Кто не спрятался, я не виноват!

Айкориэль. Лето кончилось. Я понял это внезапно, когда порыв холодного ветра швырнул мне под ноги ворох желтых листьев и они, бессильно распластавшись на мокрых камнях дорожки, жалко зашуршали, словно жалуясь на свою короткую жизнь. Сердце пронзило болью. Мой Ивиан, мой человечек… Его жизнь в один момент стала такой же короткой и безрадостной, как и у этих листьев. Он уже неделю не приходил в себя, и только слабое дыхание еще выдавало в нем искру жизни. Несмотря на все наши усилия, мой мальчик умирал, и я умирал вместе с ним. Резкая, непреходящая боль терзала мою душу стальными когтями при каждом взгляде на его бледное, безжизненное личико, но в его присутствии я не мог себе позволить расслабляться. Пусть он не слышал меня, я постоянно говорил с ним, пересказывая все забавные случаи из жизни замка, читал ему сказки, даже пел. И каждый день, словно проводя ритуал, признавался ему в любви. Это было важно для меня – успеть как можно больше рассказать Ивиану о том, как он дорог мне. Я чувствовал, что времени остается все меньше, но исступленно верил, что еще увижу его солнечную улыбку и услышу нежный, звонкий и такой родной голос. С трудом оторвав взгляд от темных окон, за которыми медленно гасло мое личное солнце, я понуро побрел в сад, в ту его часть, где росли травы. Да, несмотря ни на что, я не сдался и именно сегодня собирался опробовать новый рецепт зелья, которое помогло бы Ивиану удержаться на краю, пока мы не найдем хоть что-нибудь полезное. В замок я вернулся мокрым и продрогшим до костей, демонова осень, ненавижу дождь и слякоть! Однако в замке оказалось еще хуже. Не успел я переступить порог, как ко мне подскочил слуга и, выпучив от усердия глаза, доложил, что вдовствующая герцогиня Джион ожидает меня в гостиной. Мрачно выругавшись, я всучил слуге корзинку с травами и, оставляя мокрые следы на роскошных коврах, пошлепал навстречу очередной порции упреков и жалоб. С матерью мы не виделись уже давно, с самого последнего нашего визита в столицу, но сообщения от нее я получал регулярно и во всех было одно и то же – ты должен, должен, должен… Раздраженно распахнув дверь, я вошел в гостиную. - Сын, я крайне недовольна твоим поведением! – Ну вот, началось… - Ты не появляешься при дворе, совершенно забросил дела рода, ты абсолютно… - голос матери вдруг дрогнул и затих. Я удивленно поднял на нее глаза. Бледная герцогиня потрясенно смотрела на меня, растерянно открыв рот. Эпическое зрелище. Сколько я помню эту благородную леди, ничто и никогда не могло заставить ее потерять самообладание. Даже внезапная смерть мужа и старшего сына. - Ээээ… мама? - Айко, малыш… - в голосе герцогини явственно слышались слезы. – Что с тобой случилось? - А что со мной не так? – Я даже растерялся. - Боги, ты только посмотри на себя! Ты истаял, как снег на солнце! Под глазами чернота, щеки ввалились! Ты болен?! – Мать встревожено схватила меня за руку. – Мы немедленно отправляемся в столицу! Я найму лучших лекарей, ты поправишься! - Ваше сиятельство, успокойтесь. – Я осторожно отнял руку и заставил мать сесть в кресло. – Я не болен. - Не болен? Но объясни тогда, в чем причина твоего ужасающего состояния? И не лги мне! Я не могу позволить себе потерять своего единственного сына, Айкориэль! Если понадобится, я увезу тебя в столицу силой! Я усмехнулся. Вот и пойми, то ли ей вправду жаль своего последнего оставшегося в живых отпрыска, то ли опять, переживает за дела рода, который может остаться без наследников. - Я уверяю тебя, мама, я не болен. Просто я умираю. - Ч-что?... – Тонкая рука герцогини судорожно сжала подлокотник кресла. - Видишь ли… - я задумчиво посмотрел на