С гордо поднятой головой...

POV Моники Лангма Меня зовут Моника Лангма и я, девушка, являюсь Хранительницей Грозы Доминика Акколета. Однажды обычным вечером, он пришел ко мне и сообщил об этом, а я, как всегда, лишь молча согласилась, в подарок получая долгожданный поцелуй… Поцелуй, не несущийся в себе ничего с его стороны. Я тянусь к нему, ближе, всё ближе! Хочу владеть его телом, его сердцем и душой… Но знаю, что больше нет души в том человеке. Не хочу ничего менять, продолжая любить бездушного — он знает, что я всем естеством отдана ему. Кукла, что не предаст. С тех давних времен Доминик сильно изменился — я остаюсь все такой же глупышкой… Flashback Моники. Деревня Фонтанеллат возле Пармы, Италия. Не смотря на то, что средневековье уже давно прошло, меня прозвали ведьмой из-за молний, что появлялись, когда я злилась. Да и внешность — вороного оттенка волосы, бледная кожа и насыщенного бардового цвета глаза. Все боялись и избегали меня, постоянно гоня отовсюду. Но я сама, каждый раз замирала от ужаса с дрожью по всему телу, боясь, что молнии ранят меня. Уничтожат. Всё, что я помнила, это имя, фамилию, откуда я родом и последний год скитаний. Остальные десять лет я не помню. Происхождением немка, как в итоге оказалась в Италии не знаю. Более чёткие воспоминания начинаются с момента, когда я очнулась в мерзком, как на вид, так и на запах, переулке — избитая и обессиленная. Некоторое время попрошайничала на улице, но в один светлый день добродушный старичок, любящий рассказывать мне различные сказки, решил забрать меня к себе. Тогда я аж подпрыгнула от счастья, вызвав у дедушки смех. В моей жизни наступила светлая полоса. До того момента, как проснулась эта сила. Тот день я помню отчётливо, он отложился у меня в памяти на всю жизнь. У дедушки Марко собрались его родственники, сразу меня невзлюбившие, из-за чего я старалась им на глаза не попадаться. Но надо ж мне было проходить мимо той злосчастной комнаты! Я собиралась уже пройти мимо, но меня остановила одна лишь фраза. Когда дедок помрет. Мне это сразу не понравилось. Собравшиеся довольно «мило» рассуждали, кто что получит. Они говорили об этом, когда еще дедушка Марко жив! Меня это разозлило. Однако вскоре завели разговор обо мне — я вытянулась как струночка, сжав кулачки от напряжения. И не зря. Одни были за то, чтобы отправить меня в детский дом, другие предлагали выбросить на улицу. Но больше всего меня рассердило предложение продать меня! Тогда-то я ворвалась, вся взбешённая, с мерцающими вокруг молниями. Все дамы завизжали и заохали, а мужчины более спокойно назвали «ведьмовским отрепьем». Меня выбросили из дома. Вскоре умер и дедушка Марко и кому достался дом, я не знаю. Может, тете Орегане или дяде Ромарио, а может он вообще был продан, ведь там было «ведьмовское отрепье». Вскоре вся деревня услышала про меня, и люди, раньше мне помогающие, стали презирать. В моей жизни снова воцарилась тьма.

