Предательница

Есть в Средиземье одно место, куда добровольно не пойдет ни одно светлое существо этого мира. Имя этому месту Мордор. Это мрачное укрытие для всех тварей Средиземья, не терпящих свет, ведь за его черные ворота не проникает даже самый маленький солнечный лучик. Там, в вечной тьме, они искали укрытие от героев, что гонят их со своих земель. Обитают в Мордоре самые кровожадные и уродливые твари: орки, тролли, гоблины, варги и еще много других не менее опасных существ… В этом пристанище зла, стоит башня, стены которой хранят в себе множество тайн, до сих пор неведомых мирным народам Средиземья. Люди прозвали её Черной Башней. Это величественное и ужасающее сооружение внутри казалось больше, чем снаружи, возможно виной тому черная магия, пропитавшая стены этого «дома тьмы». От самого входа и до последнего этажа протянулась винтовая лестница. На самой вершине башни под сводами крыши располагался тронный зал, в котором помимо колонн из черного камня, удерживающих высокие потолки находился трон, который принадлежал мужчине, чье сердце давно пропитала тьма и жажда власти. Золотые волосы его спадают на плечи, переливаясь от еле уловимого света факелов. На нем надеты поистине королевские одежды, а голова его увенчана черной короной. Внешность этого мужчины притягивает, а пронзительный взгляд желтых глаз с узкими зрачками завораживает. Он стоит посередине зала и рассматривает содержимое корзины, которую ему только что принесли орки. На его лице видны разочарование и удивление. — Вы уверены, что это именно он?! — мужчина с отвращением отодвинул корзинку ногой. — Да, сир. Других там не было, — орк испуганно поднял свои бесстыжие глаза на повелителя, молясь не лишиться головы за провинность. Саурон снова посмотрел в корзину. Там, завернутый в белоснежную пеленку, лежал ребенок. Это была девочка. Ее золотые коротенькие, но уже кудрявые волосы были точь-в-точь как у Властелина Мордора. Она смотрела своими большими голубыми глазами прямо в его желтые глаза. Маг отвернулся от этого пронзительного взгляда маленьких голубых топазов. — Вы всех убили? — Саурон грозно обвел взглядом всех находившихся в зале орков. Те лишь испуганно сжались в кучу, под грозным взглядом своего Повелителя. — Да, сир, — тихо прошипел один из слуг. -Даже ее…? — Орки растерянно переглянулись и промолчали… Темный Властелин опустил пустой потерянный взгляд в пол. В этих желтых глазах словно погасла жизнь. Ему была не ведома любовь, но зато он мог чувствовать привязанность и зависимость от другого существа. Она была той единственной, что смогла привязать невидимыми нитями его к себе. Воспоминания нарисовали ему Её образ… Как всегда улыбающаяся голубоглазая красавица с рыжими раскиданными по плечам волосами. Она протягивает белоснежные тонкие руки к Саурону, но тут же исчезает… Осознание безысходности пришло мгновенно в голову мага: «Это я виноват… Я всего лишь хотел забрать ребенка… Ничего… Уже ничего не сделать. Не вернуть дыма сгоревшего пламени.» Тут его лицо изменилось. Оно в мгновение ока стало черным от злости. — Убирайтесь! Ничтожные твари! Вон! Вам ничего нельзя доверить! — орки, громко визжа и топая, как могли быстро, выбежали из зала и последний громко хлопнул дверьми. Саурон остался один на один с ребенком, в котором течет его кровь… Мужчина сорвал с золотистой головы корону, и отшвырнув ее, опустился на колени рядом с корзинкой, закрыв руками лицо. — За что мне это?! Девчонка! Уверен, это Эру меня наказал за мои деяния. О, Моргот, дай мне сил. И что мне делать с нею?! Что мне с тобой делать?! — Темный Властелин вопросительно посмотрел на девочку. Ребенок лишь светло улыбнулся и протянул руки к нему. Саурон удивленно взглянул на данный жест и выгнул бровь. — И что мне сделать? Взять тебя на руки? — девочка засмеялась и протянула ручки еще ближе. Темный Властелин с неким отвращением взял ребенка и держал на вытянутых руках. Вдруг он заметил на отогнувшемся уголке белоснежной ткани вышитое вручную имя малышки. - Лунаниэль... Как глупо и как похоже на тебя. Только ты со своей любовью к ничтожным людям могла назвать мое дитя получеловеческим именем. Я знаю какова сила имени, данного при рождении и оставлю его ей, но звать ее буду Исильниэль, - разговаривал с пустотой маг, словно думая, что мать его ребенка все слышит. Ему даже на мгновение представилось, как она укоризненно мотает головой и поджимает губы. Темному была неведома та чистая и теплая любовь к ребенку. Все, что он знал — это то, что она его дочь. Лишь его кровь в ее жилах обязывает его сохранить и уберечь эту маленькую жизнь, которая словно искра зажгла в сердце Саурона, то чувство, которое когда-то показала ему Мать этого ребенка. Эта малышка полуэльф, безмятежно улыбаясь своему отцу, даже не подозревает какие трудности падут на ее плечи в будущем… Спустя сто лет... У большого окна одной из комнат Черной Башни стояла прекрасная дева. Ее ярко-рыжие волосы спадали до самых колен, а в