мать. Поймет? Не поймет? Ну, во всяком случае, она имеет право знать. И я рассказал ей о внезапной болезни Ивиана, о своих чувствах к нему и о странной, почти болезненной связи между мной и человеком. - Теперь он медленно угасает, и я знаю наверняка – если нам не удастся удержать его жизнь, за грань мы уйдем вместе. Я люблю его, мама. А за род не переживай. Ты еще достаточно молода, чтобы снова выйти замуж и обеспечить род Джион наследником. Я даже уверен, что он будет гораздо достойнее меня. Герцогиня не произнесла ни слова, только напряженно вглядывалась в мои глаза, словно искала там ложь. Но я был предельно искренен. Для меня уже все было решено. Возможно, она поняла это, потому что, молча встав с кресла, вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь. Я, вздохнув с облегчением, вызвал слуг и распорядился разместить ее сиятельство в лучших покоях замка на тот срок, на какой ей заблагорассудится остаться. Однако не сомневаюсь, что утром уже не увижу ее. ***** Новое снадобье не помогло, и Ивиан так и не пришел в себя. С трудом справившись с очередным болезненным разочарованием, я с новой силой зарылся в присланные книги, отыскивая хоть какую-нибудь зацепку. К моему удивлению, герцогиня не покинула замок, следуя за мной бессловесной тенью. Хочет убедиться, что я не шутил? Да боги с ней, пусть делает, что хочет. Я уже почти забыл о гостящей в моем замке матери, когда она решила напомнить о себе. Поздним вечером, дня через три после приезда, меня пригласили в ее покои. Герцогиня сидела прямо, с холодным достоинством вглядываясь мне в лицо. - Сядь, Айкориэль. – Решительный, спокойный тон мог обмануть кого угодно. И только мне было заметно жгучее беспокойство и страх, мастерски скрываемый в глубине души этой невероятной леди. Заинтригованный, я молча опустился в кресло. - Сын, за эти несколько дней я успела убедиться в твоей решимости и искренности намерений. Я надеюсь, ты не забыл, что мой дар позволяет мне немного предвидеть? - Боги, мама! Ты опять пила это чудовищное зелье?! – Я вскочил на ноги и возмущенно забегал по комнате. Зелье предвидения было той еще гадостью. Его употребляли существа, имеющие склонность к прорицанию, чтобы получить четкую картинку будущего, и картинка получалась что надо, но… За использование зелья прорицатель платил годами жизни, что даже для нас, долгоживущих, было довольно неприятно. А ведь мать использовала это зелье далеко не в первый раз! - Прекрати бегать. – В ровном голосе герцогини появились нотки раздражения, и я покорно послушался. Мать закусила губу и метнула на меня тревожный взгляд, ее безупречное лицо исказила легкая гримаса. Я с удивлением наблюдал за борьбой тревоги, почти паники, и ее легендарного самообладания. Да что ж такое она собирается мне сказать? Через мгновение герцогиня взяла себя в руки и медленно, словно с трудом подбирая слова, заговорила. И ее безжизненный голос жег меня не хуже раскаленного металла. Мать рассказала все. О разговоре с Оркнеем, о их замыслах, о зелье, подлитом в чай Ивиана. И о моей смерти, увиденной ею в будущем. Когда она закончила, я еще с минуту сидел совершенно оглушенный. Так значит, болезнь Ивиана – дело рук Оркнея и моей матери… Я был оглушен, раздавлен и демонски зол. Медленно, словно паралитик, выбравшись из кресла и едва переставляя ноги, я направился к двери. Следовало найти рецепт зелья, использованного Оркнеем и попробовать приготовить антидот. Да, сначала антидот, с остальными я разберусь позже. - Айко… - Боль в голосе матери удивила меня. - Еще что-то, Ваше сиятельство? – Я остановился у дверей, не рискуя повернуться. Если сейчас я взгляну на нее… Не уверен, что смогу