Начало
1 марта 2014 г., 17:14
Судьбе свойственно жестоко насмехаться над людьми. Она может подарить тебе все, что ты хочешь; осуществить все то, о чем ты могла только мечтать; одарить по-королевски. Семья, любовь, счастье, блестящая карьера, успех в учебе и у противоположного пола, богатство, слава – все это она может преподнести тебе на блюдечке. Но судьба непредсказуема. Она сначала изнежит тебя своими милостями, а потом в один миг отбирает все. С вершины Небосклона Удачи ты камнем стремительно падаешь вниз, разлетевшись на мельчайшие осколки. И, глядя вниз с Олимпа Успеха на бренную землю, где лежит оглушенный, потерянный, не до конца осознавший случившееся человек, она лишь издевательски рассмеется и помашет тебе ручкой на прощание. А ты останешься в одиночестве осознавать горькую правду. В один миг ты становишься никем. Кто-то после такого удара собирается с новыми силами и идет дальше, скрепя зубами и, сжав до боли кулаки, сбивая костяшки пальцев в кровь. Кто-то мается неприкаянной тенью, пытаясь вызвать у окружающих людей каплю сочувствия или крупицу жалости. Но в этом мире практически нет места для жалости. Кто-то исчезает навсегда из жизней и судеб других людей, завершая свое существование на этой земле любым способом, подчас самым ужасным. Но самоубийство – не выход из ситуации. Насмешки судьбы жестоки, несправедливы, полны горькой иронии. Но, чтобы не произошло, необходимо жить дальше. Открывать глаза каждое утро, смотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться в реальности происходящего. Иначе ты медленно сойдешь с ума. Ты должна двигаться куда-то, не важно, в какую сторону и в каком направлении, лишь бы только быть в непрерывном движении. Только вперед и не оглядываться назад. Остановка или промедление – смерть для тебя. Эти простые истины я, Хейли Маршал, осознала в 19 лет. В то время у меня было другое имя и другая жизнь.
Я родилась в Новом Орлеане в весьма обеспеченной семье. Родители - успешные адвокаты в третьем поколении, лелеющие надежду на то, что и дочь, когда вырастет продолжит семейное дело. Единственный, желанный ребенок, окруженный заботой, любовью и вниманием родителей. Меня любили, мною восхищались, мне пророчили блестящее будущее. Но, вопреки ожиданиям матери, я оказалась не покладистой девочкой, которой можно помыкать и указывать, что и как делать, за которую можно все решать. Бунтарка, сильная, смелая, умная, решительная, независимая, всегда и везде имеющая свое мнение. Боец по натуре, как любил говорить отец. В детстве, когда другим девочкам полагалось играть с куклами и плюшевыми мишками, я лазила по деревьям, строила шалаши и убежища, и играла в футбол с ребятами. А сколько раз я приходила домой с расцарапанными коленками, в синяках и ссадинах – не счесть. Сначала мама жутко переживала, считая мое поведение ненормальным и недостойным продолжательницы нашего рода. В ее глазах я должна была всегда выглядеть аккуратно, как дорогая, коллекционная, фарфоровая кукла, носить исключительно платья с кружевами и юбки в оборочку (я всегда предпочитала джинсы или брюки, к платьям страсть у меня появилась гораздо позже), вышивать крестиком и чинно вести беседу с ее подругами и их дочерьми. Она часть ругалась с отцом, который во всех наших конфликтах с мамой становился на сторону дочери, защищая ее. Отец обожал и поддерживал меня, гордился мной. Позже смирилась и мама, научившись воспринимать свою дочь такой, какая она есть на самом деле.
Как не старалась меня переубедить семья, какие аргументы «за» и «против» не приводила, я осталась верна себе. Я не пошла по стопам родителей, решив связать свою жизнь с медициной. Родители говорили, что мне будет очень тяжело, что я могу не справиться и сломаться от ежедневной борьбы за жизнь других людей, которая не всегда заканчивается в пользу жизни пациента. Но я твердо стояла на своем. И мама и папа посчитали, что я смогу справиться с ношей ответственности. Мою жизнь не омрачало ничего вплоть до моего 17 Дня рождения. В тот день на вечернике честь праздника произошло событие, запустившее цепную реакцию. Моя жизнь изменилась в тот момент раз и навсегда.
