С гордо поднятой головой...

— Что за суета? Группа молодых людей со спрятанными за масками лицами неспешно двигалась вперед по светлым коридорам особняка к месту назначения собрания, следуя за провожатым. Мимо постоянно спешно пробегали мафиози Вонголы и других семей. Некоторые приостанавливались, удивлённо смотря на Карателей. Однако большая часть людей была сосредоточена на своих делах. Были и те, что не видели, куда идут, поэтому иногда Хранителям приходилось отходить в сторону с их траектории пути. Царила истинная суматоха, в которой Карателей не замечали. Провожатый быстро дошёл до нужной двери, не желая путаться с опасными людьми, к тому же которых можно было различать лишь по росту, глазам и голосу. Вежливо кивнув и сообщив, что их ждут, он быстро исчез с поля зрения. Двое других мужчины, заметив пришедших гостей, чуть поклонились, и, взявшись за ручки дверей, они уверенно открыли их, явив взору Карателей неброско, но богато украшенный золотыми узорами на стенах зал. Поправив шляпу, Юни твёрдой поступью вошла вовнутрь, и тут же на весь зал раздался громкий голос, оповещающий об их прибытии: — Юни Джиглио Неро и независимый отряд Мильфиоре Punitori! Молодые люди неслышно фыркнули от такого сервиса, проходя к своему месту у круглого стола на двадцать персон. Однако за ним восседали лишь боссы, позади которых верно стояли Хранители. Тсуна чуть отодвинула кресло, обитое мягким бархатом, помогая их боссу присесть, и в ответ получила мягкую благодарную улыбку. — Приветствую Вас, леди, Каратели, — нарочито любезно отозвался Доминик, привлекая к себе внимание. Ребята единодушно хохотнули про себя. — Благодарю Вас за приглашение, — Юни немного склонила голову набок и улыбнулась, не кривя душой. Мужчина же чуть скривил губы и спешно отвернулся, возвращаясь к разговору с рядом сидящим боссом. Помимо них и босса Вонголы, хозяина и собравшего Союз, уже присутствовали и другие неизвестные Тсунаёши семьи. Она чуть дернула рукав плаща Гаммы, привлекая к себе внимание, и немного качнула головой в сторону неизвестных. — Это семьи Квастро и Нирея, немцы и ирландцы, присоединились к Вонголе совсем недавно. Не в двадцатке, но должен признать, сильны. У них, как и у всех, есть свои тайные техники. Чуть задумавшись, Савада хотела задать ещё вопрос, однако именно в этот самый момент в зал вошли новые отдельно знакомые личности. — Хранители Вонголы! Хибари раздражённо повёл плечом из-за громкого голоса, нарушающего приемлемую атмосферу и тишину, к тому же несколько писклявого. Открыв глаза и проследив за её взглядом, он посмотрел на вошедших. Вао, какие люди. Не объяви кто они, не узнал бы. Такеши вместе с остальными прошёл мимо независимого отряда Мильфиоре и немного повернул голову в их сторону, не скрывая интереса во взгляде. Все в одинаковом одеянии стоят молчаливыми изваяниями, бесчувственно следя за окружающими. Трое-четверо стоят полуоборотом, переговариваясь, но, как и он, следят за ним и Хранителями Вонголы. Лишь рост, глаза — такие у всех яркие глаза… Зелёные, голубые, даже красные! У одного лишь карие. Или у одной?.. Мечник невольно вздрогнул всем телом, когда обернулся ещё один Каратель и взглянул прямо на него чуть раскосыми, узкими глазами насыщенного темно-чёрного оттенка с затаенным раздражением. Он ненадолго задержал взгляд и перевёл его на Гокудеру, Рёхея и остальных, после чего повернулся к обладателю светло-карих глаз. Видимо что-то сказал, обратив на себя внимание. Покачав головой, отгоняя навязчивые мысли, молодой мужчина встал позади Моники и Кристиано — верных подчиненных Доминика. Ему же близко приближаться несказанным приказом запрещено. Впрочем, Десятый больше боялся Хаято. Тсунаёши долго и упорно училась скрывать истинные эмоции, и когда мимо Карателей прошли ее бывшие друзья, никто не заприметил её печаль и злость, что тихо постучались в дверь далекой комнатки души, закрытой десятками замков, смиряя эмоции прошедшего. Никто не заприметил искорку смешинки, что служит незатейливым замком минувшего. Никто не заприметил, лишь кроме того, кто невольно и не желая, испытал близкие с нею чувства. — Забудь. Взгляни на людей, что стоят подле тебя. Она неторопливо последовала его совету, пробежавшись взглядом по всем. И мужчина был точно уверен, что его босс в данный момент улыбается. — Если ребята заметят, что я на них слишком долго смотрю, то они забеспокоятся, а мне это совсем не надо, не люблю. Не беспокойся, я знаю, кто моя семья. Я уже давно забыла. Их отвлек противный голос, сообщающий о новых участниках сбора. — Семья Каваллоне! Гамма слышит тихие смешки босса и Кёи, наблюдающими за прибывшей семьей, и сам не может удержаться — образ курицы-наседки Наоми был невообразимо мил и нелеп в данный момент, когда она отодвинула кресло и приглашающим жестом указала на него. Дино вновь смутился, а Генкши определённо помянул нелестными словами девочку. И остальные Хранители, помимо Урагана, пытаются как-то успокоить зарождающийся балаган. Все в зале затихли, наблюдая за ссорящейся семьей, однако от этой картины невольно наползала улыбка на лицо. По-настоящему светлые. Савада тихо вздохнула, прикрывая глаза, успев краем глаза посмотреть в сторону Вонголы. И резко дёрнулась, распахивая очи. Один из Хранителей Акколлето, не мигая, ошеломлённо смотрел на Наоми и делал неуверенный шаг вперёд, дергая за плечо босса. Тот сидел таков же изумлённый и