки.       - Что?       - Можно мне съесть его? - джинчуурики пораженно притих и посмотрел сначала на Девятихвостую, потом на труп Песчаного Ужаса за спиной, прикинул разницу в весе, затем почесал маковку и сделал закономерный вывод.       - Похоже, ты сильно ударилась головой, Курама-чан.       - Как скажешь, Наруто-кун, - кицунэ поникла, как увядший цветок, и закашлялась кровью. Джинчуурики пораженно выпучил глаза.       - Почему ты вообще спрашиваешь у меня разрешения?       - Ты защитил свою самку и доказал свое превосходство надо мной. Я больше не буду тебе перечить, - с трудом выговорила кицунэ и закашлялась.       - Ты это, прекращай! Я тебе не волк, и ты не моя самка, слышишь? Никакого превосходства — лишь равенство! Я не хочу видеть никакого унижения перед собой - такая девушка и будущая жена мне не нужна! - кицунэ подняла морду и возмущенно посмотрела на паренька.       - По-твоему я унижаюсь?!       - А как это еще называть?       - Уважением! - рявкнула кицунэ, плюнув в сторону паренька кровавым сгустком, а потом уже тише фыркнув, - Бестолочь! - джинчуурики улыбнулся.       - Вот это по-нашему!       - Ну, так можно? Это все-таки твоя добыча! - изнывая от нетерпения спросила кицунэ.       - Да лопай на здоровье, мне от него проку никакого.       - Ур-ра! - кицунэ согнулась пополам и закашлялась, как чахоточная. Наруто с ужасом наблюдал за окровавленной демонессой, но та быстро пришла в себя и направилась к шее тануки, поджимая одну лапу.       - Ну что же, Шукаку, теперь ты весь мой... - Курама облизнула свои белоснежные клыки, широко открыла пасть и вцепилась в сонную артерию гиганта. Джинчуурики вспомнил возмущенные вопли Шукаку и нервозно поежился.       - Ты страшный противник, Курама-чан... Даже в бою ты умудрялась его подъедать... - Кьюби хихикнула и запустила клыки еще глубже в податливую плоть.       Огромное сердце все еще билось, потому в глотку лисицы хлынул мощный поток обжигающе горячей демонической крови. Фонтан, бьющий из вытекшего глаза монстра, сильно ослаб. Кьюби крепко зажмурилась, прижала уши, закряхтела и запищала от удовольствия, оглашая ночную пустыню громкими глотками. Кицунэ раздувалась, словно гигантский комар. Джинчуурики смотрел на нее пораженным взглядом, все больше беспокоясь с каждой секундой.       Когда живот теперь уже бесхвостой начал выпирать вниз тяжелым тугим куполом на несколько метров, блондин кинулся к демонессе и повис на ее усах.       - Курама-чан, хватит! Тебя разорвет! - лисица лениво открыла глаза и подмигнула парнишке, подняв перед ним свою лапу. Джинчуурики напряженно смотрел, как огромные когтистые пальцы сгибаются по одному.       Когда же мохнатая лапа сжалась в кулак, Кьюби отлипла от шеи тануки и начала отфыркиваться от фонтана крови, уже весьма вяло бьющего ей в морду. Лисица обессилено рухнула на землю и зашипела, положив растопыренную пятерню на раздутый живот.       - Тебе же больно! Зачем ты так издеваешься над собой?! - воскликнул джинчуурики.       - Мне нужно успеть слопать как можно больше, пока он не завонял.       - Но ты все равно не съешь все!       - Спорим? - кицунэ посмотрела на паренька алыми глазами, горящими азартным огоньком.       - НЕТ!!! Я не собираюсь больше соскребать с пола твои кишки!       - Ну и ладно! - обиженно буркнула Кьюби и принялась смачно облизываться.       - И вообще, я пошел спать! - джинчуурики развернулся спиной к кицунэ и потопал прочь от гигантского трупа. Кьюби же довольно заурчала, поглаживая наполненное брюхо лапой и подавая в него чакру, ускоряя пищеварение. В отличии от ее джинчуурики, биджуу предстояла бессонная ночь.       Наруто подошел к одному из оторванных хвостов своей возлюбленной, валявшемуся в сотне метров, и тяжко вздохнул, положив руку на мягкий рыжий мех и нежно гладя его.       - Как можно было сотворить с ней такое? Вот как так?! Надеюсь, они вырастут заново... Но за что, за что? - парнишка задавал глупые вопросы ночной тишине. Он в упор не хотел замечать того, что Кьюби отвратительная злобная тварь, которая заслуживает самой жестокой смерти. Словно в подтверждение своей мерзкой сущности, Курама громко рыгнула. Джинчуурики же улегся на мягкий хвост и продолжил наблюдение за питающейся кицунэ с почтительного расстояния, и даже сейчас она казалась ему самым прекрасным существом на свете.       