Картина маслом

Я проснулась раньше всех. Сидеть было неприятно, голова немного кружилась, но в целом состояние мое было удовлетворительное. Я оттащила шкуру обратно к камину, пошерудила в нем угли, убедилась, что все они потухли, и пошла на кухню. Но в коридоре наткнулась на бабушку, которая спускала по ступенькам свой чемодан. - Мел? – Она явно не ожидала меня увидеть. – Ты что тут делаешь? - Вообще-то, я здесь спала, - я указала на гостиную. – А ты что тут делаешь? – Признаться, я тоже не ожидала ее здесь увидеть. - Как это что? – возмутилась бабуля. - Время уже девять часов, у меня насыщенная программа, а поезд через четыре дня. Мне некогда разлеживать в кровати. - А чемодан зачем? – Я покосилась на дорожную сумку с вещами. - Как это зачем? – вновь возмутилась она. – В нем мои вещи! Не могу же я оставить его у вас. Он едет со мной, в гостиницу. - В гостиницу? – удивилась я. – Зачем в гостиницу? - Что ты все заладила: зачем да зачем. Я сказала в гостиницу – значит, в гостиницу! – Она оставила чемодан у двери. – Беги лучше, завари мне чаю. Я послушно пошла на кухню, быстро сделала ей чай, подала и села рядом. - Ты это из-за Оргнара? – попыталась я выяснить ситуацию. - Ну не сердись ты на него. Я с ним поговорю, и он больше так себя вести не будет. - Она с ним поговорит, – протянула бабуля и издала нервный смешок. – Не смеши меня, внученька. Как только я переступила порог этого дома, мне сразу стало ясно, кто в нем хозяин. Да, его хамство и неуважение к старшим просто возмутительны, но! – Она сделала паузу. – В целом, его поведение было оправдано. Я вторглась на его территорию, и он ее защитил, несмотря на свое положение и на то, что я дама. Я уважаю его за это, и обижаться даже не думала. Это единственный тип мужчин, который, по моему мнению, достоин называться мужчиной. Всю жизнь я пыталась сделать такими сначала твоего деда, затем твоего отца и, к сожалению, не очень в этом преуспела. И я очень рада, что в этом доме наконец-то появился настоящий мужчина. – Она оставила чашку в сторонку и сурово посмотрела на меня. – Но то, что ты так легко позволила рабу командовать в твоем доме… Мелиана Эрг, вы меня поражаете! Не ожидала я такого от своей внучки. Я слушала ее, и моя челюсть отвисала все сильнее и сильнее. Я готова была ко всему: к тому, что она заявит на Оргнара стражам, к тому, что она будет день и ночь меня отчитывать, а затем заставит родителей вернуться, и их тоже будет отчитывать. Даже представить невозможно, что еще ей в голову могло прийти. Я даже была готова к тому, что мне снова придется надеть на него ошейник. Но то, что его оправдают, а меня пожурят – было для меня полнейшим шоком. Я сидела и не знала, что ей ответить. Благо, ответа она от меня не ждала. Быстро допив чай, она оделась и, сообщив мне время отправления поезда, ушла. А я стояла перед открытой дверью и не могла понять: как мне удалось избежать этой войны? Мне казалось, что здесь есть какой-то подвох, или я что-то пропустила. Я стала перебирать в голове воспоминания о вчерашнем вечере, все по порядку, но, дойдя до самого интимного, напрочь забыла о бабушке. "Он ведь даже слова не сказал, - накручивала себя я. – Просто отвернулся и уснул!" Почему-то душу терзал не сам процесс, а то, что случилось после. Злость и обида закипали во мне все сильнее. Я не могла больше стоять. Мне нужно было высказать все кому-то. Я оставила на кухне записку, в которой сообщила, что ушла к Жаклин и побежала к подруге. Она же, несмотря на ранний час, шла нас проведать. Мы встретились напротив входа в парк. - Ты одна? – удивилась блондинка. Я молча отыскала взглядом скамейку под деревом и утащила ее за руку туда. Она сидела и удивленно смотрела на меня, не отводя взгляд, пока я пыталась подобрать слова. - Может, ты уже скажешь, наконец, что случилось? – Ей надоело ждать. - Как есть, так и говори. - Как есть? – переспросила