ничего не говорил насчет дёрганья его руки — помнится, он это всегда не любил. — Сестрёнка?.. — хриплый голос Кристиана, наполненный неясной надеждой, пронёсся по залу, заглушая весь шум, и пробрал до самых костей. — А тут всё знакомые лица. Видел бы я вас в Аду! Человек, озвучивающий семьи неуверенно произнёс итак всем известные слова — этих людей, как впрочем, и других, не надо представлять: — Семья Варии… без босса? — У Занзаса сверхважные дела, ему некогда шляться по таким мероприятиям. Он предупреждал. Я за него, — махнул рукой Суперби, скалясь и вальяжно усаживаясь в кресло. Рядом стали лишь Луссурия и Бельфегор, метко запульнувший стилет в недалеко стоящего Хранителя Каваллоне. Ах, ну да, встретились два братца удалых, — вспомнила девушка, не особо взволновавшись. Однако не без облегчения поняла, что CEDEF нет. — Базиля могут узнать только Такеши и Гокудера, несмотря на то, что он сильно изменился, а Сасагава скорей всего его не помнит. Хром наложила очаровательную иллюзию. Туманом Акколето обладает, но не силён так, как она. У Вонголы Хранителя Тумана до сих пор нет, и не в интересах других что-то менять. Но что насчёт Наоми?.. — Никто ничего не сообщал, — нахмурился Вонгола, постукивая пальцами по столу. Мечник Варии на пару секунд замер, что-то обдумывая, и раздражённо оскалился, взмахнув мечом, и издал коронный клич. — Наш босс никому ничего не должен! — Ладно, без него будет спокойней, — недовольно цокнул языком Доминик, с сожалением понимая, что этот человек никогда не будет подвластен ему. — Собрание можно начинать. Коулман спокоен, будто совсем недавно не он дрожал. Интересно, только Тсунаёши заметила скатившуюся одинокую слезу, оставившую мокрый след на щеке? Прозвучал глухой звук захлопнутых дверей. — Думаю, всем нам неприятно видеть друг друга и мы бы никогда не собрались, не будь насущной проблемы. — Ха, какой проницательный стал, мальчишка! «Вы наконец-то начали». Чуть вздрогнув, заметно лишь для друзей, Тсунаеши прикрыла глаза и мысленно поприветствовала: «Давно не говорили со мной, Примо. Как обычно, неожиданно». «Мне интересно, как пройдёт собрание. И как ты предлагаешь мне предупреждать, что я сейчас заговорю?» «Чувствую, не без проблем. Выбирайте моменты, когда я одна». «Некоторые вы создадите сами, и ты всегда витаешь в облаках!» «Всё-то Вы знаете, и хорошо-хорошо, постараюсь спокойней реагировать на Ваше «появление». Но почему такая связь только у нас?» Тихий переливистый смех раздался в разуме девушки. Невольно она сама улыбнулась. «У всех моих и твоих Хранителей есть такая связь, но моим некогда и нет нужды вести разговоры с наследниками». «А у Вас, похоже, полно свободного времени». В ответ — тишина. Решив, что беседа странным образом окончена, Тсуна попыталась вслушаться в разговор. «Что ты думаешь о Хранителях Вонголы?» Ну, что-то такое она предполагала. Переводит тему — на неприятную тему. «Изменились. Я не считаю, их предателями, и они таковыми не являются. Они сделали выбор, на который имели полное право. Я продолжала за ними гнаться, а ребята лишь стали меняться, взрослея. Все взрослеют и теряют старые связи. Не переводите тему». «Тогда ты хочешь сказать, что твоя дружба с нынешними Хранителями окончиться с вашим взрослением?» «Мы — семья: братья и сестры. А крепкая семья никогда не распадётся, и с ними я всегда готова оставаться ребёнком». Вновь недолгая тишина и мягкий, но властный голос вновь зазвучал. «Тем не менее, ты ведь боялась встречи с бывшими друзьями?» «Синьор Примо, всё-то Вы знаете, всё-то Вы видите! Тогда подскажите, что я пропустила? «Ничего важного, всего лишь обмен любезностями по большей части со стороны Варии. Будьте осторожны. Интуиция…» «Знаю.» — Может, действительно приступим к делу? У меня не так много времени, как я смотрю, у вас, — прервал распалившихся мафиози Бьякуран с обычным ехидным, замышляющим великую шалость, выражением лица. Савада кинула быстрый взор на Джессо и покачала головой — главный лентяй всея Мильфиоре и транжира денег говорит о времени. — Пока мы ведем светские разговоры, могла быть убита еще одна семья. Или нападут прямо на нас. Отбросьте, пожалуйста, это ребячество, оно не к месту, — громкий и звонкий девичий голос, уверенно прозвучавший сквозь весь шум, привлек всеобщее внимание к хозяйке. Невольно взрослые люди заткнулись и не решились начать новую перепалку. — Четыре нападения на средние по силе семьи — обычное дело в мафии. Однако в живых никого не осталось, а от боссов семей остались лишь жалкие пятна и неясные цитаты. — И именно поэтому возникает вопрос, почему было совершено нападение на вторую в списке семью? — Гамма вышел чуть вперед, становясь рядом с боссом Джиглио Неро. Заложив руки за спину и гордо вскинув голову, он медленно продолжил говорить. — Почему, простите, Десятый, Вы живы вместе со всей семьёй, хотя по Вашим же словам они никого не оставляли живым, из-за чего у нас проблемы со свидетелями? Вы смогли им противостоять, а значит, они не так сильны, как кажутся? Или Вы исключение? Может, Вы заключили некий договор? .. Расскажите нам всё в подробностях о нападение на Вас. — Вы считаете меня трусом?! — резко вскочил Вонгола, яростно ударяя руками по столу и тяжело дыша. — А что же сами скрываете свои лица, в чём мотив вашей скрытности?! Почему бы вам не оказаться их союзниками? Покажите нам свои лица, ведь как мы можем доверять безликим, зовущим себя