Картина маслом

Мы захлопнули дверь, открыли зонтики и побежали к дороге. Экипажей нигде не было видно. Было решено не ждать их на одном месте, а идти в сторону базара, надеясь, что какой-нибудь попадется по дороге. Так и произошло. Уже внутри я решила пересчитать монеты, совсем недавно лежавшие под доской в туалетной комнате. - Девяносто три тысячи семьсот тридцать восемь телуров, - констатировала я, бросая последнюю монетку в мешочек. - Как ты думаешь, хватит? - Не знаю. Мы троих взяли за сорок пять тысяч. Но среди них одна женщина. А тут… Даже не представляю сколько за него попросят. - Ты ведь добавишь мне? – я с надеждой посмотрела на нее. Она обреченно отвела взгляд, что означало ее согласие. Она в любом случае мне помогла бы. Все-таки лучшая подруга. Ехать оставалось совсем немного, но мое нетерпение все нарастало. Дождь потихоньку стихал. Люди уже не боялись выходить на улицу и начали заполнять улицы. Где-то на Соборной площади часы пробили шесть раз. «Значит, народ скоро пойдет с работы. А тогда вероятность, что его купит кто-то другой, увеличится, – я переживала за свою модель. Третий месяц я в поисках вдохновения. И вот, наконец-то, оно пришло. Главное - не упустить шанс! Если это, конечно, он. Нет, я примерно представляю вкусы Жаклин, но кто его знает, что там окажется на самом деле…» - Мел, ты безумна. Тебе надо лечиться! – она долго думала, как Меня переубедить, но, похоже, ничего вразумительного так и не нашла. - Расслабься ты! Все будет хорошо, - я обняла ее за плечи. – Обещаю, я избавлюсь от него сразу, как только он перестанет меня вдохновлять. - Сначала доживи до этого момента, - с издевкой произнесла блондинка. - Сначала его надо купить, - с сожалением добавила я. И вот, свернув в очередной раз, экипаж проехал несколько метров и остановился. Мы были на месте. Я расплатилась с извозчиком, схватила Жаклин и потащила ее за собой. В какой-то момент она оказалась впереди меня, чтобы показывать дорогу. Мы летели вдоль рядов из клеток, сквозь ужасную вонь и стоны рабов. Внезапно подруга остановилась. Я проследила куда падал ее взгляд и замерла в изумлении. Он был похож на белого быка. Сквозь слои грязи виднелась бледная кожа. Глаз не видно: он сидел на полу, склонив голову так, что волосы заслонили лицо. Длиною они был до плеч, такие же грязные, не расчесанные, возможно белые или светло-серые. Сейчас их цвет было трудно определить. На широкой оголенной спине и руках отчетливо вырисовывались мускулы. Могучая грудь едва вздымалась. Казалось, он был измотан. В голове уже нарисовалось изображение будущей картины: одинокий пленник обреченно ждет своего часа в клетке, а мимо пробегают люди. Впечатление, что он один во вселенной, не смотря на толпу. Я подошла ближе к клетке, чтобы лучше его рассмотреть и… «О боже! Они и в туалет сюда ходят» – моя впечатлительная натура грозила это не переварить. Я отвернулась, дабы содержимое желудка не оказалось у всех на виду. Но отвратный запах настойчиво вбивал в сознание неприятные картины. - Не советовал бы я вам его брать, - отвлек меня от ужасных мыслей рабовладелец, чем, вероятно, спас меня от позора. - Давай послушаем его и уйдем, - прошептала мне на ухо Жаклин. Она усиленно зажимала нос. Даже не представляю, как она добровольно пошла в такое место во второй раз. - Да подожди ты, - шикнула я ей и обратилась к продавцу. - Отчего же? - Больно нрав у него крутой. Обычно такое покупателям не говорят, но, - он подошел ближе и заговорил тише, - вы уже пятая, кто намеревается его купить. Да, да, мне четыре раза его возвращали. Других я бы и не подумал отговаривать, но таких милых девушек, честно говоря, жалко. Жаклин дернула меня за рукав и кивнула головой в сторону выхода. Но для меня пути назад уже не было. Очень уж впечатлил меня этот человек, кем бы он ни был. Я была полна решимости и блеск в глазах не угасал ни на минуту. - Мел, мне не нравится эта затея. Я всерьез за тебя опасаюсь. Ты посмотри на него. Как ты собираешься с таким справиться? - Во первых на мне будет кулон, во вторых уж лучше быть задушенной таким, - я кивнула в сторону клетки, - чем жить без вдохновения. - Ты хоть соображаешь, что говоришь? – казалось, она