сдержаться. - Прости меня… - Я все же обернулся. Прекрасные глаза герцогини Джион были наполнены слезами. - Слишком поздно, Ваше сиятельство. - Нет! Еще не поздно! Я видела еще одну тень… тень вашего будущего. Ты не знаешь, но в моей семье когда-то поклонялись Зиртаре, той самой забытой богине, о которой ты рассказывал. И я… Вот! На дрожащей ладони матери засиял странный амулет. Недлинная витая цепочка темного металла с прикрепленным к ней небольшим кулоном – золотой прозрачный камень в обрамлении тонких металлических завитков. - Что это? – Я недоверчиво рассматривал побрякушку. Выглядела она дешевой подделкой. - Накопительный амулет Зиртары. Если надеть его даже на самого слабого человечка, он обретет магию. Думаю, это поможет твоему Избранному. - Избранному? Герцогиня слабо улыбнулась: - Я была слишком мала, чтобы все запомнить, да и в жизни мне это знание никогда нужно не было, но кое-что я помню. Избранный – сосредоточие твоей жизни и магии. Существо, без которого невозможна твоя жизнь. Это дар Зиртары, сынок. - Но я слышу об этом впервые… Это что-то вроде Священной пары? - Это больше, гораздо больше. Если чувства сильны, ты можешь последовать за своей Священной парой за грань, но если тебя держит в жизни еще что-то, то можешь и остаться. За Избранным ты следуешь в посмертие с радостью, потому что жить наполовину невозможно. А если вы вместе, к вашим ногам падет весь мир, потому что для пары Избранных нет невозможного. - Мне не нужен весь мир мама. Я хочу только, чтобы Ивиан был жив и счастлив. - Тогда надень на него амулет. Это поставит его на ноги, а потом… - герцогиня протянула мне узорчатую шкатулку. – Это карта, по которой вы найдете последний храм Зиртары. Там, над священным алтарем проведете обряд обмена кровью, я научу тебя. И тогда ваша связь обретет истинную силу и уничтожит зло, которое я по неосторожности причинила твоему Избранному. - Ты не устаешь удивлять меня, мама. – Моя голова кружилась, а сердце пело. Мой мальчик будет жить, Ивиан поправится, и мы сможем быть вместе всегда! Что еще нужно для безграничного счастья? - Ты простишь меня, сынок? Я искренне верила, что поступаю правильно… – Странно было слышать нерешительность в ее голосе, но сегодня все было на редкость странно. Я улыбнулся и крепко обнял гордую и, одновременно, такую слабую, женщину. - Уже простил, мама. ***** В мою жизнь вернулось солнце. Нет, не так. Ко мне вернулась сама возможность жить! Ивиан поправлялся на глазах, исчезла пугающая бледность, округлились и порозовели щеки, засияли глаза. Я пребывал в состоянии непрекращающейся эйфории и глупо улыбался всем подряд, не выпуская из рук моего человека, пока рассерженная таким вопиющим приступом идиотизма герцогиня не напомнила нам о необходимости поскорее отправляться в путь. Я постарался взять себя в руки и немного отлип от Ивиана, организовав быстрые и бестолковые сборы. Герцогиня вздохнула и, высказав мне свои глубокие сожаления по поводу столь редкой в моем молодом возрасте деменции, отправила нас отдыхать и набираться сил, взяв подготовку к путешествию на себя. Я совершенно не возражал. Судя по карте, переданной мне матерью, путешествие не должно было быть долгим – как-никак, я все же маг-пространственник. Так что до ближайшей к забытому храму деревни мы доберемся за пару секунд, порталом. А вот по лесу, скрывающему храм, придется побродить, хотя… Если уж мы с Ивианом получили дар Зиртары, то, может, забытая богиня и тут нам поможет? Я постарался как можно больше узнать у матери об этой богине. Много она не помнила, но кое-что рассказала. Зиртара была одной из главных богов нашего мира, сила ее была велика и в помощи она никогда не отказывала, но