Картина маслом

Друзья нашли меня утром, лежащей на полу. Я так и не смогла подняться, лишь завалилась на бок и пролежала всю ночь, свернувшись калачиком. Заснуть тоже не получилось, а потрясенное сознание провалилось в какое-то небытие и отчаянно сопротивлялось попыткам подруги вернуть его в реальный мир. Лишь когда Вил силком поднял меня на ноги, я стала прислушиваться к еле доносящимся до меня звукам. - Ты меня слышишь? - буквально кричала Жаклин. - Мел, ответь мне! - Она в очередной раз потрясла меня за плечо в надежде, что я отреагирую. А я сама не понимала, что со мной происходит. Слезы на щеках уже давно высохли, но соленая дорожка жгла кожу, не давая забыть о причине своего происхождения. Я теперь принимала все как должное, это уже случилось и ничего не изменить. Но что дальше я не знала и почему-то не хотела знать. Я застряла на этом временном отрезке без возможности двигаться вперед. Есть только сейчас, когда-то было прошлое, но вот будущего уже не будет. Жаклин заставила меня умыться и, посадив за стол, предложила воды. Пить я, конечно же, не стала. Она опустилась передо мной на колени и попыталась заглянуть в глаза. - Мел, что тут произошло? - Мое молчание пугало ее, наверное, больше, чем разгром в доме. - Ты можешь мне сказать или нет? Где Оргнар? Это он все устроил? - Его нет, - неожиданно для самой себя я начала говорить. Голос звучал на удивление спокойно, но душу сковал ледяной холод, а мысль, что его больше нет, эхом разносилась в голове и никак не хотела затихать. - Ты знаешь, где он? Я помотала головой. Жаклин вскочила на ноги и, бубня себе под нос проклятья и обещания долгой и мучительной смерти варвару, отступила вглубь кухни, в сторону плиты. - Не переживай так сильно, - Вил легонько потрепал меня по плечу, чтобы взбодрить. - Мы обязательно найдем его, и он будет на коленях вымаливать... - Они его забрали. - Я не обращала на его слова никакого внимания. - Кто? - уже более серьезным тоном спросил он. - Кельсий... - Жаклин обо всем догадалась. - Это тот мерзкий тип, о котором ты недавно рассказывала? - Да, мы еще видели его у тебя в казначействе тогда, помнишь? - Жених кивнул своей невесте, после чего отошел к окну и замер возле него. - А ведь я говорила, что не надо с ним связываться. Я предупреждала, что он опасный тип. - По-твоему она должна была еще тогда отдать Оргнара ему? - неожиданно вступился за меня Вил. Он смерил Жаклин суровым взглядом, после чего снова отвернулся к окну. - Прости. - Подруга ткнулась макушкой мне в плечо, но мне совершенно не было дела до ее слов, они меня ни капельки не задели. Но сейчас я начала вспоминать наши встречи с Кельсием. Я стала задумываться, могла ли я что-то изменить тогда. - Мел, ты сможешь рассказать подробности? - прервал Вил свое молчание и утешения Жаклин. Я посмотрела в серьезные, как никогда, карие глаза, и этот взгляд буквально заставил меня говорить. Собравшись с мыслями, я пересказала все, что произошло. - Надо обратиться к стражникам. - Он выглянул в коридор, оглянул царивший там хаос и вновь обратился ко мне: - Вы сможете вместе добраться до них и написать жалобу? - Мы синхронно закивали в ответ. - Отлично! Тогда не теряйте времени. Мел, я возьму твои запасные ключи и попрошу Митчелла навести тут порядок. - А ты куда? - забеспокоилась Жаклин. - Я на работу, попробую переговорить кое с кем. - Но ведь сегодня суббота, никто не работает. - Не страшно, возьму домашний адрес, думаю, меня простят. Все, не теряйте времени и после этого сразу ко мне домой. - Мы снова кивнули, он пожелал нам удачи и буквально убежал. Главный штаб стражи располагался в получасе езды. Это серое каменное двухэтажное здание украшали только два флага по обе стороны от входа и герб над ним. Внутри все так же холодно и невзрачно, а красные ковры, расстеленные повсюду, скорее напоминали кровавые дорожки. В приемной нас попросили изложить проблему коротко, после чего дали заполнять бумаги и посадили в очередь. Мне сразу не понравилось, как спокойно женщина в регистратуре отреагировала на заявление о похищении человека. Я начала подозревать, что ничего здесь не добьюсь и лишь зря потеряю время. В кабинете