Карателями?! «Должен признать он прав, я сам бы не доверял вам. Но у нас с тобой есть интуиция». — Мы носим маски, имея возможность бывать обычными людьми. Мы можем, в отличие ото всех вас выйти на улицу не боясь за свою жизнь. Мы — безлики. Кто нас тогда узнает? — Это глу… — Когда Вы последний раз спокойно, себе в удовольствие прогуливались по улицам Рима, не боясь, что на Вас нападут? Именно как мафиози? — нотки заинтересованности явно прозвучали в голосе Дино, несмотря на скучающий вид. Никогда. Ни как мафиози, ни уж точно как обычный человек. — Я лично скучаю по светлым денькам студенческим, когда гулял под ручку с милыми барышнями, — пожал плечами босс Мильфиоре и печально вздохнул, однако не скрыв легкую улыбку. — Но здесь собрались доверенные лица, которым нет смысла нападать друг на друга, можно не таиться! — Хорошо, мы снимем… — хмуро начала Тсунаёши, но, похоже, сегодня не её день высказывания. Плотно запертые двери распахнулись, являя высшим чинам мафии щуплого паренька, созданного исключительно бегать с посланиями. Переведя дух, он отрапортовал: — Прошу прощения, Десятый, но дошла экстренная новость — семья Визансо была убита! Наши люди как раз прибыли туда обсудить договорённости и… — Кажется, именно об этом упоминала Джиглио Неро, — сверкнул протезом Скуало, прервав доносчика. — Оставь их в покое и, наконец, мальчишка, сообщи всё в деталях о нападении и о сути этого ненужного собрания! Или, клянусь, я с превеликим удовольствием убью тебя как предателя, заключившего договор с врагом. Напряжённо глядя на опасно спокойного капитана Варии, Доминик стал медленно оседать в кресло. Не меняясь в лице, он собрался с мыслями и заговорил: — Я не видел их лиц из-за дымовой завесы. Только по разговорам понял, что босса с ними нет, говорили, им приказано не убивать меня, а лишь передать послание. — Какое именно? — «Время пришло мафии расплатиться за свои грехи, Союз семей на очереди». Именно поэтому я собрал вас. — Семья Визансо ведь пятнадцатая в общем рейтинге и Альянсе, так? Задавать новые вопросы или вообще что-либо говорить никто не спешил, лишь тихо переговариваясь между собой. Молодой человек, принёсший волнительную весть, нервно переминался с ноги на ноги, не получив приказа от босса покинуть зал. И он уже делал широкий шаг назад по направлению к двери, когда Акколето обратил на него внимание, однако не тут-то было. — Тебе сообщили некие подробности, надписи какие? — Прошлое и будущее связано. Тот, кто знает тайны прошлого, ─ повелевает будущим, — отчеканил уверенно подчиненный, тут же меняясь в тоне: — Можно идти? Доминик раздражённо махнул рукой, сосредоточив взгляд на мафиози. Он молчит, ловя фразы, что доносятся до него и немного подаётся вперёд, вслушиваясь в голос босса Мильфиоре. — …похожи на «мясорубку» в семье Тони пятнадцать лет… О ком говорит Джессо и что за мясорубка? Пятнадцать лет назад? Мужчина пытается вспомнить нечто подходящее, однако не без сожаления понимает, что не изучал историю мафии и его попытки совершенно безуспешны. Акколето задумчиво склонил голову и стал подбирать нужные слова — такие, чтоб вопросов ни у кого не возникло, и никто не стал противиться, да так, дабы совсем не уронить себя в глазах Союза — с таким-то позорным предложением… Вот только мужчина понимает, что даром убеждения не обладает, да и речи гнуть не умеет. Потому, пользуясь временной «передышкой», пытается подобрать хоть какие-то слова. Он не хочет этого признавать, но, чёрт побери, ему нужна их помощь! Да, будь возможность, он во всём бы признался, но… имейся у Десятого чуткий нюх, он уверен, что задохнулся б от постоянно окружающего его терпкого запаха опасности и смерти. Сколько его сердцу осталось еще стучать? Ведь теперь оно полностью не в его власти. Щелчок пальцами в одной части мира, и пуля в сердце в иной. И тогда он наконец-то почувствует себя… Вонгола слаба и ему совсем не стыдно — эта семья не его, не желанна. Если бы только кто-то знал из этих людей, насколько он устал, как хочет забыть обо всём как кошмарный сон и начать жить! Мы все носим маски, и приходит время, когда не можем снять их, не затронув собственной кожи.* Его маска стала неотъемлемой частью личности, презираемой самим Домиником, однако он всё равно продолжает пользоваться ею и не знает теперь, какие действия именно его, а не Десятого Вонголы, подлого, корыстного и глупого человека, с большими амбициями. Этот человек ужасен, как впрочем, и он — слабохарактерен, поддающийся чужим желаниям, завистлив и наслаждается чужим горем. Он всегда будет помнить девушку — Саваду Тсунаёши, что могла стать его сестрой и настоящим Десятым боссом. Но он так завистлив, а Вонгола амбициозен. Он знает, что большая часть семьи желает его прикончить, и Хранители не исключение. Доминик всегда всё видел и слышал, но молчал. И босс действительно боится Гокудеру, но не за то, о чём думают многие, — тот может его убить и это у Хаято однажды почти вышло, —а из-за его острого ума. Акколето хватало Рокудо и аркобалено с головой, но нет, стороннице Судьбе или кому там делать нечего, подавай веселья! Что ж, посмеялась вдоволь? Он устал. Устал быть два в одном флаконе и один из них постоянно контролировать, сдерживать; устал быть пешкой в руках матери и семьи, а теперь еще и… Ну, насчёт этого вопрос. Мужчина ясно видит, что иного выхода у него больше нет кроме смерти, чтобы почувствовать себя…