начинала злиться. - Ни одна картина, даже самая гениальная, не стоит твоей жизни. - Да дело здесь не в картинах, - я попыталась объясниться. - Не в конечном итоге, а в самом процессе. - Сути это не меняет, - она нахмурила брови. - Я не собираюсь смотреть, как ты платишь за свою погибель! - Отвернись, - коротко бросила я. - Ну уж нет! Я ухожу! – с этими словами она резво развернулась и зашагала к выходу. Ох уж эта Жаклин… Если бы она всерьез пыталась меня отговорить, то устроила бы скандал еще дома. А так она знает, что в такие моменты, как сейчас, я ни перед чем не отступлю. Возможно, ей просто надоело тут стоять. Даже я, спустя восемь лет нашей дружбы, не всегда понимаю ее поведение. «Трудно же будет Вильену с ней…» – мелькнуло у меня в голове. - Не передумали? – напомнил о себе торговец. - Нет! – уверенно подтвердила я. - Сколько? - Пятьдесят тысяч телуров. Он мне обошелся почти в четыре раза дороже. Знал бы, что все так выйдет, не взял бы его никогда, - рабовладелец одарил злобным взглядом моего натурщика. Я стала отсчитывать из мешочка названную сумму. В это время продавец свистнул, и тут же появились двое мужчин. Они были крепкого телосложения, примерно такого же, как и мой раб, и вооружены. Один из них протянул продавцу тот самый кулон. Затем, они вместе вывели мою покупку из клетки. Он медленно встал и, тяжело ступая, прошел уже по привычному маршруту. За клетками его пару раз окатили водой. Один из вышибал подтолкнул его в нашу сторону, на что он отреагировал резким толчком, по типу "не трогай меня". Вышибалы, не церемонясь, огрели его по спине дубиной и прошлись по ней электрической плетью. - Эй! Аккуратней с ним! – крикнула я им, и громилы тут же унялись. - Вынужденная мера, - попытался оправдать их торговец. Мне крайне не нравилось, что вся его спина была покрыта "вынужденными мерами". Он же, услышав мой голос, впервые посмотрел на того, кто его покупает и, кажется, на его лице мелькнуло удивление, которое тут же сменилось презрением. Когда его подвели ближе, я смогла лучше разглядеть лицо. Оно было грозным, слегка строгим и неприветливым. Практически таким, каким я его себе представила, за исключением глаз. В противоположность ему самому глаза были темно-синие, как морская бездна. Он отвел взгляд куда-то в сторону и, одному богу было известно, что у него сейчас на уме. - И как же тебя зовут? – Голос мой был максимально нежным, дабы показать ему, что дурных намерений у меня нет. - Он не разговаривает на имперском. Черт знает, как его зовут и откуда он, - с этими словами торговец протянул мне амулет. Ошейник был уже на рабе. Видимо, одеть его было непростым занятием и, после очередного возврата, его решили не снимать. - Вот как, - я забрала амулет и поспешила его надеть. - И вы говорите мне об этом только сейчас? - Ох, прошу прощения, - поспешил оправдаться торговец, - но обычно покупателей не интересуют такие подробности. - Да все в порядке, - я слегка улыбнулась, чтобы снять напряжение и протянула назначенную сумму. Торговец улыбнулся в ответ и забрал деньги. Я еще раз оглядела свой "товар". Кроме рваных штанов на нем не было ничего. – А у него есть какая-нибудь одежда? - Мне он достался с доспехами и топором, но я продал их кузнецу, - ответил рабовладелец, оторвавшись от подсчета монет. - А что за кузнец? – поинтересовалась я. - Тот, что на Прибрежной улице. «Значит, дядюшке Алвану…» Я знала этого кузнеца еще с детства. Он был, пусть и не лучшим, но другом моего отца. Значит, с ним мы как-нибудь договоримся. - Миледи, знайте, я все пойму и без лишних вопросов возьму его обратно, - он слегка поклонился мне. - Надеюсь, до этого дело не дойдет, - все также с улыбкой ответила я. Торгаш кивнул своим вышибалам, они подтолкнули "мое вдохновение" ко мне и отступили на пару шагов. Он приблизился на шаг, расправил плечи и гордо поднял голову. Размеры и форма его тела просто сводили с ума. Я, как любит выражаться мой папа, дышала ему в подмышку. В общем, не доставала ему до плеча. Он смотрел на меня сверху вниз взглядом, полным презрения и ненависти. Странно, но у меня не было страха, лишь непонятное даже мне волнение. Я кивнула торговцу на прощание и, поманив этого зверя