я и от обиды сжала руки в кулаки. – Меня использовали. Для удовлетворения своих животных потребностей. Понимаешь? Поимели. – По щеке скатилась скупая слеза. Я старалась держать себя в руках. Нет, плакать из-за этого я точно не буду! - Оргнар? – Ее глаза расширились. – Не может быть… Ты как, нормально? – Она придвинулась поближе и заглянула мне в лицо. Я же смотрела на кончики своих ботинок и старалась не выдать ей свои душевные страдания. Мне было ужасно стыдно за то, что я позволила так себя использовать. Я понимала, что сама виновата в произошедшем и рыдать из-за этого бесполезно. Надо было думать головой, тогда бы и страдать не пришлось. - Если ты о физическом состоянии, то в целом, неплохо. Правда, алкоголь дает о себе знать временами, но это мелочи. – Я намеренно умолчала о том, что все произошло нетрадиционным способом. Я побоялась, что моя нежная подруга такого может не пережить. - Он тебя споил? – теперь и Жаклин начала сердиться. Но следующая фраза повергла её в глубочайший шок на некоторое время. - Не он. Твой отец. Клянусь, я никогда не видела подругу такой злой. - Что??? – вскочила со скамейки и закричала она. - Ну я ему… Я ему… Я ему такое устрою! - Ты ему ничего не скажешь, - спокойно произнесла я. – По крайней мере, пока. Думаю, чем позже он узнает о том, что его план удался, тем лучше. Она выдавила из себя гневный вопль и топнула ногой. - Только потому, что ты просишь. – Немного успокоившись, она села обратно и обняла меня за плечи. – Все было так ужасно, да? Он сделал тебе больно? - Да нет, только поначалу. На удивление все было неплохо. - Но… - Блондинка чувствовала, что я не договорила. - Но потом он плюхнулся на подушку и уснул. Не сказал ни слова, - грустно выдохнула я и раздраженно добавила: - Просто взял и уснул! Вот вам и волшебство первого раза… - Ты из-за этого так расстроилась? - А по-твоему это недостаточная причина для расстройства? - Мать, - осуждающе произнесла она, - а ну-ка, вспомни, как я тебе поначалу жаловалась, что Вил после "этого" сразу засыпает. Тут меня осенило. А ведь точно! Я начинала вспоминать, как она сидела у меня на кухне и возмущалась, что этот негодяй совершенно не уделяет ей внимания после "этого". Правда он хотя бы целует ее и желает спокойной ночи. - Ну как? Вспомнила? – Я кивнула в ответ. – И я тебе больше скажу: для мужчин это норма. Ну вот, теперь выясняется, что все это время я злилась на Оргнара ни за что. Смешно и стыдно одновременно. - И что мне теперь делать? - Да, ситуация неловкая… Хочешь я с ним поговорю? Первый раз в жизни эту фразу произносит Жаклин, а не я. И, возможно, это будет единственный раз, когда я соглашусь на такое предложение от нее. Я закивала, давая свое одобрение на дальнейшие действия. Она мило улыбнулась и хотела что-то сказать, но отвлеклась. - Ой, как вовремя! – Она встала со скамейки и направилась к тротуару. Я проследила, куда она идет, и увидела Оргнара. Он быстро шел вдоль парка и, похоже, был сильно увлечен мыслями, раз не заметил нас. Жаклин окликнула его два раза и только тогда он повернулся. Но не успела она подойти к нему, как он увидел меня под деревом и двинулся ко мне. Блондинка хотела ему помешать, но он просто отодвинул ее с дороги. Лицо у него было суровым. Заметив это, я стала готовиться к самому худшему. Жаклин торопилась за ним, но на каблуках ей было тяжело бежать так же быстро. Оргнар остановился в шаге от меня, а я машинально отодвинулась на край скамейки. - Мы можем поговорить наедине? – Его голос был на удивление спокойным. Я кивнула подруге, отпуская ее. - Я посижу там. – Она указала на соседнюю скамейку и ушла в ее направлении. Оргнар дождался, пока она сядет и повернулся ко мне. - Может, пройдемся? – Он протянул мне руку, чем сильно меня удивил. Наверно от неожиданности я и взяла ее, не раздумывая. Через несколько шагов он обернулся, убедился, что Жаклин все