голубых, как море, глазах виднелась грусть. Сердце девушки жаждало приключений. Оно словно птица в золотой клетке рвалось на встречу свободному ветру, широким равнинам, необъятным морям, неизведанным странам. Она просидела в Черной башне все сто лет своей эльфийской жизни. С самого рождения девушка была в собственном доме пленницей. Единственным родным для нее был отец, который считал, что ей не следует покидать стен башни. Ее отец — самый могущественный черный маг Средиземья, бывший Майар самого Мелькора, некромант. Встретил он этот свет с именем Майрон, но оно давно забыто, оставлено по ту сторону моря, на Западе, сейчас все Средиземье знает его как Саурона. Никто, впервые встретивший эту красавицу, никогда бы не сказал, что у нее такое же темное сердце. Но внешность обманчива… Девушка была точной копией Гроутхаура. Взгляд, характер, жажда власти, отношение к подданным, но было одно но… Не все досталось ей от отца, частичка маминой души скрывалась в глубине ее сердца. Будучи маленькой она полностью походила на Саурона, но чем старше становилась, тем больше материнских черт появлялось в ее внешности. Цвет глаз, цвет волос, жажда приключений и доброта, которая таилась далеко в глубинах ее сердца — вот чем наделила ее мать, которую девушка никогда в своей жизни не видела, да и не увидит. Воспитанием юной особы занимались орки, от которых было мало толку, и книги, которым был отведен целый шкаф. Темный Властелин был слишком занят, чтобы учить девочку и отвечать на ее глупые детские вопросы. И несмотря на то, что орки сами по себе не самые разумные существа, у них достаточно хорошо получилось выучить девушку искусству завоевания и жестокости. Если бы Саурон не подарил свои книги девушке, то она бы выросла таким же глупым оружием для убийств. Когда сидишь сто лет в башне, приходиться как-то себя занимать, поэтому она усердно занималась изучением всех знаний этого мира. Девушка знала все языки Средиземья, могла легко рассказать чем отличается гном от хоббита, хотя вживую их никогда не видела, управлялась и с мечом, и с луком, и с топором и с другим холодным оружием. Так же девушка сама выучилась магии, которая передалась ей от отца. Все, что у нее получалось — это исцеление. Она могла залечивать раны, но не смертельные. Черная магия была ей совсем не подвластна, что сильно огорчало дочь сильнейшего из магов. Вот уже много месяцев как Саурон исчез и все это время она покорно ждала его, не нарушая правил, что были так важны для отца. Ей было одиноко и больно, а весь мир казался ей серым и грустным без дорого ее сердцу мага. Сейчас в ее голове снова были мысли об отце: « Где же вы, отец? Что произошло? Какие ужасы могли приключиться с Вами? Когда же Вы наконец вернетесь? ». Тишину, окружавшую ее, разорвал звук приближающихся грузных шагов. В резную дубовую дверь без стука ворвался орк. На его лице, и без того противном, красовался давно полученный шрам от меча. Столь неуважительное поведение подданного разозлило молодую госпожу: — Да как ты посмел войти без стука?! Кто тебе давал право тревожить меня?! Глупец! В следующий раз твоя отвратительная голова окажется на земле! — девушка подошла к кровати и взяла лежавший на ней меч. Вынув его из ножен она приставила лезвие к горлу орка. Тот захрипел, растерялся и попятился назад, выкрикивая оправдание: — Я… Простите, Темная Госпожа… Я пришел доложить… Темный Властелин… Он вернулся… — не успел он договорить, как госпожа пронеслась мимо него. Она бежала как могла быстро. Для нее сейчас ничто не было так важно, как появление отца, ведь все эти долгие месяцы ее мысли были только о нем.Девушка вбежала вверх по лестнице. Перед самыми дверьми девушка остановилась. Сейчас ей стало как-то неловко… Она вроде хочет увидеть отца, а вроде и нет. Нет. Все-таки она очень хочет его увидеть. Вновь посмотреть в его чудесные глаза, лицезреть переливающиеся волосы, увидеть одобряющую улыбку… Девушка робко толкнула двери и вошла… Внутри, посередине зала, на троне сидел мужчина, окруженный орками. Лунаниэль ужаснулась, это был не ее отец! Вместо золотых переливающихся волос — седые жесткие волосы, больше походившие на старую паутину. Нет того пронзительного живого взгляда, теперь только безжизненный хмурый взгляд, словно туман, окутывающий сердце. Великолепная фигура стала сгорбленной и менее величественной, а скорее отталкивающей. На лице появилось немного морщин, что старило мага еще сильнее. Мужчина посмотрел на появившуюся в зале дочь. Последняя смогла узнать в нем только корону, всю ту же черную корону. И все-таки было что-то отдаленно похожее на отцовский взгляд, в этих серых безжизненных глазах. Она не верила тому, что видела: «Как он мог так постареть? Я…я... не верю. Это не может быть…» Лунаниэль стояла в дверях и не могла сдвинуться с места, ее ноги будто прилипли к каменному полу. Саурон с трудом встал со своего трона и пройдя немного вперед, протянул руку в сторону дочери: — Исильниэль. Подойди, дитя.