…по-настоящему свободным от всего?

— Нам нужен настоящий Альянс, — чётко промолвил мужчина, внезапно прервав разговоры. — Настоящий? — недоуменно вздёрнул бровь доселе молчавший босс немецкой семьи. — Что не так с Альянсом? — А Вы не знаете? Союз — обычное объединение, чем мы и являемся, альянс — объединение на договорных обязательств и обычно против кого-то. И мы из поколения в поколение передаём уверенье, что мы — Альянс. Но это передаётся только на словах. Нет документа, где оглашён этот Альянс! Нет его! Мы следуем закону, что нигде не писан — лишь только на словах! Потому мы — не настоящие. Теперь же у нас общий враг — не важная ли причина наконец-то объединится? Ведь мы не сможем победить их поодиночке. — Почему же? — Вам не хватает произошедших случаев, чтобы это понять? — Доминик едко усмехнулся. — Ваше тело могут полностью взять под контроль и сделать что угодно, хоть остановить сердце щелчком пальцев — почувствовал на себе. Савада быстро пробежалась глазами по Десятому и остановилось на лице. Он смотрел на неё, она — на него. Девушка видела, как шире распахнулись его глаза в неверие, и чуть склонила голову, вопрошая — что не так? Но мужчина резко моргнул и отвернулся. Хранительница знает, во что он не поверил. Знает, что он не лжёт насчёт остановки сердца. Теперь Тсунаёши, как и Доминик, всё видит, многое знает и понимает. Многое чувствует. — Что же ты предлагаешь нам делать? — На данный момент, я думаю, нам всем стоит углубиться в историю мафии, своих семей и вскрыть все архивы. Найти то, чего мы не знаем. И доложить обо всём друг другу. — Знаешь, Акколето, должен заметить, что таковой союз уже создан, но без нас. — Знаю, — спокойно отозвался Десятый, не удивлённый словам Хранителя Урагана. — Я всё прекрасно знаю. И Доминик впервые за многие годы не лгал. Он всегда всё видел и слышал, но ничего не говорил. А теперь… просто устал держать себя взаперти. Если ему не суждено стать свободным живым, то даст малую волю ему. Это его предсмертное желание.