еще сидит и наконец произнес: - Это по поводу вчерашнего вечера. Я хотел извиниться. - Это все алкоголь. – Эту фразу я готовила заранее. Хотя насчет себя я была уверена, что он тут не при чем. Но, судя по всему, такой поворот событий стал неожиданностью для нас обоих. А вино было хорошим поводом сделать вид, что ничего не было и вернуть наши отношения в прежнее русло. Других вариантов я себе просто не представляла. - Да, надо наведаться в гости к Леону, - зло сказал он. - Не стоит. – Я коварно улыбнулась. – Жаклин ему такое устроит, что на всю жизнь хватит. - Ты ей рассказала? – В его голосе послышались нотки недовольства. - Она же моя лучшая подруга. - Я даже не подумала, что нельзя. – Прости. Просто она мне ближе всех и я от нее никогда ничего не скрываю. Она никому не проболтается, если ты об этом. – Он ухмыльнулся в ответ и обернулся. Жаклин все это время шла за нами поодаль, а когда он повернулся, быстро присела на скамейку и сделала вид, что очень занята, что-то поправляя в одежде. - Значит, ты не в обиде на меня? - Нисколько. – В подтверждение своих слов я улыбнулась. – Ты мне лучше скажи, когда ты стал подавать дамам руку? - Я часто видел этот жест, вот и подумал, что у вас так принято. - Такими темпами, - рассмеялась я, - ты скоро станешь джентльменом – воспитанным и образованным. - Перебьетесь, - усмехнулся он и добавил: - Пойдем домой, а то я еще не завтракал. Я позвала жестом подругу, и мы пошли в сторону дома. - А где твоя бабушка? – поинтересовался Оргнар. - Бабушка? – ужаснулась Жаклин. – К тебе бабушка приехала? - Можно я ей расскажу? – Я подняла на Оргнара жалобные глаза. - Что? Что мне расскажут? – Подруга знала характер бабули и что ее приезды ничем хорошим не заканчиваются. - Что я затолкал ее в комнату Мел и запер там. - Что ты сделал? – изумилась блондинка. А мне становилось смешно. Почему? Сама не знаю, но это было смешно. - Я был пьян! – оправдывал себя Оргнар, заражаясь моим смехом. – А она возмущалась на всех подряд, пыталась командовать, да еще полезла на мою кровать! - Ты правильно поступил! – подержала его Жаклин. - Самое что смешное, она его на утро за это похвалила, а меня отругала, - все так же смеясь, добавила я. - Серьезно? – в один голос спросили они. - Ну да. Мол, Оргнар повел себя предсказуемо и она на него за это не обижается, наоборот, она рада, что "в этом доме наконец-то появился настоящий мужчина", - процитировала я свою бабушку. – И чтобы не мешаться нам, переехала в гостиницу. - Вот это поворот, - озвучила общую мысль Жаклин. Шутя на тему бабушки и припоминая все казусы, что между нами были, мы подошли к дому. Жаклин сказала, что внутрь не пойдет, а побежит навстречу Вилу, и не появится у нас до бабушкиного отъезда, чтобы не наткнуться на нее. Я же за завтраком заявила, что пока бабуля не уехала, я беру себе выходной и даже думать о картинах не хочу. Днем к нам приехал хозяин художественной галереи и выкупил несколько картин. Дождавшись пока он уйдет, я тут же побежала в магазин и накупила разных сладостей. Следующие четыре дня протекали мирно и лениво. Практически все время Оргнар сидел над картами и всевозможными книгами по географии, а я сидела рядом с ним, постоянно вспоминая тот вечер и, чтобы воспоминания полностью не поглотили меня, заедала их всевозможными мороженными и пирожными. Бабуля к нам ни разу не зашла. Да и зная ее, раз она сказала время отправления поезда, но не сказала в какую гостиницу поедет, значит, она не намеревалась с нами встречаться и ждала нас на вокзале. За полчаса до отправления поезда мы встретились в зале ожидания. Ее провожала подруга с мужем. Оставив их сторожить вещи, она вышла с нами на улицу. - Думаю, Мелиана вам все рассказала, поэтому я хочу извиниться за тот инцидент, что произошел между нами и со своей стороны обещаю, что такого больше не повторится. Надеюсь, это не отразится на нашем