рукой, пошла на выход. На мое удивление он смиренно шел за мной. Хотя смиренно ли? Возможно, он обдумывал план побега или представлял, как растерзает меня на куски. Я понятия не имела о его мыслях и о нем самом, и это заставляло сердце бешено стучать. Мы шли через толпу людей, постепенно заполонивших базар, которые оглядывались на нас и о чем-то шептались. Да, думаю, со стороны мы смотрелись очень странно. Другие торговцы, из тех, кто не был занят торгами, завидев нас, начинали хихикать и перешептываться. Наверно, не раз наблюдая, как его уводят, они предвкушают скорое возвращение. Но, невесомый, хотя весьма заметный плюс в моей покупке уже был. Если раньше мне, пробираясь сквозь толпу, приходилось маневрировать, уклоняться и обгонять других, то теперь все расступались перед нами, как вода огибает камни. Такая реакция со стороны окружающих мне показалась забавной. Беспокоиться о том, не отстал ли мой натурщик, намеренно или нечаянно, не приходилось. Он шел за мной по пятам и мне казалось, что от его тяжелой поступи дрожит земля. Удивительно, как распорядилась этим днем моя судьба. Еще около часа назад я думала о том, как же это низко и подло – торговать живыми людьми. А сейчас я сама предалась этому греху, если так можно сказать. Странно, но совесть меня не мучила. Хотя было чувство легкого отвращения к себе, но вперемешку с каким-то детским восторгом. Будто и впрямь хомячка купила. Мы вышли к дороге, и свежий воздух впервые стал для меня слаще всего на свете. Мой спутник, похоже, испытывал те же ощущения. Я вдохнула глубоко и не спешила выдыхать. - Добрый вечер, миледи, - внезапно раздался сбоку чей-то голос, таки заставивший меня выдохнуть. Я повернулась и обнаружила рядом с собой мужскую относительно высокую худощавую фигуру в дорогих одеждах, в сопровождении четырех более мускулистых мужчин. Он заносчиво смотрел сквозь узкие очки, и какой-то дико неприятный холодок пробежал по телу от этого взгляда. – Позвольте, я перейду сразу к делу. Мне приглянулся этот раб, но, к моему великому разочарованию, вы опередили меня. Однако, я готов предложить вам за него в два раза больше чем, вы заплатили. - Добрый вечер. Увы, я вынуждена разочаровать вас еще больше. Он не продается, - на мои слова незнакомец лишь слегка улыбнулся. Видимо подумал, что я хочу за него больше. - Хорошо, а если в три раза? Я не просто заплачу вам в три раза больше, но и избавлю от проблем, - его голос становился для меня все более мерзким. Кажется, он не привык получать отказ. Но меня это не волнует. - Простите, но это не обсуждается, - я учтиво улыбнулась и бросила на ходу. - Прощайте. - Вы ошибаетесь, миледи, - сказал он мне вслед. - Скорее до скорой встречи. Я не обратила на него никакого внимания, и мы подошли ближе к дороге, намереваясь поймать экипаж. Через пару секунд я бросила короткий взгляд назад, но этого человека уже не было. Я попыталась выбросить эту встречу из головы, заняв себя более актуальным вопросом: что же мне теперь делать с этим верзилой? - Что он хотел? – меня опять напугал внезапно раздавшийся позади голос. На этот раз это была Жаклин. - О, а вот и ты. Странно, я думала, сегодня тебя уже не увижу. - Я обернулась на подругу, которая остановилась в паре шагов от нас, вертя от волнения зонтик в руках. Позади меня притормозил экипаж. Я не стала давать никаких сигналов спутнику и просто забралась внутрь. Следом за мной прошмыгнула Жаклин и, уже после нее, вошел он. Под его весом экипаж наклонился на бок, от чего моя подруга съехала по сиденью ближе ко мне. Он рухнул напротив нас, вновь сотрясая экипаж. Я выкрикнула адрес, и мы тронулись. - И все-таки, что он хотел? – нарушила тишину блондинка спустя пару минут. - Кто он? Ты знаешь его? – я вопрошающе посмотрела на нее. - Ты что? – произнесла она с ужасом. - Это же Кельсий Марлоу! Владелец самой крупной сети борделей в Империи! Очень нехороший человек. - Оу-у-у… - протянула я, понимая, кому отказала, но через секунду мне стало плевать. Я ничего плохого не сделала, а значит, закон на моей стороне. - Так ты ответишь мне? – не унималась блондинка. - Хотел купить его, - я показала на варвара, - да только я ему отказала. - Ох, даже не знаю что