***

— В собрание совершенно не было никакого смысла, я постоянно засыпала, — устало протянула Фран, широко шагая. — Только кольца получим, но это можно было провернуть и в другой день, да самим. А еще теперь мы вписались в та~кой затруднительный союз. — Ты всегда спишь, Фран, всег-да. — У каждого свои недостатки, — спокойно пожала плечами Хранительница, и не осталась в долгу, кольнула в ответ. — Я хоть не выкуриваю пачки сигарет, дымя как паровоз. Раздражённо фыркнув, Тони бросил сигарету на землю и притушил её. Собрался идти вперёд, но тут же остановился, поднял окурок и выбросил в ближайший мусорный бак. Всё это происходило под внимательным взором Хибари. — Ну почему же, есть кое-что — мы убедились, что Акколето неспроста остался жив, не только из-за приказа таинственного босса. Ишь как занервничал, когда Гамма стал задавать ему насущные вопросы, — пожал плечами Ирие. — Да в словах насчёт Альянса и поиска информации что-то есть, — поддержал гения Фулминанте, но вспомнив следующие обязательства разозлился. — Хотя теперь мы должны с ними всем делиться, а они с нами, и в итоге у нас в штабе будет ошиваться один из вонголовцев, а наши у них. Почему мы это делаем? Мильфиоре собирает свою «команду», а Вонгола будто это не знает! — Знаешь, у меня такое впечатление, что всё действительно именно так. — Нет, — мягко прервала разговор Тсуна, — Доминику и Хранителям известно о новом союзе. Хранители недоумённо наклонили головы, но тут же стушевались — босс чуть прищурилась. Прислушивается к интуиции. — Должен отметить, что нападения происходили исключительно в Италии, но в Альянс входят и мафии других стран. Голос Кёи прозвучал с непривычной хрипотцой, неэмоционально и холодно. Обычный человек уже только пятками сверкал бы, собирая чемоданы и покупая билет на самолёт. Однако семья чётко выделила в его тоне глубокую задумчивость и то, что ему плохо. Как можно отличать такие тонкости по тону, зная друг друга три-четыре года? Просто Каратели особенная семья, чья взаимосвязь крепчала каждую минуту. Хибари не любил заботливое сюсюканье, участливое «Тебе очень плохо? Тебе надо отдохнуть», ощупывание его всего, особенно лба в проверке температуры и так далее. Хранитель принимал исключительно молчаливую заботу в виде единственного лекарства, что он принимает, чашки зелёного чая с лимоном, на его маленьком комоде близ кровати. И самого важного, позволения побыть наедине двадцать четыре часа в сутки, чего вряд ли допросишься в здоровом состояние — достанут хоть из Ада. Сейчас ситуация складывалась всё та же — ребята неспешно двигались к базе, аккуратно приглядывая за гордым Облаком и совершенно не обращали внимание на частое втягивание носом соплей. Всё болеют без исключений, и в образе больного Кёи нет совсем ничего смешного, что чётче всех уяснили Руби, Фран и Тони по чистой случайности на собственном опыте. — Привлекают именно наше внимание? — заинтересованно уточнила Аллегро, поворачиваясь к больному. Тот чуть кивнул соглашаясь. — И знают нечто, чего не знаем мы. — Кто мог бы озлобится на Аль… ладно, таких много. — А кто-нибудь видел Фонга? Вопрос явно всех озадачил — Руби была в своей манере, однако сейчас, хоть и несколько не к месту, она задалась важной проблемой. Никто не заметил, когда он их покинул. Тсуна взволнованно встрепенулась и по воле интуиции обернулась, но не в поиске Урагана. Силуэт человека спешно скрылся в деревьях, оставив после себя лишь мелькнувшую тень и примятую траву. — Без понятия, где учитель, — медленно повернув голову назад к друзьям, девушка понизила голос и продолжила, — но за нами следят, и полагаю, это как раз таки посланец из Вонголы и с сегодняшнего дня о спокойствие можете только мечтать. — Я о нём и до этого только мечтал, — понуро буркнул бывший ГДК. — Теперь всё будет хуже. Или ты забыл, что мы Каратели, чьи лица и имена никому не ведомы? Убитый вздох уже послышался ото всех и, не сдержавшись, Фулминанте кратко, но ясно высказался, что он думает. Пропустив мимо ушей «красноречивость» Грозы, Фран недовольно фыркнула, всё шагая в самом начале строя. Все опять забыли, что в их семье есть не просто язвительная девчонка, хорошенько выносящая мозги на пару с Руби и иногда Тсуной, но и способный иллюзионист — ученица своего учителя.