Я встречала гостей вместе с отцом. Улыбалась, шутила, отвечала на комплементы, говорила «Я рада Вас видеть» и все в таком духе. Тоска страшная. Последним из гостей приехал старый приятель отца и мой крестный мистер Стивенсон вместе с сыном. Папа и Гай Стивенсон были не только друзьями, но и партнерами по бизнесу. Отец выиграл в суде не одно дело для корпорации Стивенсон Интерпорейшн.
- Крестница, ты с каждым днем все хорошеешь. Какой красоткой стала! – я утонула в медвежьих объятьях крестного.
- Познакомься дочь, это Джексон. Твой будущий муж. – широко улыбнулся мне отец, пожимая руку симпатичному, высокому кареглазому шатену - После твоего совершеннолетия вы обручитесь.
Улыбка исчезла с моего лица мгновенно. Вот так просто. То, что я почувствовала в тот момент не передать словами. Я ощущала себя….проданной. Да, именно так. Меня просто поставили перед фактом, не принимая мое мнение во внимание. Никто даже не спросил, хочу ли я вообще замуж. Меня продал родной отец, словно овцу на рынке. Я развернулась и покинула вечеринку, скрывшись в прохладе ночного сада. Сидя возле фонтана и прокручивая в голове все лестные и не очень эпитеты, предназначавшиеся для отца, крестного, навязанного мне против воли будущего мужа, я услышала тихие шаги.
- Привет – Парень сел рядом – Я сам не рад тому, что мы обручены с рождения. Я люблю другую девушку и хотел бы с ней создать семью. Она замечательная. Но отец непреклонен в этом вопросе. У них какой-то договор, чуть ли не скрепленный печатями. Скажи мне честно, я тебе не нравлюсь?
- Нет – я ни секунды не задумывалась над таким простым вопросом – Ты не в моем вкусе. Я не в восторге от выбора отца.
- Отлично – улыбнулся Джексон – Ты мне тоже не нравишься. Но нам придется часто видеться, бывать вместе на всех приемах и вечеринках, которые будут устраивать наши семьи, проводить вместе уикенды. Давай попробуем стать друзьями.
-Хорошо. Давай попытаемся. Это лучший выход из сложившейся ситуации для нас обоих.
Джексон. Нареченный, а точнее навязанный, мне с рождения будущий муж. С какого момента наша дружба переросла в любовь? Я не знаю. Два года безумной страсти и умопомрачительной нежности, сделавшие меня самой счастливой девушкой на свете. Кольцо с бриллиантом в атласной красной коробочке, сулившее любовь до гроба и смерть в один день. Помолвка. А потом все рухнуло в один миг. Я вернулась с занятий раньше, не дозвонившись до него в тот вечер. Обычно Джексон всегда забирал меня из университета, приготовив очередной приятный сюрприз. В тот вечер сюрприз тоже ждал меня, да еще какой! Я застала его со своей лучшей и единственной подругой в квартире, в которой мы с ним вместе жили год. Не помню, как я покинула наше уютное гнездышко, превратившееся в один миг в пепелище надежды на «и жили они долго и счастливо» и добралась до того бара в портовой части Нового Орлеана. Память услужливо стерла то, что разбило мне сердце. Спустя годы, когда я пыталась вспомнить фрагменты пути до бара, в памяти всплывали лишь отдельные образы из размытой картинки прошлого.
Выбросив телефон по дороге в воду и взяв в баре бутылку виски, я праздновала свою свободу за столиком в самом темном углу бара. Никогда раньше не пила ничего крепче вина. Но мне хотелось забыться и виски для этого, по рассказам однокурсников, подходило лучше всего. Но даже после третьего стакана ум, к сожалению, сохранял ясность. Но я не огорчалась. Вечер только начинался.
- Как тебя зовут, крошка? – симпатичный парень с обаятельной улыбкой и милыми ямочками на щеках сел напротив меня. Сначала я хотела его отшить, но потом передумала.
- Хейли – в этот вечер я хотела стать другой. Навсегда уничтожить ту наивную девушку, умеющую доверять и любить. Вычеркнуть ее из своей жизни.