***

— Эй, вы, отстаньте от него. Если он слабее вас, это не значит, что над ним можно издеваться! Я гневно смотрела на парней, что нависли над бедным мальчиком, моим одногодкой. Не понимаю себя: почему я всё время защищаю слабых, когда понимаю, что потом будет плохо мне? Но я продолжаю это делать. — Так это ты, ведьма?! Выглядишь намного слабее, чем о тебе рассказывают. У-ро-ди-на! — я скривилась, от мерзкого для слуха смеха. — И где твои мелкие молнии?! Хочешь на его место? — Заткнись! — сжимаю кулаки, стараясь сдержаться — в висках стучит кровь, стремительно бегущая по моим жилам. Я чувствую подкатывающий к горлу комок ужаса — жар обхватывает моё тело. — Вот черт, бежим! Ведьма! Ну вот, я снова не смогла унять силу. Те парни сбежали, хотя строили из себя таких отважных. Испугались молний, что окружили меня. Ух, лучше бы они избили меня, но не пугались… Боже, о чем я думаю! И снова буду плакать. — Это! .. Это было так круто! Как бы я хотел тоже так уметь! Вздрогнув, я удивленно смотрю на парня, при этом смахивая накатившие слезы. — Ты не боишься меня? Но почему? — мой голос дрожит, по спине бегут мурашки — совсем не в стиле «ведьмы». — А зачем мне тебя бояться? Наоборот, такими способностями надо восхищаться, а не бояться их. Да и не магия это, а всего лишь твое пламя Грозы! — Что? Я посчитала, что вновь наступила светлая полоса, какими бы не были страшными знания. Мальчик назвался Домиником, и в нашу деревню он приехал отдохнуть вместе с мамой. Я узнала про мафию с пламенем. Для меня была необычно такое восхищение, но как я потом узнала, Доминик не мог пробудить свое пламя, коим я хоть и не могла управлять, но имела. Логичнее в таких случаях завидовать, но он продолжал восхищаться мною, заставляя краснеть до кончиков волос. Он всегда, не смотря ни на что, оказывался рядом со мной в трудные минуты и поддерживал. Благодаря ему я стала чаще улыбаться, чем ходить злой и расстроенной. Его мать любезно ко мне относилась и позволяла мне жить с ними. И незаметно для себя, я начала влюбляться в него, как бы это странно не звучало, ведь нам исполнялось лишь четырнадцать-пятнадцать лет. Но ничто не вечно. За эти несколько лет Доминик овладел пламенем Тумана, и если я выбралась из тьмы, то он погрузился в нее. Я отчаянно тянулась к свету и смогла, наконец, дотянуться, ведь для меня светом был Доминик. Но он менялся, и я это видела, продолжая отрицать. Для меня он всегда остается светом…

***

— Эй, Моника, ты не спишь? Вздрогнув, я оторвалась от чтения книги и, быстро накинув кофту на ночнушку, отозвалась: — Нет, заходи. Что-то случилось? Доминик был необычно для себя серьезен. И зол. Но почему? — Я хочу уничтожить мафию. — Ты о чем? Чего так неожиданно? — Я же сказал, хочу уничтожить мафию! — Это я поняла, но с чего это пришло в твою дурную голову? У тебя никогда не было таких целей, да и уничтожить мафию? Не смеши. — Заткнись, я узнал кое-что очень интересное! И благодаря этому я создам свою мафию, где не будет тупых и редкостных тряпок. Доминик ядовито оскалился с безумным блеском в глазах. Он пугал меня. — Что от меня-то тебе понадобилось? — заправляю за ушко упавший на глаза локон чуть дрожащими пальцами — Вскоре мы все возвращаемся в Парму, и я хочу, чтобы ты тоже поехала. Смутившись, я отвернулась в сторонку, стараясь скрыть смущение, и пробормотала: — Что насчет этого думает твоя мама? — Она согласна. Осталось только твое согласие, — спокойно ответил Доминик. Я искоса глянула на него – нет, он не тих… — Тогда я тоже согласна. — Не сомневался в этом. Почему-то от этих слов в сердце кольнуло, и боль неприятной волной разошлась по всему телу. Где-то в глубине себя я понимала, что Доминику нужна лишь моя сила, но не я сама, однако отчаянно отбрасывала эти мысли. Всё нормально, он тот же мой любимый Доминик… Пока я думала, Доминик приблизился ко мне и с задумчивым лицом вгляделся в мои глаза. Очнулась я лишь тогда, когда почувствовала опаляющее дыхание на губах. Мои глаза невольно открылись шире, и рот приоткрылся в беззвучном вопросе. В следующую секунду мои губы были накрыты его, и также быстро он отстранился от меня. Проведя пальцем по губам, он быстро глянул на меня и вышел. Что с ним происходит? .. END flashback Моники Если бы я знала, что этот поцелуй значим лишь для меня, и все это было разыграно для того, чтобы манипулировать мною, изменилось б что-нибудь? Не думаю. Я все равно последовала б за ним. Я понимаю – всё, что делает Доминик, ужасно. Мне искренне жаль девочку по имени Тсунаеши. Даже где-то мы похожи. Я прекрасно знаю, что, скорее всего, Доминик не сможет управлять пламенем Неба, а может быть, он им вообще не обладает. Но я молчу, лишь бы оставаться рядом. Та детская любовь преобразовалась в безответную любовь восемнадцатилетний девушки, которая никогда не познает любви со стороны… Пускай безответно любя, Я никогда не покину тебя. Умолять о любви я не буду. Гордость есть, поверь, у меня. Но любовь к тебе не забуду, Ведь она сильнее, чем я. Ты не любишь. Знаю… Не любишь! Но любовь не могу убить. Но любовь мою ты не погубишь. Я умею лишь ею жить! END POV Моники

