За чужим окном

Леся не могла вспомнить, была ли еще операция, которая далась бы настолько тяжело. Дико болели все мышцы, она неким чудом умудрилась почти пять минут удерживать на краю парапета Бизона, оберегая того от падения в ледяную воду. Потом Борю все же вытащили Кот и Физик, но кто-то сзади успел взорвать гранату и взрывной волной в ледяную воду отбросило саму Лесю. Падая, девушка ударилась обо что-то головой и чуть не захлебнулась, Мура заметила и вытащила ее в последний момент. Уму до сих пор колотило от страха, да и остальные бойцы выглядели не лучше, а Багиру вообще пришлось отпаивать успокоительным. С огромным удовольствием Леся провела бы этот вечер в комнате соседа, задавая дурацкие вопросы, вдыхая настолько сооблазнительный и манящий запах. Она прекрасно понимала, насколько глубока лежащая между ними пропасть, насколько ничтожны ее шансы на взаимность, но все же не могла отказать себе в удовольствии хотя бы видеть его. Но горькое это было удовольствие, щедро приправленное несбыточными мечтами. Но у Муры был сегодня День рождения, и хотя они так и не попали в кафе, отпраздновать все же отпраздновали. Несколько бокалов вина от страха не спасли, но Леся немножко расслабилась и потеряла ощущение реальности. Как же Варяг терпеть не мог Кавказ. Ему там настолько категорически не везло, что само это слово вызывало нервный смешок. Вот и в этот раз его чуть не похоронило под обвалом, так что и состояние у мужчины было соответствующим. Даже выработанный в течении многих лет самоконтроль иногда дает сбои, не могут люди быть неуязвимыми, тем более перед лицом смерти. Ему ведь тоже еще жить не надоело, даже наоборот, в последнее время начинало все больше и больше нравиться. Сил хватило только доползти до кресла, на блоке было пусто и тихо, что по зрелому размышлению даже обрадовало. Трудно предположить, как бы он себя повел с Лесей в таком состоянии. А нет, совершенно не трудно. Вполне предсказуемо он бы поступил, а отношения с девочкой испортил бы окончательно. Варяг бы еще долго сидел на кресле в полутьме, приводя в порядок мысли и подавляя непрошенные желания, но кто-то открыл замок и вошел на блок. Мужчина даже не оглядывался, не обращал внимания на вошедшего пока на его плечо не опустилась тонкая девичья ручка. - Ой, простите! Саша, я вас не заметила. Простите. - Голос девушки звучал немного странно, будто лихорадочно, а руку она не спешила убирать, наоборот, ласкающим движением провела от плеча к шее мужчины. Саша перехватил и поцеловал ее руку, а в следующее мгновение девушка уже устраивалась у него на коленях, чуть по-хулигански ерзая по выпуклости на брюках. Вредная малышка... Нет, не вредная. Покорная и преданная. Нежная. Она с наслаждением подставила шею и лицо для его поцелуев, а сама ласкала губами подбородок и гладила мужчину по волосам. В глазах у девушки было такое же выражение как и у него, это был взгляд человека, лишь чудом избежавшего гибели и до конца еще не верящего в такое чудо. Ей нужно было просто убедиться, что она жива. Приступ безумия. Взаимный. Возбуждение становилось невыносимым, но все-таки останки здравого смысла подсказывали, что коридор - место не лучшее. Людное. - Малышка, куда? - Ко мне, пожалуйста! Там будет уютней мне. Саша с пугающей легкостью подхватил девушку на руки, нашарил в ее кармане ключи и пошел к нужной комнате. Там действительно было уютно, а кровать Леся почему-то застелила шелковым постельным бельем, восхитительного бежевого цвета. Самое то для ее смуглой кожи, красиво. Густые шелковистые темные волосы приятно щекотали мужчине обнаженную грудь, тихое сопение приятно убаюкивало, а сам он все не мог перестать гладить Лесю по спине. У нее были чудные карие глаза, напомнившие о давнем эпизоде детства. Трудно сказать почему, но он, выросший в приморском городе до десяти лет панически боялся открытой воды. Пока в один прекрасный день, возвращаясь с прогулки с друзьями мимо штормящего моря не услышал жалобный скулеж. Кто-то упаковал и кинул в мешок что-то живое, щенков или котят. Звать на помощь было некого, Саша поплыл за зверями сам, демонстрируя куда лучшие результаты, чем в бассейне. А потом просто не осталось выхода: если бы он был один, то наверно сдался бы и утонул, но ответственность за чужую жизнь всегда мобилизует и они выбрались. В мешке был всего один щенок, крупный, белый и пушистый. Только через полгода нашелся специалист, опознавший его как представителя почти вымершей в революцию породы "Южнорусская овчарка", а затем и клуб любителей таких же псов, хотя на случку кобеля приходилось возить далеко. Назвал щенка Саша Ураном, точнее Ураном Первым, а сейчас покой его родителей охранял уже третий представитель этой славной династии. Тоже огромный, белый, пушистый и очень дружелюбный. К своим.