нас ждал средних лет мужчина с длинными усами. Он вальяжно раскинулся на стуле, закинув одну ногу на другую. - Итак, дамы, я вас внимательно слушаю. – Он оторвался от накручивания на палец своих усов и протянул руку, чтобы забрать у нас заполненную бумажку. - Дело у нас очень серьезное. – Я отдала бумагу и села напротив него, Жаклин же встала позади меня. – Вчера ночью ко мне в дом вломилась толпа вооруженных людей и похитила человека. - Раба, - устало выдохнул он, поднял на меня глаза и потряс бумажкой. – Здесь написано, что он ваш раб. - А какое это имеет значение? – возмутилась я. - Большое, - все так же лениво проговорил он и, дочитав все до конца и тяжело выдохнув, облокотился на стол. – Девушка, я вас прекрасно понял, но и вы поймите, я не могу разыскивать каждого сбежавшего раба, у меня есть дела поважнее. - Его похитили, - сквозь зубы процедила я. Его абсолютное безразличие начинало выводить меня из себя. - Это не важно, - отмахнулся он. - Нет, это важно! – Я начинала повышать голос. - Девушка, я знаю свою работу, и если бы мои люди бегали за каждым рабом, меня бы уже давно уволили. Вы же и сами прекрасно знаете, что у нас домашние животные имеют больше прав, чем рабы, которые, кстати, прав вообще не имеют. Они в нашей стране никто. - Он не никто. – От обиды на глаза наворачивались слезы. Понимая, что здесь мне никто не поможет, я встала и пошла на выход. - Постойте! – Усатый дядя, который даже не удосужился представиться, встал и направился к нам. – Не знаю, поможет вам это или нет, но можете попробовать сходить к нашему капитану. – Он отдал нам бумагу. – Его назначили на прошлой неделе, перевели откуда-то из другого города. Все может быть, что он возьмется помочь вам. Обычно новички так и поступают, берутся за все подряд. - Спасибо. – От неожиданной помощи я еле выговорила эти слова. На удивление, очереди к капитану не оказалось. Мы постучались и заглянули в приоткрытую дверь. - Входите, входите. – Человек за столом поднял на нас глаза, и коварная улыбка тут же появилась на мерзкой физиономии. – Чем я могу помочь милым дамам? Я не верила своим глазам. В ужасе захлопнув дверь, я облокотилась на нее спиной. Из кабинета послышался злобный смех. - Мел? – Жаклин удивленно на меня уставилась. - Пошли отсюда скорее. – Я схватила ее за руку и побежала из здания. Садясь в экипаж, я заметила, что он наблюдает за нами из окна и, все так же, злобно улыбается. - Мел, ты можешь объяснить, что случилось? – беспокоилась Жаклин. - Кто это был? - Тот самый тип, что устроил беспорядок в моем доме. – Я занавесила окно, все еще боясь увидеть его в нем, даже несмотря на то, что мы отъехали. Его коварная улыбка долго стояла у меня перед глазами. - Что? – Глаза Жаклин стали размером с самую крупную монету. – Значит, у Кельсия есть люди и среди стражи? - Не думаю, что он настоящий капитан стражи. Ты же слышала, что его перевели из другого города? - И что? - А то! - Я виновато понурила голову. - Я тебе не рассказывала, не хотела, чтобы ты волновалась. В тот день, когда мы ходили с Оргнаром за броней… Так получилось, что мы столкнулись с этим человеком. В общем, мы отобрали у него чужие деньги, которые он добыл нечестным путем, и чуть не убили его и его охранников. - И ты молчала об этом? – обвиняющее выкрикнула подруга. - Да если бы я знала, к чему это приведет, я бы и не пошла туда! – оправдывалась я тем же тоном. - Не кричи на меня! – Блондинка обиженно надула губы и скрестила руки на груди. - Прости. Просто я… - Я злилась сама на себя. За то, что была такой дурой и свято верила, что ничего не случится, что наше правительство нас защитит. Еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой беспомощной. – Я не знаю, что мне делать. – Я закрыла лицо руками, изо всех сил пытаясь сдерживать слезы, но все стало бесполезно, когда Жаклин села рядом и стала меня утешать. Ну почему когда тебя утешают, хочется реветь еще больше?! - Не переживай, Вил обязательно что-нибудь придумает. "Да что он может придумать?!" – Я не стала говорить это вслух, чтобы не обижать подругу, но в ее слова мне верилось с трудом, особенно сейчас. Теперь мне казалось, что помощи ждать