***

POV Кристиана Коулмана Ненавижу, ненавижу! .. И в тоже время восхищаюсь. Я желаю уничтожить тебя, но в тоже время защищаю. Я стал таким же ненормальным, как и ты, но в тоже время рассуждаю трезво и помогаю людям. Я все еще с тобой, потому что желаю увидеть того парня, который когда-то спас мне жизнь, жертвуя своей. Но я все меньше и меньше на это надеюсь. И я никогда не прощу тебя за смерть Наоми. Flashback Кристиана. В мафию я был втянут с самого детства. Прокормить семью было некому, кроме меня. Отца я не знал, мама старательно избегала разговоров о нем, но он меня не сильно интересовал. Учился борьбе я самостоятельно, постоянно влипая в разные передряги, за что получал от девятилетней сестренки, когда мне же шестнадцать. Иногда, со стороны это даже выглядело смешно, как маленькая девочка била по голове высокого взрослого парня. Но я не мог что-то запрещать Наоми и кричать на нее. И я прекрасно понимал, что она говорит правду — когда-нибудь мне не повезет. Да по-другому я не мог. Тем не менее, однажды мне таки не повезло.

***

Пятеро вооруженных мафиози и я — безоружный. Силы не равны, но умирать, черт побери, не хочется. Я хочу жить! Дома меня ждут мама и Наоми, которые без меня не справятся. Не хо… Раздался взрыв, и я был резко потянут в сторону, с пронзительным криком «Беги!». Я с удивлением увидел перед собой сравнительно высокого парня с яркими русыми волосами с отблесками рыжего. Тогда я сравнил его с огнём. Огнём, за которым можно последовать куда угодно. Не знаю, сколько мы бежали, но оторваться нам удалось. Отдышавшись, я спросил парня, зачем он мне помог, на что тот беззаботно ответил «Просто». Не люблю, когда мне так отвечают, но решил промолчать. Разговор особо у нас не завязывался, и, помявшись, я пригласил его домой. Зачем, не знаю. Пригласил, отбросив на задний план мысли о том, как этот парень связан с мафией. Так он и познакомился с Наоми, о чем жалею, по сей день. Спустя какое-то время на дом напали. Матери тогда не было, она вышла за продуктами, так что были я, Наоми и Доминик. Сестра сидела у себя в комнате, пока мы с Домиником общались на кухне. Произошел взрыв, что был для меня знаком — такой же взрыв я слышал при встрече с Акколето. Однако не это было важно. Взрыв произошел со стороны комнаты Наоми. Я побежал туда со всей скорости, за мной Доминик. Вбежав туда, чуть не пролетев мимо двери, я увидел некого мужчину, державшего перед своим лицом за шею сестру. — Отпусти ее! — неожиданно прокричал взъяренный Доминик, я выглядел не менее «дружелюбно». — А не то что, Доминик Акколето? Вообще-то, мы пришли за тобой, а девчонка нам не нужна, — проговорил с ухмылкой мужчина и бросил Наоми в проем, где должна была быть стена с окном. — Не смей! Сто-о-ой! Перед глазами помутнело. Я видел, как Наоми пропадает из моего поля зрения. Я хотел за ней побежать, но был прижат к стене тем самым мужчиной. Я желал всем сердцем убить его, но сил не было. Он держал меня за горло, отчего кислород прекратил поступать в легкие. Я мог лишь открывать рот в немом крике и попытке вдохнуть. В итоге потерял сознание. Мне не было известно, что произошло далее, но я очнулся через некоторое время. Тогда Доминик сообщил мне, что напавший сбежал, а тело Наоми не было найдено. Я не могу передать словами, какого мне было в тот момент и как мне хотелось уничтожить Доминика. Из-за него все это случилось. Тот мужчина упоминал его. Он, он, он…! — Да чтоб ты сдох! .. END flashback Кристиана Не знаю, почему, но на его предложение стать Хранителем Облака я согласился. Я понимал, что как бы то ни было, он не совсем виноват в смерти сестры, однако того яркого пламени, что я видел при нашей первой встрече, больше не наблюдалось. Доминик стал человеком, что по локоть в крови. Я больше не видел его искренней улыбки, иногда проскальзывающей на его лице во время общения с Наоми. Меня раздражало то, как он манипулирует людьми, особенно Моникой. Он пользовался её искреннее любовью в своих целях. Хотя я тоже кукла в его кровавых руках. Исполняю всё, что он прикажет, не смотря на то, каковы приказы. И я, и Моника ждем, что когда-нибудь к нам вернется тот светлый мальчик, которым мы восхищались в детстве. Принимать изменения так же важно, как защищать прошлое. END POV Кристиана Коулмана