дальнейшем общении? - Нет, - коротко ответил Оргнар. - Чудесно, - кивнула бабуля. – Я не буду вас задерживать, меня есть кому посадить на поезд. Разве что, Мел, родители просили передать тебе это. – Она протянула мне небольшую яркую коробочку. - Ты видела маму с папой? - Они гостили у меня перед моим отъездом. Сказали, что дальше отправляются на восток, в Моргвин. Там они задержатся на все лето, куда после этого – сами не знают. Все, больше задерживать вас не буду. Попрощавшись, она вернулась к своим друзьям, а мы побежали домой. Мне не терпелось открыть коробочку. Переступив порог, я, не раздеваясь, села на обувную тумбочку и устроила коробку на коленях. Открывала я ее аккуратно, боялась порвать красивую обертку. В ней оказался чудесный декоративный носовой платочек от мамы и баночка с краской от папы. Еще там лежала маленькая записка, в которой было сказано, что платочек этот сделан вручную из паутины каких-то особенных пауков, а краска впитывает свет, а потом светится в темноте. Последнее я не смогла оставить без внимания. Несмотря на поздний час, мне надо было срочно что-нибудь раскрасить. Долго бегая по дому, я все-таки придумала, куда ее применить: в спальне на потолке нарисовать звезды. Вот только до потолка я не доставала, даже со стула. Тут мне на помощь пришел Оргнар, посадив меня себе на плечи. Теперь я задевала головой потолок, но, извернувшись, все-таки смогла рисовать. Когда мы закончили, уже совсем стемнело. Но краска успела впитать немного света от люстры и в темноте звездочки бледно светили желтовато-зеленым цветом. Получилось даже лучше, чем я себе представляла. На следующий день мы так же раскрасили потолок в спальне родителей. Краска расходовалась медленно, но я все же решила спрятать ее. Кто знает, где она мне понадобится?! К тому же надо было возвращаться к работе. Следующая картина задумывалась динамичной: я хотела запечатлеть момент, когда воины бросаются в атаку. Бежать они должны были на зрителя. В главной роли конечно Оргнар, но должны быть и второстепенные персонажи. И над созданием их образа придется потрудиться. Я попросила Оргнара рассказать о его народе и культуре побольше. На основании его рассказа я делала зарисовки, а он их потом проверял, дополнял и исправлял. - Как ты думаешь, твоя невеста ждет тебя? – спросила я, воспользовавшись моментом, когда его речь зашла про вождей. - Не думаю. Прошло уже полгода, а претендентов на руку дочери вождя всегда много. - Мне очень жаль, - попыталась поддержать его я, хотя на деле не сильно жалела. - А мне нет, - бодро ответил он. - Почему? – Его ответ меня сильно удивил. - Потому что если бы не традиции, если бы этот брак не был столь значителен, я бы к ней и близко не подошел. «Так, значит, это был брак по расчету. Значит, он ее не любил!» - Настроение мое, и без того хорошее, сразу улучшилось. Но мне пришлось сменить тему разговора, чтобы он ничего не заподозрил. Через два дня был готов эскиз будущей картины и подготовлен для нее холст. Неделю мы работали спокойно. А в пятницу вечером пришла Жаклин, чтобы позвать нас на праздник. - Да ты совсем его забросила! – возмущалась она, выставляя дату на моем кухонном календаре. Завтра же первый день лета! А у тебя еще середина весны. – Она доделала календарь и села к нам за стол. – Ну так что, вы пойдете? Праздник будет в Императорском парке, да еще и фейерверк обещали. Вил по секрету сказал, что запускать его будут в порту, так что из твоей беседки должно быть хорошо видно. Подруга всегда знает, чем мотивировать. Речь шла о той самой моей любимой беседке, чье изображение весит у меня в гостиной. - Оргнар, ты знаешь, что такое фейерверк? – не унималась Жаклин. Получив отрицательный ответ, она заулыбалась, понимая, что уговаривать нас особо не придется. – Тогда ты просто обязан пойти! Это очень красиво и весело, и такого ты точно нигде не увидишь. - Почему