Она признала меня как вожака. Это не значит, что она не любила меня раньше, но похоже, ее звериная природа проявляется не только в ушах и хвостах, но и в поведении. Она действительно старалась измениться, действительно проявляла ко мне участие, я действительно для нее очень важен, иначе она издевалась бы надо мной и сделала меня своим рабом — сил для этого у нее более, чем достаточно...       Но до сего момента она считала меня не столько партнером, сколько ребенком, которого нужно оберегать, но с чьим мнением можно не считаться. Даже интимная близость не слишком повлияла на ее точку зрения... Но теперь она поняла, что я не только способен постоять за себя, но и сильнее ее самой. Конечно же, это не так, но для нее труп Шукаку красноречивее тысячи слов. Стоп, неужели она опять ест?!       Кицунэ дождалась, когда боль в растянутом желудке хоть немного утихнет, и перебралась к груди Шукаку. Курама вцепилась зубами в плоть под самой грудиной и, с силой рванув ее несколько раз, распорола живот тануки, выпустив наружу слизкие внутренности. Наруто прикрыл рот ладонью и отвернулся от трапезничающей биджуу.       - Как грубо... - прошептал Узумаки и закрыл глаза, слипающиеся от усталости после восхождения на стометровую живую гору. Через пару минут, джинчуурики заснул, несмотря на раздающееся со стороны трупа чавканье.       Курама использовала все силы своего организма и только и делала, что до упора наполняла желудок мясом у туши и опорожняла кишечник в нескольких сотнях метров за дюной. Весь процесс пищеварения был сокращен до часа, а сама лисица с каждым разом становилась все больше и больше. Всего через час, все кости кицунэ срослись, а хвосты отросли на десятую часть своей длины. К утру, хвосты уже наполовину сформировались, а сама лисица стала длинной от носа до хвоста около двадцати метров против прежних пятнадцати.       Джинчуурики проснулся от яркого солнечного света, бьющего ему в глаза, и увидел примерно то, что и ожидал — Курама двумя лапами запихивала в глотку отгрызанный палец Шукаку. Она не только выглядела куда лучше, чем вчера, но и стала больше! Даже хвосты уже отросли! Узумаки поднялся на ноги и побежал к биджуу. Джинчуурики замер с открытым ртом — брюхо Шукаку было разворочено, а его сердце, печень и оба легких были съедены изнутри. Кицунэ справилась с пальцем и нависла над пареньком.       - Привет, как спалось?       - Н-нормально, - Узумаки вышел из ступора и посмотрел на рыжую морду.       Джинчуурики обхватил черный нос руками, затем поднял их в воздух и внимательно посмотрел на промежуток, после чего перевел на лисицу смятенный взгляд.       - Но... Так не бывает! Это невозможно! - кицунэ самодовольно оскалилась.       - Это только начало! Через неделю я съем все, до последнего кусочка! - биджуу похлопала себя по животу, на котором проступала пара бугров от суставов пальца.       - Жесть... - паренек опустил взгляд в землю и покачал головой.       - Выходит, все это время я морил тебя голодом? - Наруто погрустнел, лисица смутилась.       - Ну... Не совсем... Твоя чакра и наши перекусы поддерживали во мне жизнь. Но, чтобы я росла, нужно больше, намного больше.       - Тогда кушай, я не буду тебя отвлекать... - джинчуурики нежно погладил пушистую морду, провел рукой по раскачивающимся в воздухе обрубкам хвостов и вернулся к своему лежбищу, пораженно качая головой. Курама продолжила рвать лапу Шукаку.       Узумаки скрылся от палящего зноя в густом рыжем меху и с трудом заставил себя заснуть. Курама же чувствовала себя как дома — жара мира шиноби была для нее нипочем. За целый день лисице удалось слопать все внутренние органы тануки и его левую переднюю лапу. Переспавший джинчуурики поднялся с хвоста с лицом алкаша после недельного запоя и призвал пару десятков клонов, которые начали отрабатывать техники огня и ветра. Фляжка с водой, которую блондин взял собой, неуклонно подходила к концу. В горле подозрительно першило, но джинчуурики списал это на сухой пустынный воздух и недостаток питья, надеясь, что кицунэ скоро наестся, и они вернутся в Коноху.       