***

То, что следовало немного «до» и «после». — Взрыв в дальнем конце особняка! — Что там важного?! — Да ничего… Кольца! Доминик-доно, кольца Вонголы! — У тебя опять проблемы, Доминик? — появление Девятого незаметно и неожиданно. Скрипнув зубами, Десятый тут же обратился к старику с натянутой улыбкой. Чёртов старый пердун. Сдохни уже и своих Хранителей прихвати. Вы достали всех! — У меня всё под контролем. — Шкатулка пропала, босс! — все, похоже, очень сильно любят не вовремя появляться или Доминику просто не везёт сегодня на таких людей. — Ла-а-адно! — раздражённо воскликнул мужчина, поглаживая рукой шею сзади. — Всё не так хорошо, как хотелось бы. Кольца не пригодны, не знаю, кому могли понадобиться Тимотео укоряюще взглянул на приемника, нахмурившись сильнее — глубокие морщины страсти и мудрости пролегли на лбу и вокруг глаз, рта. Отвернувшись и заложив руку за спину, Девятый быстрым шагом последовал к дальнему концу, постукивая тростью. Недоумённо вздёрнув брови, Акколето последовал за ним. Зайдя в кабинет, Девятый не обратил должного внимания на дыру в стене и устремился к уцелевшему столу, в ящике которого некогда покоилась шкатулка с замороженными кольцами. Обогнув его, он решительно дёрнул как раз этот самый ящик. Доминик неодобрительно усмехнулся, однако подойдя ближе замолк. Второе дно. Также пустое. — Здесь ведь что-то было, так? И я об этом не знал. Почему? — Ты не доказал мне, что достоин знать о Грехе Вонголы. Однако у тебя есть шанс доказать мне обратное. Семья Шимон всё это устроила.** — Шимон? Впервые слышу. — Теперь услышал. Уничтожь их лично, пока они не причинили ещё большие проблемы. Акколето в ужасе отшатнулся, чуть не споткнувшись на ровном месте. Заколотило под такт подёргивания пальцев сердце, и от волнения подпёр в горле ком, дёрнулся кадык наверх. Тимотео мрачно созерцает на него и ощущение, что в случае отказа он убьёт. За что?! Молодой мужчина слабо кивает головой, и молнией вылетает из кабинета, следуя в никуда, лишь бы только не убивать самому. Хотя уже согласился. Доминик не умеет убивать, но перед глазами как напоминание встаёт картина собственных рук в крови родной матери, убитой собственным сыном. И немногим позже алая растекающаяся лужа возможной сестры. Он зарёкся убивать, когда сокрушил последний раз, дабы попасть в «Кровавое королевство» — мафию. Невероятный глупец.