неоткуда, что у Кельсия все продумано и везде есть свои люди. Я уже стала потихоньку свыкаться с мыслью, что больше никогда не увижу Оргнара. Вила не было до позднего вечера. Меня укачало еще в экипаже. Я дремала буквально на ходу, а переступив порог квартиры Вила, еле добралась до дивана и, упав на него, тут же уснула. Около десяти часов Жаклин разбудила меня. Вил вернулся уставший и измученный, но по сияющим глазам было видно, что гордый собой. - Ты что-то узнал? – Мы с Жаклин облепили его, не успел он раздеться. Никто и не подумал накормить бедолагу, всех волновало, с какими новостями он пришел. - Пойдемте, на кухне все расскажу. Мы потащили его за стол, так как сам он еле ноги передвигал. Быстро организовав ему поздний ужин, мы сдвинули стулья поближе и замерли на них в ожидании. Видя наше нетерпение, долго тянуть он не стал. - Нашел я нужных людей, поговорил с ними. В общем, вся проблема заключается в том, что он раб. Я знаю, что для тебя, Мел, он больше чем раб, но для нашего начальства он не больше чем пустое место. – Видя, что от таких слов я поникла и вот-вот могу расплакаться, он поспешил это предотвратить: - Подожди, я еще не закончил. - Эти слова меня насторожили. Неужели, неужели он смог что-то найти, что-то сделать?! – У нашего отдела по обеспечению гражданской защиты есть более важные дела и опасные преступники. - Опасные преступники? – удивилась я. – Первый раз слышу, чтобы у нас в городе водились опасные преступники, кроме всякого рода слухов. - Да, преступники и даже вооруженные банды и группировки есть, пусть и в небольших количествах, но их так мало и простые граждане о них ничего не знают только потому, что этот отдел очень хорошо работает. Но суть все равно не в этом. Единственное, на что можно рассчитывать в такой ситуации – это на возмещение причиненного в твоем доме ущерба, но этим может заняться и стража. - Не может. – Жаклин обреченно вздохнула и пересказала ему все, что знала о случившемся. - Интересный случай… - Он потер подбородок пальцами, размышляя над чем то. - Завтра расскажете все в министерстве. - Мы едем в министерство в воскресенье? – удивилась Жаклин. - Так, подождите, - вмешалась я. – Вил, ты что-нибудь выяснил или нет? - Да, но не успел еще договорить. - Так говори скорее! – Я начинала терять терпение. - Хорошо, хорошо. – Он жестом призвал меня сесть и успокоиться. - Мы съездили в министерство и внимательно изучили законы и таки нашли одну лазейку. - Лазейку? – в голос переспросили мы. - Да, - он кивнул. – Там все намного запутаннее, но если говорить простыми словами, то вся суть сводится к тому, что ты, Мел, как хозяин имеешь право делать со своим рабом все, что тебе вздумается, в том числе, - он выдержал секундную паузу, - сделать его гражданином Империи. – До нас стало доходить, к чему он сейчас клонит. – Оформление гражданства занимает около месяца, но нам сделают исключение и закончат все приблизительно за неделю. Правда, придется все документы переносить с места на место самим, но я договорился на работе и с этим проблем не будет. Когда же все оформления закончится и нам выдадут паспорт, мы подадим в отдел по обеспечению безопасности заявление на похищение человека, теперь уже гражданина Империи. А это беспрецедентный случай и, как мне сказали, дело первоочередной важности. - Ви-и-и-ил! – завопила Жаклин, прыгая к своему жениху на колени и покрывая его лицо поцелуями. – Ты наш спаситель! Ты наш герой! Я тоже не смогла удержаться и, радостно визжа, стиснула его в объятиях. - Друг, ты не представляешь, в каком я долгу перед тобой. Вил смеялся и пытался сопротивляться наплыву девчачьих нежностей, но, не выдержав такого напора, сдался. Вдоволь натискавшись измученного героя, мы все-таки отпустили его, и он, наконец-то, смог притронуться к уже остывающему ужину. Ночевать мы остались там же. Лежа на диване в гостиной, я долго не могла уснуть. Из спальни начали доноситься стоны Жаклин и скрипы кровати. Она таки заставила бедного уставшего парня принять себя в благодарность. В какой-то момент я перестала слышать эти звуки, полностью погрузившись в раздумья. Я думала о нем. Как он там сейчас? Его же забрали