бы и нет? – Оргнар пожал плечами. - Вот и отлично. – Радостная Жаклин вскочила со стула. – Тогда завтра в семь мы за вами зайдем. Мел, проводишь меня? - Ну, пошли. – Я неохотно оставила свой ужин и пошла провожать ее. - До завтра, - бросила подруга Оргнару и выскочила за мной в коридор. - До завтра, - послышалось из кухни. - Вот, держи, - шепотом произнесла она. – Это тебе мама передала. «Платье», - ничуть не сомневаясь, подумала я. - А это от меня. – Она протянула мне еще один пакет. Я хотела посмотреть, что внутри, но она меня остановила. – А вдруг он увидит? Потом посмотришь. Думаю, тебе понравится. Да, и мой тебе совет: вымой на ночь голову и заплети мокрые волосы в косички потоньше. Они должны на утро стать волнистыми. Но лучше не расплетай до вечера. Сделаешь ему сюрприз. Ну все, - она чмокнула меня в щеку, - я ушла. Закрыв за ней дверь, я поднялась к себе. Повесила платье в шкаф и достала подарок Жаклин. - Ух ты, - непроизвольно вырвалось у меня. Из пакета я достала шляпу с широкими полями, под цвет моего платья. Я забыла про свой остывающий ужин, и теперь вертелась у зеркала, примеряя ее. Поля у нее были мягкими и гнулись так, что им можно было придать разные формы. Вариантов оказалось не много, всего три или четыре, но я все равно не могла нарадоваться. Перед сном сделала так, как советовала Жаклин и поскорее легла спать, чтобы быстрее наступил завтрашний день. Его я провела в предвкушении, и вечных дружеских насмешек Оргнара по поводу моих косичек, из-за чего мне совсем не работалось. Наконец, за час до выхода, мы пошли собираться. Я думала, мне понадобится много времени, но потратила всего полчаса. Но выходить раньше времени не стала, еще несколько раз перепроверила, все ли в порядке. И лишь когда Оргнар постучал в дверь, вышла к нему. Увидев меня, он застыл на несколько секунд с удивленным лицом. - Ты восхитительно выглядишь! – непривычно мягким голосом произнес он. - Спасибо. – Я стремилась именно к такой реакции, но все равно немного смутилась. – Пошли? – Я взяла его под руку и мы пошли. Когда мы приехали, гулянья уже шли вовсю. Было решено сначала осмотреться и потом уже думать, что делать. Народу собралось много. Чтобы не потеряться, я еще крепче вцепилась в руку Оргнара. В какой-то момент мы разминулись с Вилом и Жаклин, но они быстро нас нашли. В конце концов мы встали в сторонке, где людей поменьше, и стали решать, чем же нам заняться. Здесь было много чего: большое количество развлечений на любой вкус, всевозможные лавки с сувенирами и едой. Большинство вещей делалось и готовилось прямо у тебя на глазах. И, конечно же, здесь была музыка. - Пойдемте танцевать! – воскликнула Жаклин и потащила Вила в сторону сцены. Нам ничего не оставалось, кроме как пойти за ними. Оргнар попытался увильнуть от танцев, сказав, что не умеет, но я этого не приняла, пообещав научить. Правда, ничего хорошего из этого не вышло. Он стоял как вкопанный и даже не давал мне самой шевелить его руками. На помощь ему пришел Вил. Он оставил меня с Жаклин, а сам увел Оргнара. Я не успела ничего возразить, как подруга развернула меня к себе и увлекла в танец. Я забыла обо всем и отдалась музыке. Одна мелодия сменилась на другую, и с каждым звуком я расслаблялась все больше. Но в какой-то момент мне показалось, что за мной кто-то пристально следит. Я огляделась, но ничего подозрительного не нашла. Я уже подумала, что мне показалось, и хотела продолжить танцевать, как вдруг передо мной возник незнакомый мужчина. Взъерошенный и небритый. От него несло перегаром. Он положил одну руку мне на талию, второй снял с меня шляпу и надел себе на голову. - Милая шляпка. Я попыталась отстраниться, но он ухватился и второй рукой и крепко прижал меня к себе. - Вообще-то я не одна. – Я старалась вырваться из его хватки. - С ней что ли? – Он повернул голову и глянул на Жаклин. Она тут же отступила на