Подросшая до 25 метров от носа до хвоста Кьюби попробовала было вскрыть череп демона, но не тут то было — она была слишком маленькой, и ей не хватало сил. В то же время, она была слишком большой, чтобы просунуть голову в глазницу тануки. Чертыхнувшись, возмущенная лисица принялась обгладывать его вторую лапу.       Ближе к утру, облегчившаяся Курама удосужилась навестить своего спасителя.       - Э... У... Ы... - джинчуурики пораженно размахивал руками, глядя на вымахавшую почти вдвое лисицу.       - И тебе здравствуй, - хихикнула демонесса, распушив за спиной вновь обретенные хвосты, блестя шелковистой рыжей шерстью, покрытой кровью на передних лапах и морде.       - Ты просто неподражаема... - выдавил из себя паренек.       - Спасибо, - кицунэ засияла от гордости и напыжилась, словно снегирь.       - Иди же сюда... - Узумаки вытянул руки и кицунэ уткнулась в них носом.       - Тебе вкусно?       - Не так, чтобы очень, но съедобно, - джинчуурики закрыл глаза и прижался лбом к черному носу. Совесть, наконец, доканала его.       - Прости, что я бросил тебя одну, - кицунэ фыркнула, сбив паренька с ног.       Лисица спохватилась и поставила джинчуурики на землю.       - Я была не в себе, паниковала, как истеричка, предпочла убить нас вместо того, чтобы сражаться. Ты ни в чем не виноват. Если бы не ты, меня бы поимели и сожрали.       - Ну почему вы такие... жестокие... - Узумаки поник и провел ладонью по жестким усам. - Как можно так обращаться с такой красотой?       - Видимо, ты слышал не весь наш разговор... - напряженно протянула лисица.       - Ммм?       - Нет-нет, ничего... - Кьюби решила, что она и так предстала в не слишком выгодном свете, не стоит вдобавок вытаскивать многочисленные хвостатые и даже божественные скелеты из шкафа.       Джинчуурики пожал плечами и с удовлетворением оглядел кицунэ.       - Твои лапочки снова в порядке... и хвостики тоже... - Узумаки погладил рукой могучую лапу и обмотал вокруг шеи мелькавший рядом рыжий хвост. - Ты такая красивая, - джинчуурики прошел между лап кицунэ и приобнял ее. Девятихвостая тихонько заурчала. Наруто, все больше и больше проникающийся любовью к истинному облику Курамы, не удержался и начал осыпать ее неумелыми комплиментами, которые по его мнению могли понравиться огромному зверю.       - Ты хищная, как дикая волчица, грациозная как молодая лань... - Кьюби заурчала чуть громче и приподняла уголки губ в легкой улыбке. Джинчуурики зарылся лицом в густой мех на мягком брюхе лисицы.       - ...гордая, словно орлица, и опасная, как лесной пожар, - кицунэ улыбнулась еще шире — с этим не поспоришь.       - ...изящнее лебедя и величественнее самого Шинигами... - Девятихвостая гордо выпятила грудь.       - ...умнее любого мудреца и сильнее любого шиноби, - кицунэ зажмурилась и напыжилась так сильно, что того и гляди лопнет. Едва не отрубающийся от переполняющих его чувств, джинчуурики отошел на несколько шагов и посмотрел на лисицу, не сдержав широкой улыбки.       - Настоящая богиня! - Кьюби приоткрыла глаза и посмотрела на крошечного человечка, через пару секунд стряхнув с себя спесь и игриво завиляв хвостами.       - Это так мило, Наруто-кун. Мне было очень приятно услышать от тебя такие слова! - лисица припала к земле и несколько раз лизнула паренька.       - Я больше никогда не дам тебя в обиду, обещаю, - кицунэ улыбнулась и громко мурлыкнула. Узумаки вспомнил о серьезной проблеме, которая занимала его ум последние несколько часов, отзываясь неприятным покалыванием в горле и пищеводе.       - Я хочу пить, но у меня больше нет воды. Ты скоро закончишь? - Девятихвостая помрачнела — если она бросит такую прорву жратвы, то потом удавится из жадности. Однако, обширное знание гендзюцу пригодилось и здесь.       - Я могу усыпить тебя на несколько дней, тебе не понадобится вода и пища, - джинчуурики тяжко вздохнул, пройдя под между лапами кицунэ и прижавшись всем телом к ее мягкому брюху.       - Это, действительно, так важно для тебя?       - Да. Если ты дашь мне закончить, то ко мне вернется почти половина моей прежней силы. Я буду признательна тебе по гроб жизни.       - Хорошо... Усыпляй, - Девятихвостая улыбнулась и бережно взяла человека в ладонь. Мягкая вспышка алого света из огромных глаз с вертикальным зрачком, и джинчуурики закрыл глаза. Кицунэ осторожно опустила его на оторванный рыжий хвост и накрыла сверху вторым, после чего вернулась к телу демона.