около четырех тысяч лет назад вдруг перестала откликаться на зов своих жрецов. Как отрезало! Долгоживущие помнят долго, ей продолжали молиться, но ответа так и не было. Постепенно количество верующих сокращалось, не получающие божественной силы храмы быстро ветшали и разрушались, и, наконец, последние жрецы, запечатав единственный сохранившийся храм, покинули лишенные божьей благодати места. О Зиртаре забыли. А сейчас нам предстоит найти этот последний храм и провести на его алтаре ритуал обмена кровью. Как объяснила мать, чем сильнее ритуал, тем проще он выглядит. Оказывается, нам нужно просто смешать нашу кровь с водой священного родника, бьющего у подножия алтаря, произнести пару совершенно неудобоваримых фраз (я пока выучил, чуть язык не сломал!) и выпить эту смесь вдвоем. Вот и все. Это должно окончательно настроить нашу с Ивианом связь друг на друга и пробудить в моем человечке магию, которая свяжет нас воедино. Я покатал на языке эти слова: «свяжет воедино», и покраснел. Боги, мне о лечении Ивиана думать надо, а я тут развратными мыслями развлекаюсь! Но что же я могу поделать, если при одном взгляде на этого невозможного мальчишку я могу думать только о том, как бы… Все, хватит! Пойду, зелья в дорогу соберу, что ли… Благодаря неоценимой помощи герцогини Джион, со сборами мы, все же, справились. В результате в солнечный осенний день в портал вошли четверо: я, Ивиан, Ринроаль и… ну да, как же без него – Кэсси. Что пришлось вытерпеть наследному принцу Империи, чтобы вырвать у императора Нириэна согласие на участие в нашей авантюре, даже подумать страшно, но Кэсси только выглядит нежным цветочком, а на самом деле, то еще чудовище. Своего нехилого супруга принц непринужденно держит в миниатюрном кулачке и вертит им, как захочет, но Рин не возражает – любовь. Я Ивиану тоже ни в чем отказать не могу. Иногда я думаю, что если бы мой мальчик захотел стать императором, то я вполне мог бы и подвинуть Нириэна на его императорском троне. Слава богам, мой малыш не лелеет никаких великих замыслов о порабощении мира, какое облегчение! ***** Мы дружно вывалились из портала на окраине замызганной деревеньки. Серые ветхие домишки, тощая живность во дворах, угрюмые жители. Эльфов среди них не было, по большей части гоблины да оборотни. Задерживаться в деревне мы не стали, мало ли, сколько времени нам придется блуждать по лесу, лучше уж поторопиться. Лес стоял перед нами стеной. Мощные стволы, покрытые потрескавшейся, бугристой корой, мох и густые, почти непролазные заросли папоротника. И никакого подлеска – в этом мрачном сумраке новым росткам попросту не хватало света. Едва разглядев узкую тропинку, протоптанную, видимо, деревенскими, мы решительно направились вглубь влажных после дождя зарослей. Ивиан - Вашу ж мамашу! Ноги бы повыдергивать местному ландшафтному дизайнеру! – Горячо высказался я, в очередной раз едва не ткнувшись носом в землю. Проклятые коряги словно сговорились, выскакивая в самых неожиданных местах и цепляя меня за ноги. - Малыш, ты так интересно ругаешься. – Меланхолично констатировал Рин, осматривая нашу живописную группу –Айко и меня, повисшего на эльфе, как макака на пальме. - Ивиан, ты в порядке? – В глазах моего эльфа искренняя забота. Матушка-гусыня, блин… Но приятно. - Да в порядке я, в порядке. Дальше пойдем, а то ночь уже скоро! Я, и правда, был в полном порядке. Наверное, Айко прав, и тот амулет, что дала герцогиня Джион, все же помогает. Но как мне объяснили, этого недостаточно. Ладно, вот найдем этот храм и Айко, наконец, перестанет смотреть на меня, как на нечаянно ожившего дорогого покойника, который того гляди снова откинет копыта. Я высвободился из