пару шагов и побежала звать на помощь. Мне оставалось потянуть время, а лучше попытаться тоже сбежать. – Ну что же ты не танцуешь? - Знаете, мне пора. Я пыталась убрать его руки, но безрезультатно. Каждый раз, когда я отдалялась хоть на немного, он дергал меня обратно к себе и так мерзко ухмылялся, будто ему нравилось мое сопротивление, будто он играл со мной. От окутавшего меня смрада становилось тяжело дышать. - Да ладно тебе, давай потанцуем. - Ему было наплевать, что вокруг полно народу, как и людям, было наплевать на нас. Хотя их сложно винить. Еще несколько минут назад я сама не замечала ничего вокруг. Все это могло продолжаться еще неизвестно сколько, если бы этот гад не обнаглел окончательно и не запустил свою руку мне под платье. В ту же секунду я влепила ему пощечину, да такую, что он отшатнулся от меня на несколько шагов. Воспользовавшись моментом, я побежала от него назад. Пробиваться через толпу танцующих людей было непросто. Я слышала как он, ругаясь, бежал за мной. Страшно представить, что было бы, если бы я не наткнулась в тот момент на Оргнара. Не раздумывая, я укрылась за ним. Через секунду показался и тот мужик. Благо, он не потерял шляпу и понять, что ко мне приставал именно он, не составляло труда. Он, видимо, не заметил, как я спряталась, и хотел пробежать мимо, но Оргнар загородил ему дорогу. Вил дернул меня за руку к себе, и тут же Жаклин вцепилась мне в руку. - Тебе чё надо? – недовольно спросил пьяный и в этот момент заметил меня. - Верни шляпу и извинись, - спокойно произнес Оргнар. - Да пшел ты! Ты кто ваще такой? – слегка покачиваясь, ответил мужик. Повторять Оргнар не стал. Не встречая особого сопротивления, он стянул с алкаша шляпу, затем взял его за шкирку и швырнул к моим ногам. Тот попытался подняться с колен, но Оргнар придавил его своим сапогом. Люди вокруг стали замечать нас и отступать подальше. - Извиняйся, - грозно прорычал Оргнар. - Ну, извини, - пробубнил мужик. - Громче! – рявкнул Оргнар. - Извини меня, - почти прокричал мужик. Я кивнула Оргнару, и он отпустил его. Алкаш встал, развернулся и пошел куда-то, немного покачиваясь и что-то бубня себе под нос. Мой спаситель вернул мне шляпу, и когда я хотела его поблагодарить, Жаклин развернула меня к себе. - Мел, ты как, в порядке? – Она осмотрела меня с ног до головы. Я кивнула ей и она успокоилась. – Пойдемте отсюда поскорее. Мы пошли обратно к лавкам. Я намеренно шла медленно и держала Оргнара, чтобы оторваться от друзей. Они о чем-то болтали и не заметили, что мы отстали. Я потянула Оргнара за руку вниз и, когда он наклонился, поцеловала в щеку, поближе к губам, и прошептала: - Спасибо. Он не ответил, лишь улыбнулся краешком губ, прижал меня к себе и весь вечер не отпускал ни на шаг. Время мы провели замечательно. Посмотрели спектакль и выступление цирка, поели вкусное мороженное, и покатались на каруселях. До салюта оставался час. Мы попрощались с Вилом и Жаклин и пошли к беседке. Идти было неблизко: надо было пройти вдоль всего побережья и там, где оно загибается дугой, забраться на высокий холм. Она стояла почти на краю обрыва. Овитая актинидиями, вся из белого мрамора, только сиденья деревянные. Нам повезло, что народу в ней не было. Вид открывался прямо на побережье. Все было как на ладони. Яркие, разноцветные огни отражались от водной глади и это зрелище завораживало. Дул прохладный ветерок, и я потихоньку стала замерзать. Чтобы согреться, я придвинулась поближе к Оргнару, а он обнял меня за плечи. Я подумала, что терять мне уже нечего и, сняв шляпу, положила голову ему на грудь. Он не высказал возмущения, и для меня стало очевидно, что мои чувства взаимны. В мыслях я визжала от восторга. Это непередаваемое ощущение, когда на словах ничего не сказано, но всем уже все ясно. Это лучше любого праздника, лучше сотни картин. Салют начался ровно в десять и громыхал так громко, что