Рисуя звёздами в ночи

Крики доносилась со всех сторон. Таня пыталась не слушать – они направлялись в темницы, потому что Бейбарсов умудрился телепортировать ключи Германа. Десять минут назад рванули все блокаторы магии – те, что остались, - и теперь у несчастного правителя и его лордоугодной церкви не осталось ни единого следа, скорее даже разве что ошмётки. Это было страшно, это неимоверно пугало и заставляло содрогаться от ужаса тех, кто находился где-нибудь рядом, потому что, сколько бы они не пытались прежде свергать королей, ничего не получалось, а тут уже второй бунт за последние несколько дней. - Добрый день, - усмехнувшись, поздоровался Бейбарсов с Верховным Магом, который сидел нынче за той же решёткой. – Мы за вами! – он махнул ключами прямо перед носом у Тантала, подскочившего поближе. - Что, неужели всё-таки казнят? – удивился тот. – Так рано? - Хуже, - отрицательно покачал головой Глеб. – Бунт у нас. Эй, рыжая, у тебя так классно получилось говорить, может, и сейчас расскажешь, что случилось? - Ещё раз назовёшь меня рыжей, и сам станешь седым, - сообщила спокойно Таня Бейбарсову. – От страха. - Да что ты говоришь! – сейчас вообще-то было не до ссор, но почему-то просто так и хотелось продемонстрировать Гроттер, что она совершенно не права, у Бейбарсова просто язык чесался. И что за жизнь? Даже не нахамишь, потому что она, видите ли, девушка, а девушек следует беречь… И уважать. Таких, как Таня, нужно регулярно розгами по пятой точке, но, тем не менее, Бейбарсов никогда не стал бы это делать. Поэтому оставалось просто открыть темницу и выпустить тех, кто там сидел. Ключей было очень много, камер, в которых сидели маги, тоже – а поскольку решётки не препятствовали магии, то они собирались уже было что-то подплавить. Блокаторы наконец-то перестали действовать, и по этому причине получалось даже как-то вырваться, но всё равно маги ждали ключей. Мало ли, что будет, если воспользоваться волшебством. - Да вы выходите! – призывно воскликнула Таня. – На самом деле ничего не будет, преград больше нет! Ей верили. Верили и выходили весьма массово, после чего направлялись куда-то в другие места, получали от Глеба часть ключей и тоже выбирались… Использованные Глеб просто выбрасывал или переплавлял магией в что-то другое, благо, это не забирало много волшебства. Чтобы не запутаться. Волшебников оказалось очень много. Они хлынули толпой из замка, остался только Тантал, который собирался присутствовать на суде над Лордоугодным Демонкратическим правителем. И всеми остальными. В частности, над шарлатанами, которые называли себя священниками, но это уже было бы, наверное, лишним, хотя народ требовал, чтобы некоторых повесили где-то на плохой иве или берёзе. Таня предпочитала притопить. Тронный зал портила только одна самая малая мелочь. Сейчас там сидел Герман, который каким-то образом умудрился оказаться здесь. Он забрался на трон и сидел, поджав ноги и испуганно осматриваясь, явно собираясь сказать что-то страшное и пугающее, но не имея для этого совершенно никаких сил. Он вообще в последнее время устал от всего и теперь хотел вернуться к Нинель. - Откройте дверь! – возопила оная, стуча огромными кулачищами во входную дверь в тронный зал. Маги пришли тайно. - Мне открыть? – уточнил Бейбарсов у Тани, словно игнорируя Тантала, который пока что так ничего делать и не стал. – И где Сарданапал? Сарданапала нигде не было – пусть он прежде и правил всеми ими, сейчас куда-то повадился и не спешил возвращаться. - Потом найдём, - принял на Гроттер решение Верховный Маг. – И откройте, пожалуйста, этой бедной женщине, это же её муж. Когда бедная женщина влетела в помещение, Тантал поспешно забрал свои слова обратно – она была весьма внушительной… И, мягко говоря, крупной. По этой причине пришлось отступить в сторону и позволить Нинель броситься к Герману и подхватить его. Таня, прежде жалевшая своего родственничка, который, впрочем, никогда даже не знал о том, что такая, как Гроттер, вообще существует, едва ли не рассмеялась от открывшегося вида. Нинель была сильная женщина. Непозволительно сильная. А если учесть, что всё познаётся в сравнении… Бедный Герман тряпкой висел в её руках, едва дёргаясь и что-то там бормоча. Выбора не было… Пришлось висеть. - Спасём? - Ни в коем случае, - покачал головой Бейбарсов. – Я не хочу опять гоняться по лесу от солдат или же за оными. - Тебе не понравилась наша лесная прогулка? – уточнила Таня. - Из нашей лесной прогулки можно выделить некоторые приятные моменты, но они возможны не только в лесу, - хмыкнул Глеб. – Я бы не против поцеловать тебя разок и в мирной обстановке. - Целуй, что такого-то. - И не только поцеловать! Таня покраснела и едва ли не придушила Бейбарсова, но то, что происходило с Германом, было веселее и интереснее, чем бесплодные попытки убить Бейбарсова. Глеб регенерирует, а вот родственничек… - Другую жену ему подавай! – накинулась на несчастного Дурнева. – А больше ты ничего не хочешь, скотина ты такая? - Нинелюшечка, я… Нинелюшечка не слушала. Нинелюшечка злилась. Очень. Сильно злилась. Таня едва успела увернуться от стула, которое Нинелюшечка задела ножечкой, и прижалась к Бейбарсову – нет, Глеб точно безопаснее. Безопаснее как минимум Валялкина – за тем не спрячешься, не поймёт. - Отрекайся! – закричала Нинель. - От чего?! - От трона своего, козёл пристарелый, отрекайся! – усмехнулась она. – Немедленно, скотина! - Это ведь для Пипочки… - Это для твоего же здоровья! Дело – труба, и Герман понял это как нельзя вовремя. Он закивал, посмотрел в надежде на Таню, на Тантала, на Бейбарсова, и вежливо поинтересовался: - Что подписать? Смех сорвался сам собой. Да уж, это же надо быть таким человеком, чтобы испугаться собственной жены! Правда, какой жены… Такую грех не испугаться, как подумалось Бейбарсову – сам он нашёл себе пусть и худенькую, но с таким же характером… Но ведь не жену! Временно. Таня всё равно откажет, а он не собирался настаивать – правда, не собирался тоже только временно. - Вот, подписывай, - ткнул листок бумаги в руки несчастному Тантал. Испуганный, дрожащий, Герман поставил подпись, и Нинель потащила его куда-то вперёд. - И что теперь? – удивилась Таня. - Всё. Он капитулировал, магия законна и всё в полном порядке, - улыбнулся Бейбарсов. – Мы можем возвращаться домой. Таня вздохнула. Домой… Дома была прежняя жизнь. Прежняя вражда, прежние попытки довести друг друга до белого каления, прежняя ненависть. Всё так же, как и всегда. Таня вдруг поняла, что это означало. Они вновь станут тем, чем были в прошлом, они вновь будут ругаться… И это даже не так уж и плохо, если сравнивать с нынешним положением. - Ну что же, - спокойно промолвила Таня. – Пойдём, хотя бы отдохнём. Как мне кажется, сейчас можно разве что спать. - Ты в смысле… - Лечь на кровать, закрыть глаза и уснуть, Бейбарсов! Глеб вздохнул. Вернулась. Та прежняя, глупая, ненавистная Гроттер, от которой он вроде бы уже как и отвык, вновь ворвалась в привычную жизнь.