***

— Спасибо тебе большое за оказанную помощь! — Тсу, ты знаешь, я сделаю для тебя всё, что угодно — правда, ты не особо спешишь за ними. Ты спасла меня, мою семью и моих друзей, в итоге чуть не погибнув — боже, это было так необдуманно! Я в неоценимом перед тобою долгу. К тому же, мы получили и то, что по праву принадлежит нам. Мы бы всё равно это провернули. — У нас теперь слежка на базе, не могу вольно действовать. Энма… поверь мне, твои чувства взаимны — я всегда готова… — Зна-а-аю, Тсу, знаю. Тсунаёши в привычном с детства неловком жесте, не удержавшись, стала почёсывать кончик носа и иногда подёргивать, поправлять волосы. Козато что-то сообщила, и шатенка весело вскинула голову, сверкая широкой белозубой улыбкой. Они ещё недолго общаются и назначают время встречи, прощаясь на теплой ноте. — Энма — какое интересное и знакомое имя, синьорина. Из какой она семьи? — Хм, как давно к девушкам обращались так вежливо? — Итальянцы всегда учтивы, — лёгкая улыбка мелькнула на лице молодого мужчины. — Дамиано Рокко, Хранитель Варии. Босс приказал мне передать письмо обладательнице очаровательных карих глаз с прекрасным ярким пламенем в зрачках — и вот я Вас нашёл во время интересного разговора. — Как красноречиво, определённо Заназас-доно так не говорил. Там что, кто-то наконец-то сдох и ему нашли замену? Кто? Это надо отметить. — Все живы, — с упрёком в тоне ответил мужчина, — а Вы, похоже, не помните, что нам всегда не хватало одного атрибута. Я — Хранитель Облака и теперь мы в полном составе. Ничего не ответив, Каратель ненадолго замолкла. Каков этот человек и насколько силён, если он принят в ряды Хранителей Занзаса? Насколько опасен? Дамиано участливо заглянул в лицо, точнее маску собеседницы, и спросил, что не так. Махнув рукой, она выпрямилась в полный рост и спокойно задала вопрос: — Чем докажите, что Вы Хранитель Варии? — Какая Вы недоверчивая, — протянул он и поднял руку — на его пальце красовалось кольцо Варии. — Украли? Мужчина предпочёл промолчать, сказав всё выразительным, колким взглядом. — Вы что-то говорили насчёт письма. — Ах, прошу прощение! — спохватился Рокко и щелкнул пальцами — на руке огоньком появилось пламя Облака. Девушка удивлённо наблюдала за этим и нахмурилась. Если она правильно помнит, то его пламя — размножение и рост, воспроизводство. И Хибари никогда такого не проворачивал. Тем временем пламя потухло, и Хранитель протянул Тсунаёши конверт. Как?! Продолжая хмуриться, но собеседник этого не видел из-за маски, девушка взяла конверт и по просьбе мужчины на месте же его распечатала. Пробежавшись глазами по ровным строкам, выведенным каллиграфическим почерком, Савада сначала подумала, что писал не Занзас, но тут же передумала. Интуиция говорила, что он не стал бы распространяться об этой встрече. Заметив отличие в оговоренном ранее и написанном в письме, девушка недовольно буркнула себе под нос: — Разве не через месяц? — Вы помните? Как это ми~ло, — скулы чуть окрасились в розоватый оттенок, а глаза на тон потемнели и вскинулись на мафиози. — У него возникли проблемы, как говорил Скуало на собрание, поэтому ваша встреча немного откладывается. И всё же кое-кто знает об их встрече. Можно ли ему доверять? — Мне можно доверять. Фыркнув, скрыв за этим замешательство — её прочли! — шатенка склонила голову вниз и, заметив блеск на свету. — Интересные у Вас кольца… Дамиано, — протянула Савада, изучая красовавшиеся на пальцах два кольца Ада, и медленно перевела взор на самого Хранителя Облака. — Трофеи, — опасно блеснул глазами мужчина, дёрнув уголками губ, и спрятал руку за спину. Кое-кто носил перчатки. — Уверена, кольца добыты в тяжком бою, — прищурилась Каратель. — Вы, как никогда, правы, — вернул вежливый тон Рокко и немного наклонившись, продолжил: — Позволите, откланяться, синьорина? Моя миссия выполнена, я доложу боссу, что Вы прочли письмо и придёте на встречу. — Я не говорила!.. — вскинулась Каратель. — Ты почти не изменилась, Тсунаёши-чан. У лавочки в парке остался только человек в маске, благодаря которой никто не мог понять, что испытывает человек. Почти никто. Не было ни намёка на присутствие кого-либо секунду назад. — Всегда не любила ананасы… Тихий шелестящий смех в листве деревьев был ей ответом. Тсуна задумчиво постучала ногтём по экрану телефона и замерла, прокручивая в голове, моменты прошлого, что так старалась забыть, и нужное всплыло в памяти. Девушка вся вмиг подобралась, и круто развернувшись на каблуках, бегущим шагом засеменила из парка в город. Ей срочно нужно в архив. — Семья Эстранео… — шипящим звуком вырываются слова, и пухлые губки нервно поджимаются, как и пальцы в кулаки. В сей раз ответ ей тишина. И молчаливое одобрение с надеждой.