в бордель. Даже страшно представить, чем он там будет заниматься. Единственное, о чем я сейчас молила Бога, чтобы он продержался там эту неделю. Я позже всех уснула и раньше всех проснулась. Я долго маялась, ожидая, когда встанут остальные. Нетерпение мое нарастало с каждой секундой. Если бы не завтракали эти двое, я бы так и поехала голодной. Друзья торопились, как могли, но мне все равно все казалось слишком медленным. Перед посещением министерства нужно было заехать домой и взять документ с фотографией Оргнара. И как только Кельсий не додумался забрать его у меня? Хотя, думаю, ему он не был помехой. Ох, какая же это скука смертная - заполнять все эти бумажки. А ведь никто еще не делал из рабов граждан, так что и нужных бланков просто не существовало. Пока их сделали, пока согласовали, пока оформили… Учитывая то, что сегодня воскресенье, и в министерстве практически никого нет, все это затянулось до вечера. Но я была необычайно благодарна всем этим людям, что делали это все для нас в свой законный выходной. И пусть Вил и сказал, что ничего не нужно, мне было жутко неудобно, что я, даже в будущем, не могу предложить им взамен что-то столь же ценное и стоящее. В этот вечер я вернулась в свой пустой дом. Митчелл с рабами постарались на славу. За два дня вернуть все на свои места и в прежнем состоянии мне казалось нереальным, но они это сделали. Разве что мамину любимую вазу уже не склеить, да и картины уже не вернуть. Осталось только "Сиянье падающей звезды", что висела у меня в спальне. Абсолютная тишина, от которой я уже отвыкла, нагоняла на меня грусть и тоску. Я попила чай и поднялась наверх. Осмотрев свою комнату и не обнаружив ничего нового, кроме заправленной постели, я закрыла дверь и пошла в комнату напротив. Также аккуратно заправленная кровать, вместо уже привычной скомканной, металлическая броня вся, кроме сапог, покоится на стуле, облокотившись на стену, стоит топор, на рукоять которого повесили шлем. Не хватало лишь самого главного. Я аккуратно закрыла дверь, будто боясь, что кто-то узнает о моем присутствии, медленно прошла к кровати, разделась и, откинув одеяло, упала на нее. Уткнувшись лицом в холодную подушку, я со всей силы сжала ее в объятьях, вдыхая полной грудью воздух, который был насквозь пропитан его запахом. Как же хорошо, что ни я, ни Митчелл не поменяли ему постель. Этот запах даже не передать словами, а ощущения, им вызываемые, настолько яркие, что кажется, он стоит где-то совсем близко, и вот-вот я почувствую прикосновение его рук. К моему великому разочарованию никто до меня так и не дотронулся, а к концу недели запах практически выветрился. Всю эту неделю я постоянно сбегала от этих холодных стен, мрачной тишины, давящей на меня со всех сторон. На улице было тепло и светло. Весь день я гуляла по городу, порой практически забывая о своем горе. Вечером встречала Жаклин с работы и провожала домой. Внутрь не заходила, не хотела встречаться с ее отцом. Домой я старалась вернуться, когда уже солнце сядет, чтобы только поесть и лечь спать. Я утешала себя мыслью, что ждать уже не долго, но работало это только до того, как мы поехали в министерство. Получив на руки паспорт и все сопутствующие документы, мы тут же пошли в отделение министерства охраны и государственной безопасности. Здесь мы написали заявление и нам сказали ждать, о результатах нам сообщат. И я ждала. Несколько долгих дней. Потом Вил принес вести о том, что Оргнара вывезли из города, куда-то на юг. Ничего подробнее пока выяснить не удалось и надо подождать еще. Ожидание растянулось на целую неделю, затем еще на одну. Каждый день был длиннее предыдущего. Я уже не ходила гулять, а наоборот, практически не выходила из дома. Подолгу сидела на лестнице, обняв колени. Она пугала меня больше всех в этом доме, ведь каждый раз на ней мне отчетливо доносилось из прошлого его решительное "Я согласен". И в тоже время эта лестница притягивала меня возможностью вернуться в прошлое, туда, где он еще был со мной, пусть и всего лишь мысленно. Я постоянно думала о его поступке. Он пошел на все это унижение, мерзость и, возможно, боль, ради меня. И с каждым днем нашей разлуки