казалось, будто мы совсем рядом с ним. Перекрывая полнеба, каждую секунду в небе расцветали букеты множеством разнообразных цветов в серебряном мерцании. Они разрывались яркими кометами с красными хвостами в окружении огромных облаков белых искр. Периодически небо озаряли золотые мерцающие трещащие стрелы и пушистые вертушки, которые взрывались под конец и, разлетаясь осколками в разные стороны, падали дождем в море. Зрелище было восхитительное, но, уже в самом конце, его испортил настоящий ливень. От него не спасала даже крыша над головой. Мы побежали к дороге, намереваясь поймать экипаж. У дороги мы встретили Жаклин с Вилом, они искали нас. К счастью, первый попавшийся экипаж остановился. Мы запрыгнули и помчались домой. Вил жил недалеко, и Жаклин вышла вместе с ним. Мы же доехали минут за десять. Быстро забежав в дом, мы захлопнули дверь и вздохнули с облегчением. Наконец-то тепло и сухо. Я сбросила сапожки, повесила шляпу и пошла готовить горячий чай. Я все ждала, что Оргнар начнет разговор, но он говорил о чем угодно, только не о нас. Я уже расстроилась, но вот, мы допили чай, я встала у раковины мыть посуду, а он подошел ко мне, прижался сзади, отодвинул волосы и коснулся губами плеча. Я замерла, боясь сделать лишнее движение. Он медленно стал подниматься по шее и когда дошел до конца, аккуратно повернул мое лицо за подбородок. Он едва коснулся меня губами, но тут я испугалась. Испугалась, что все будет как в прошлый раз. Я резко ушла в сторону, чмокнула его в щеку и, пожелав спокойной ночи, убежала к себе в спальню. Уже закрыв за собой дверь, я стала проклинать себя за то, что сделала и жалеть, что меня никто не остановил. Сейчас я была уверена, что все было бы по-другому если бы я осталась, но вернуться уже не могла. Хотела, но что-то меня останавливало. Я сняла платье и со злости швырнула его на стул, плюхнулась на кровать и стала делать вид, что сплю, а сама лежала и слушала, что происходит за дверью. Через несколько минут послышались его шаги. Он ушел к себе в комнату и уже не выходил из нее. Еще через какое-то время и я уснула. Посреди ночи я проснулась от того, что было ужасно душно и хотелось пить. Благо на такие случаи у нас всегда на прикроватной тумбочке стоит графин. Пока пила, я осмотрела свою комнату и наткнулась взглядом на платье. Решив, что так его оставлять нельзя, я повесила его в шкаф и тут вспомнила про недомытую посуду, которая так и осталась лежать в раковине. Ложиться обратно не хотелось, и я пошла вниз. Не включая свет, я взяла губку, открыла воду и стала намывать чашку. Вдруг мне послышался какой-то шорох в коридоре. Я выключила воду, чтобы прислушаться. Через мгновенье послышались шаги. Кто-то проник к нам в дом. Я замерла и, по-моему, даже перестала дышать. Но от обнаружения меня это не спасло. Я уже привыкла к темноте и смогла разглядеть, как в дверном проеме застыл чей-то толстый и низкий силуэт, а через секунду раздался щелчок выключателя. Когда свет озарил кухню, и я увидела, кто стоит передо мной, от страха и неожиданности я выронила чашку из рук и она, со звоном ударившись о пол, разбилась. Безумно улыбаясь на меня смотрел низенький толстячок с моноклем в правом глазу. Тот самый, у кого мы забирали деньги ростовщика. Я уже и забыла, как его зовут. - Она здесь, - сказал он кому-то, сокрытому от моих глаз стеной. – Ну вот мы и встретились, - добавил он уже мне. Я стояла как вкопанная и не знала, что мне делать. - Отлично, - послышался из коридора знакомый голос и через секунду, отодвинув с прохода толстяка, в кухню вошел Кельсий. Того, что эти двое будут заодно, я никак не ожидала. Он посмотрел мне под ноги и укоризненно покачал головой. – Такую красоту разбили. Ребята, - бросил он через плечо, - ищите варвара. А вы, Селверен, думаю, найдете, чем заняться. «Селверен Грей», - всплыло у меня в голове его имя. Толстяк, радостно