хуже: твоя покупка или твой отказ. - Она стала разглядывать мужчину, а я смотрела в окно. Минут через десять Жаклин ткнула меня локтем в бок. - Эй, смотри, - шепотом проговорила она мне на ухо. Я отвлеклась от созерцания города в лучах закатного солнца и увидела довольно забавную картину. Варвар, видимо, был настолько измучен, что засыпал на ходу, но экипаж периодически потряхивало. Он пробуждался и практически сразу засыпал опять. Это было забавно наблюдать. Мы с Жаклин тихонько захихикали, но он все равно нас услышал, и этого его разозлило и взбодрило. Он довольно громко хрустнул шеей, отчего у нас мурашки побежали по коже. Ни я, ни моя подруга не любили когда хрустят костями. Мы поежились и отвернулись в разные стороны. Но, меньше чем через минуту, его глаза снова закрылись, а голова поникла. Мы залились громким смехом и уже ни его устрашающий взгляд, ни злостный рык не могли нас остановить. Через секунду его агрессия сменилась полным безразличием, а мы потихоньку успокаивались. - Ну и как его хотя бы зовут? – спросила подруга, когда мы окончательно успокоились. - Не знаю, - пожала плечами я. - Он не знает имперского. - И как же ты собираешься его рисовать? - Без понятия, - я снова пожала плечами. - На пальцах объясню. - Ну а когда нарисуешь? Что тогда? - Я же уже пообещала, что избавлюсь. Эти слова успокоили подругу, и она прекратила расспросы. Я снова обратила свой взор в окно, раздумывая на эту тему. «По сути, он мне уже не нужен будет. Но продавать его как-то не хочется. Все же живой человек. Отпущу, наверное. Но прежде действительно придется постараться. Как же мне объяснить ему, что я от него хочу?» Экипаж остановился около дома. Жаклин хотела остаться со мной, но я переубедила ее, сказав, что на мне амулет, а вот ее безопасность не гарантирована. - Хорошо. Но завтра я приду с самого утра, - с этими словами она отправилась домой. «Ага, как же. Такая-то соня и с самого утра. Не удивлюсь, если она свою свадьбу проспит». - Ох, и что же мне с тобой делать? – размышляла я вслух, стоя в коридоре. Еще по дороге домой я решила отдать ему родительскую комнату из соображений, что в ней была двуспальная кровать. Надо было ее только застелить. Мы поднялись наверх. Здесь было две комнаты: слева от лестницы моя, справа – родителей. Ванна и туалет у каждой комнаты свои. Войдя в ту, что справа, я открыла шкаф, нашла белье и стала заправлять постель. Он же все это время стоял в дверях и оглядывался. - Так, - закончив, я обратила его внимание на себя, - это – твое. Ты здесь спишь, - я пыталась жестами объяснить свои слова. Не знаю, понял он меня или нет, ибо лицо его никак не изменилось. – Ладно, сделаем вид, что ты все понял. Тогда стой здесь, а я схожу тебе за мылом. Нет, за мной ходить не надо, стой тут, - я снова попыталась объяснить все жестами. «Интересно, на какое расстояние амулет не позволяет отдалиться от себя? Будет печально, если я не смогу передвигаться по дому без него». Он остался стоять, а я пошла в свою ванную. Решив отдать ему мою жесткую мочалку, а себе купить новую, я вымыла ее на всякий случай и вернулась обратно. Но, по возвращении, застала его спящим. Складывалось впечатление, что он сначала сел, а потом упал на подушки. Ноги так и остались на полу. "Мои чистые простыни" – пронеслось в голове. Но ничего не поделаешь, будить его не хотелось. Я даже не стала пытаться снять с него эту рванину, именуемую штанами или закинуть его ноги на кровать. Я оставила мочалку с мылом в ванной, накрыла его противоположным краем одеяла и пошла на кухню. Разогрела себе поесть и села за стол. Ужиная, я планировала завтрашний день: надо было съездить к кузнецу и попытаться выкупить его броню. Думаю, это будет проще, чем искать на него новую одежду. Да и к тому же меня посетила еще одна идея для картины – битва. Конечно же с ним в главной роли. Тоже новый жанр, в котором я себя не пробовала. Весь сегодняшний день мне казался безумным сном. Я уже привыкла жить одна. А тут мужчина, который тебя не понимает, за которым надо ухаживать: как минимум готовить и стирать. Наверняка он сам не умеет, а заставлять как-то боязно. Возможно, даже не столько за себя. «Ну, надеюсь, оно того стоит».