Хочу, чтобы ты знала

На моих пальцах кровь. Рубиновые капли, как гноящиеся язвы на моих руках. Я наклоняюсь над Грейнджер и провожу тыльной стороной ладони по её рассеченной руке. Если бы это было возможно, то я бы искупался в её крови, задыхался от металлического привкуса на губах и ощущения, когда высыхающая жидкость стягивает мою кожу. Где-то в углу камеры ритмично стучат капли воды. Что ж, магловские фильмы ужасов всегда привлекали меня… Моя маленькая грязнокровочка. Я знаю, какова на вкус твоя кровь, но теперь я хочу знать твое тело. Дрожащие пальцы долго борются со змейкой на толстовке, ладони скользят по контуру тела, один рывок — и на девушке остаётся один бюстгальтер. Ты совершенна, моё безумие. Маленькая грудь с бежевыми ореолами сосков. Они слегка сжаты от холода. Медленно провожу по соскам кончиками пальцев, но твое тело слишком замучено Круциатусами моей любимой тетушки, чтобы ты реагировала на мои прикосновения. Подушечками пальцев с силой сжимать соски, хватаю твою руку и располагаю так, чтобы кровь из раны на руке стекала на грудь. И сейчас я бешеный парфюмер, а ты глупая девочка, оказавшаяся не в нужном месте. Ты пахнешь лесом, потом и кровью. Безумие стучит в висках, как удары гонга. Для меня это лучшее, что я ощущал за свою жизнь. Рубиновые капли равномерно покрывают твою грудь, и руки автоматически тянутся, чтобы растереть её. Пара заклинаний — и ты совершенно нага. И, наплевав на все, я падаю перед тобой на колени, послав к черту всех богов и все религии. Сейчас ты мой Бог, ты кровавая жертва на алтаре моего сознания. Ладони гладят твои бедра, ноги разведены в стороны и пальцы скользят по промежности, постепенно поднимаясь к груди. Ложусь возле тебя и трусь болезненно пульсирующим членом о твою ладонь, поддерживаемую моими же пальцами. Всё к черту! Ты должна стонать подо мной, должна смотреть мне в глаза с безумным ужасом застывшим в них, должна вырываться и кричать так, чтобы эти размеренные стуки сплетались с твоим голосом в мелодию моего рая. И я должен кончать в тебя, оставляя часть меня в тебе. И прижимать тебя к каменному полу, на корню прерывая все попытки бегства. Нависаю над тобой и начинаю слизывать твою кровь с шеи, проводить языком по ложбинке груди, на мгновение замирая, находя новые ноты запаха на твоем теле. Лихорадочно осматривать тебя, запоминая нахождение каждой родинки. Отпечатывать в памяти твою грудь, линии бедер. Наматывать на кулак твои волосы и вдыхать их удушливый запах. С сумасшедшей скоростью трусь членом о твое бедро и изливаюсь в брюки. Сейчас не важно мое унижение, главное, что ты прекрасна в этой порочности. — Ты самое красивое безумие в моей голове, — голос хриплый и неестественный. Ухожу не оборачиваясь и не пытаясь скрыть следы произошедшего. Ты мой смысл. И я хочу, чтобы ты знала это.