завизжав, буквально улетел в сторону гостиной. - Ну что же вы стоите, мисс Эрг, как будто в гостях. – Он сел на ближайший стул и закинул ногу на ногу. – Присаживайтесь, - совершенно спокойным голосом произнес он. - Что вы здесь делаете? – Я наконец обрела дар речи. – Убирайтесь отсюда! - Не беспокойтесь, я не отниму у вас много времени. – Он достал из потайного кармана кошелек и стал отсчитывать купюры. В мастерской послышался какой-то грохот. И тут я вспомнила, что забыла ее закрыть перед уходом. Я побежала туда, но в коридоре меня поймал какой-то здоровяк и не пустил дальше. Хотя и отсюда было видно, что Селверен устроил там погром: виднелся край перевернутого стола, по стенам была размазана краска, а на полу разбросаны кисти и опустошенные тюбики. Я пыталась прорваться туда, но с таким громилой мне тягаться бесполезно. Тут, из мастерской, выбежал Селверен. Он хохотал и что-то сжимал в охапку. - Ну как тебе моя картина? Нравится? А как тебе понравится вот это?! – С этими словами он подбросил в воздух то, что держал, и только тогда я поняла, что это. На меня, из под потолка, сыпались мои картины, разрезанные на части. Я застыла с открытым ртом. Хотелось также разорвать этого гада на куски, но я так была ошарашена всем происходящим, что не могла выдавить и жалкого звука из себя, не то что бы что-то сделать. - Красиво, правда? – издевался он надо мной. – И это только начало. – Он истерично рассмеялся. – Я уничтожу тут все и сожгу дотла! - Нет, нет, сжигать нельзя! – Кельсий вышел к нам. – Все-таки мы сюда не за этим пришли. - Тебе повезло, маленькая дрянь. – Он схватил мое лицо рукой и заставил смотреть себе в глаза, в которых играл поистине дьявольски огонь. – Но легче тебе от этого не станет, обещаю! Только он отправился дальше крушить все, как с лестницы кубарем свалился один из людей Кельсия. И тут же громила отпустил меня и стал помогать упавшему подняться, а к моей голове приставили что-то твердое. Я повернулась и в очередной раз обомлела от ужаса. Вот во что я бы никогда не поверила, так это в то, что у Кельсия есть пистолет, и он сейчас наставлен на меня. Второй раз в жизни я вижу его, и лучше бы я сейчас опять была в музее. На лестнице послышались торопливые шаги, которые я узнаю из тысячи. - Прежде, чем ты сделаешь еще хоть один шаг, мой дорогой варвар, - не скрывая радости начал Кельсий, - я хочу, чтобы ты знал: то, что находится у меня в руке – называется пистолет, и он разнесет ей череп прежде, чем ты сделаешь следующий вдох. - Отпусти ее, - приказал Оргнар. - Ее жизнь в обмен на твою свободу. - Ну уж нет, - вмешалась я. – Можешь стрелять, но его ты не получишь! - Я согласен, - решительно сказал Оргнар. - Нет! – возразила я, но поняв, что меня никто не послушает, попыталась выхватить пистолет, но не успела, меня снова схватили и оттащили назад. – Нет! – кричала я, а по щекам катились слезы. – Оргнар, не смей! Но он меня не слушал. Медленно спустившись с лестницы, он встал в двух шагах напротив Кельсия. Тот подозвал к себе одного из громил, коих он привел в мой дом не меньше десятка, отдал ему пистолет, а сам забрал у него ошейник, вплотную подошел к Оргнару и торжественно застегнул на его шее. Все это сопровождалось безумным хохотом толстяка. В этот момент я поняла, что проиграла и обессилено повисла на руках громилы. - Вы были на празднике мисс Эрг? – Кельсий осматривал свою добычу с головы до ног. - Не надо отвечать, знаю, что были. Вам понравилось? Особенно фейерверк. Он был восхитителен. Но, как по мне, так настоящий праздник здесь и сейчас. – Он махнул рукой и приказал своим людям: - Увести. - Нет… нет… - шептала я, глотая слезы. Громила отпустил меня, и я упала на пол. Я даже не пыталась подняться, у меня просто не было сил на это. Они все ушли, остался только Кельсий, чтобы сказать мне последние слова. - Ваши деньги на кухонном столе, мисс Эрг. Всего хорошего.