- Очень приятно, Хейли. Я – Никлаус. Можешь называть меня просто Клаус.
В тот вечер мы говорили обо всем на свете. С ним я была собой. Мы не знали друг друга, что давало возможность быть предельно откровенными. Мне было хорошо с ним. И причина была не только в алкоголе. С Никлаусом было легко, с ним я чувствовала себя свободной и защищенной от всего и всех на свете. Но в то же время от Клауса веяло опасностью, заставляющей низ живота сладко ныть. По коже бежали мурашки от его случайного прикосновения. Я не знаю, как объяснить это сочетание. Да и стоит ли это делать? Проснулась я наутро в его постели и покинула его квартиру, прежде чем Клаус проснулся. Больше мы с Никлаусом не виделись. Но от Клауса остались не только приятные воспоминания о том вечере.
Через месяц я узнала, что беременна. Я не думала о том, что теперь делать, как отреагируют родители, чей это ребенок. Я знала ответы на эти вопросы. Стоя в ванной и смотря на две фиолетовые полоски на тесте, я приняла решение, о котором впоследствии не жалела ни дня. Никакого аборта. Я воспитаю ребенка Никлауса, не смотря ни на что. В том, что это сын или дочь Клауса я не сомневалась. С Джексоном мы отношения так и не смогли наладить, со временем забыв о существовании друг друга. Его дальнейшая судьба мне не известна. Может быть, он все же женился на той замечательной девушке, наплевав на запрет отца. Мне хочется думать, что это так. Что он счастлив. Мне бы хотелось этого. Со временем я простила его. Но ничего не забыла.
А потом события стали набирать обороты, как снежный ком, спущенный со склона горы. Погибли мои родители. На круизном судне, на котором они проводили очередной уикенд, случился пожар. В считанные минуты взорвалось машинное отделение, и яхта взлетела на воздух. Никто не выжил. Тела родителей так и не нашли. Море стало могилой для них. Мне было нечего и некого хоронить в фамильном склепе.
Спустя неделю после их смерти, я собрала вещи и переехала как можно дальше от Нового Орлеана - на остров Пуэрто-Рико. Бросила университет и сменила имя, став Хейли Маршал. Благодаря друзьям отца, никаких проблем ни со сменой имени, ни с переездом не возникло. На острове я смогла забыть о том, кем я была раньше, и переосмыслить свою жизнь. Решила начать все с чистого листа. Но смерть родителей вычеркнуть из памяти так и не смогла. Мне их безумно не хватало. Скучаю по ним и сейчас. Я так и не успела сказать им: «Мама, папа, вы скоро станете бабушкой и дедушкой. Я беременна». Каждый день приношу цветы на причал и бросаю их в океан. Именно на острове я ощущала незримую связь с родителями, словно папа и мама живы и рядом со мной.
Сначала мне пришлось тяжело. Одна в небольшом домике, нуждающемся в ремонте, недалеко от побережья. Наедине со своим горем. Но с чем-то я справилась сама, а с чем-то мне помогли. Я безумно благодарна Еве, которая была со мной все это время. Она смогла заменить бабушку Нейтану и Гвендолин. С деньгами проблем не было. Родители оставили в завещании весьма приличную сумму, но я практически ей не воспользовалась, оставив большую ее часть лежать на моем банковском счете. Мои дети вырастут, и я смогу оплатить их учебу благодаря этому счету. На острове я открыла в себе небольшой талант – стала писать книги. Не любовные романы, а детективы с легкими элементами триллера и мистики. Как-то незаметно, у меня появился свой круг читателей и небольшие гонорары, позволяющие без проблем растить детей на острове. Жизнь наладилась. Со временем у меня появился мужчина. Шериф Тайлер Локвуд, ухаживающий за мной.
Все было хорошо и спокойно, словно затишье перед бурей. Но судьба вновь решила напомнить о себе, постучав в двери и подкинув неожиданный сюрприз. Штиль закончился. Грядет буря. Впервые за все 5 лет жизни в Пуэрто-Рико, я не знаю, что мне делать. Когда судьба стучится в двери, не знаешь чего от нее ожидать, не можешь предугадать ее последствий. Как не могла представить их я, когда мой сын нашел незнакомого мужчину на берегу моря.