***

— Наоми, Доминик, Нао!.. Десятый быстро обернулся к Хранителю и хмуро оглядел его, задержав взгляд на лице — Кристиан смотрел куда-то вдаль, сквозь него и был совершенно опустошен. Как когда-то давно, потеряв ценного человека. А теперь… Сейчас Доминику не понимал его полностью, ведь он утратил навсегда и уверен в этом. — Кристиан, не сейчас, ещё не время, — крепко схватил за плечи друга и вгляделся ему в глаза Акколето. — Она не помнит, да что там, не знает тебя! Это ясно как божий день. Сейчас у нее другая семья. Возможно, что это не она… — Но она так на неё похожа! — и Десятый немного нахмурился, мысленно соглашаясь с Коулманом. — Прошло почти семь лет, она могла измениться! Хранитель более осмысленно взглянул на босса с надрывной болью и страданьем. Тяжёлый стон тугим комком встал поперёк горла — хотелось крикнут во всю силу, позвать её, побежать за ней, вырвать из чужих оков, обнять и никогда больше не отпускать. Но Доминик, прикрыв глаза, отрицательно покачал головой и отступил на шаг. — Ей сейчас должно быть пятнадцать… — отчаянно прошептал Кристиан. Десятый вновь внимательно осмотрел друга, и последний ощутимо вздрогнул всем телом, почувствовав пробежавшийся холодок по коже, вслед за которым и табун мурашек. Испуг с неверием заклокотали в душе мужчины. Ведь только не сейчас… такой по-новому забытый взгляд огненных очей, что потянул за собою во тьму.

***

— Нии-сан, голова… болит. Мне опять… снились эти странные образы. Почему тот человек… назвал меня сестрой? Дино на пару мгновений замер и неуверенно продолжил поглаживать девочку по макушке, стараясь успокоить её. Веки всё наливались свинцом, и спустя несколько минут девочка сладко засопела, пригретая ласковым теплом чужого тела, уткнувшись носиком в живот названного старшего брата, учителя и Неба, что защитит её крепкий сон. Аккуратно переложив Наоми на кровать, Мустанг невесомо коснулся губами прохладного лба, нашёптывая «Я обязательно узнаю», и быстрым шагом удалился из комнаты. Спустя несколько минут, столкнувшись с боссом и выслушав сбивчивую, смущённую просьбу, Хром аккуратно присела с краю кровати и прикрыла глаза. Они все защитят её сон. Прошлое набирает обороты, возвращаясь в настояще. К плохому иль хорошему итогу?

***

— Боже, Джотто! Ты опять? Каким образом ты здесь пьянешь? — Я вновь слышу… — Джотто, ты чувствуешь, тихий-тихий звук тикающих часов? О, как я скучал по этому звуку! Стрелка начала свой ход, конечный результат — конец всего или возрождение? — Я слышу, Деймон… Громкие крики яростной войны. Вновь будут ненужные жертвы и много крови. — Разве всё это будет не прелестно? ~ —Нет, Деймон, не будет. Исчезни, прошу. — Как пожелаете, мой босс, ну-фу-фу. «Тревога поднималась с самого днища моей души, и невозможно было понять, что это за тревога, и откуда она, и почему она так невнятна…». *** * Андре Бертье ** Да, у меня Тимотео знает больше, чем в каноне. *** Венедикт Ерофеев. Москва-Петушки