я влюблялась в него все больше. По ночам, ложась в его кровать, я закрывала глаза и представляла его себе. Я просила его потерпеть, уверяла, что скоро все будет хорошо, и что мы снова будем вместе, уже навсегда. Хотя, наверное, эти слова звучали больше для меня, чем для него. И снова через Вила передали, что его наконец-таки нашли и операция по его спасению пройдет в ближайшие дни. Все эти ближайшие, а именно четыре дня, я не находила себе места. А что если все пойдет не так? Что если ничего не получится? Я потеряю его навсегда? Бессонница поглотила меня. Ночами я сидела в обнимку с его шлемом и смотрела на звезды: то на настоящие, то на нарисованные. Днем же я уходила с Жаклин на ее работу. Она работала в ювелирной лавке продавцом. Меня там знали все: у хозяина и его родственников висят мои картины, а ювелирным мастерам я не раз помогала с эскизами. Поэтому никто не возражал от моего пребывания в подсобке. Здесь, сидя на мягком стуле и положив голову и руки на стол, я и засыпала, убаюкиваемая звуками работы ювелиров, доносящимися через открытую дверь. А после снова пустой дом, ужин в одиночестве и бессонная ночь. Но в четверг вечером, когда я уже поднялась наверх, внезапно раздалась барабанная дробь в дверь. - Ме-е-е-ел! – кричала подруга, будто за ней гналась стая голодных волков. Я поспешила открыть ей, пока она не вышибла дверь сама. - Мел! – Она налетела на меня, едва не сбив с ног, и стала прыгать на месте, прихлопывая в ладоши. – Его освободили! - Что? – Я не верила своим ушам. - Да, - подтвердил ее слова Вил. – Вчера они провели параллельную операцию: одновременно освободили Оргнара в Сетлхеме, и у нас задержали Кельсия и Селверена. - А что с Оргнаром? - С ним все в порядке. Завтра посадят на поезд и через пять дней, в девять часов и пятнадцать минут он прибудет к нам. - Ура! – закричала Жаклин и схватила меня за руки. - Ура-а-а-а! – закричала я и запрыгала вместе с подругой. Счастью моему не было предела. Неужели этот день настанет?! Неужели я наконец-то его увижу?! Я пыталась искать себе занятия, чтобы скоротать время, но ничего толкового в голову не приходило. Я съездила на вокзал и переписала расписание его поезда, и все время сверяла, где он сейчас едет. Я накупила кулинарных книг и отрабатывала понравившиеся рецепты, чтобы порадовать его чем-то новым и вкусным. Я отнесла его броню кузнецу Алвану, чтобы привести ее в порядок. Я переделала все домашние дела, вымыла и вычистила даже те углы, в которые никогда не заглядывала. В свой выходной Жаклин утащила меня по вещевым магазинам и заставила покупать новую одежду. Так, день за днем, настал назначенный срок. Друзья зашли за мной, и мы вместе отправились на вокзал. Вокзальные часы тикали, отмеряя каждую секунду, а я не находила себе места. Полчаса до его прибытия. Жаклин с Вилом сидят, обнявшись на скамейке, а я измеряю перрон шагами. Вокруг снуют люди. Сейчас должен отправляться какой-то поезд. Провожающих буквально выпихивают из вагонов. Кто-то плачет, кто-то пытается докричаться сквозь толстые окна. Как только я дошла до края платформы, прозвенел колокольчик и поезд, прогудев, тронулся в путь. Я иду в обратную сторону, а на меня, за поездом, бегут люди, совершенно не смотря на дорогу. Какая-то женщина с напитком в стаканчике столкнулась со мной и чуть не залила мой новый сарафан. На ходу извинившись, она побежала дальше. Я, проверив, действительно ли ничего не запачкалось, продолжила измерять перрон. Осталось пять минут до его прибытия. Вспоминая, как я думала о том, что этот момент никогда не настанет, я испытывала невероятное облегчение и трепет. Осталось четыре минуты. Мне стало казаться, что я слышу, как приближается поезд. Я подошла к краю платформы, чтобы выглянуть за кусты, которые загораживали обзор, но лишь увидела, как работник железной дороги, стоящий у колокольчика погрозил мне пальцем. Осталось три минуты. Я стала задумываться, что я скажу ему при встрече и как поведу себя. Я совершенно не думала об этом раньше, а стоило. И вот, когда оставалось две минуты, прозвенел колокольчик, оповещая нас о приближении поезда, а где-то совсем близко послушалось гудение паровоза.