крепких рук эльфа и решительно потопал вперед по теряющейся в траве тропке. Мы блуждали по лесу уже второй день, но не отыскали даже намека на то, что в этих краях когда-то был огромный храм весьма популярной богини. Вокруг были только деревья, влажный мох, свисающий с низких ветвей грязными полотенцами, и коряги на каждом шагу. Фу, мерзость! Замечая, как и без того мрачные заросли быстро погружаются в сумрак, я вздохнул. Похоже, и сегодня нам придется ночевать на голой земле и жевать сухие галеты, потому что разнообразить нашу походную жизнь подходящими магическими штучками господа маги категорически отказывались, мотивируя это тем, что место древней силы может исказить магические векторы до неузнаваемости, а потому шаманские пляски у костра отменяются. Так себе отмазка, конечно, но, глядя на серьезные физиономии троих моих спутников, я не стал настаивать. В конце концов, мужики не жалуются, и на земле поспать можно, только вот спина потом побаливает. Сжав зубы и сурово насупившись, я сделал еще один шаг и… снова запнулся о корягу. Да что такое!!! - Пожалуй, нам следует остановиться. Ивиан устал. – Констатировал Айко, ловко отлавливая меня на пути к земле и ставя на ноги. - Вот еще! Я не устал, дальше идем! – Ну сколько можно говорить, что я вполне здоров и со мной можно не носиться, как с хрустальной вазой! - Нет. – Мой эльф непреклонно оглядел мою возмущенную тушку, деловито поправил мне волосы, отряхнул мою куртку и шагнул в сторону, направляясь к небольшому просвету в сплошной стене деревьев. – Вот здесь, кажется, можно расположиться на ночлег. Уже темнеет. Рин и Кэсси последовали за ним, и мне ничего не оставалось, как составить им компанию. Ладно, завтра отомщу, разбужу всех на рассвете, нечего тут по лесам разлеживаться, у нас дело есть! Предоставив эльфам хлопоты по устройству ночлега, я, осторожно ступая, отошел немного дальше от стоянки. Ну да, не могу же я на виду у всех нужду справлять. А вот когда повернул обратно… Странное ощущение чего-то горячего на моей груди, под курткой, заставило меня замереть. Я оттянул ворот и робко заглянул себе за пазуху – мало ли что, места тут, говорят, древние… Амулет! Он сиял мягким золотым светом, ощутимо согревая меня через ткань рубахи. Надо же, как интересно! - Ивиан! Ты куда ушел?! – Услышав голос Айко, я, словно очнувшись, бодро выскочил из-за деревьев: - Айко! Парни! Амулет! Светится! - Очень хорошо, ты только не нервничай. – Кэсси успокаивающе похлопал меня по плечу. - Да тьфу на вас! – Я, наконец-то, собрал в кучу возбужденные мысли и пояснил: - Я отошел и вдруг тепло. Заглядываю, а там светится! Вот! – И я расстегнул куртку, демонстрируя всем причину моего волнения. - Хм… - Рин внимательно оглядел предложенный их вниманию предмет и задумчиво поднял на меня глаза: - Но он не светится, малыш. - Э? – я опустил взгляд. Амулет тихо висел на цепочке и даже не поблескивал. Предатель! Вот как я теперь докажу, что это не бред горячечного сознания? Они и так вокруг меня хороводы водят, а если решат, что у меня еще и глюки… Я умоляюще взглянул на Айко: - Но он же, и в самом деле, светился! Правда! Эльф, мягко улыбнувшись, кивнул. - Я верю, Ивиан. Просто покажи мне то место, где ты сейчас был. - Ну конечно! - бросив победный взгляд на Рина, я потянул Айко за собой. Действительно, стоило мне встать спиной к знакомому дереву, как в воздухе вновь разлился неяркий золотистый свет. Я сделал шаг в сторону. Свет потускнел. Еще шаг – и амулет погас совсем. - Вот как! – Раздался сзади довольный голос Кэсси. – Значит, эта безделушка реагирует на направление! Вот туда мы утром и пойдем. А сейчас перекусим, и спать. Против подобного плана возражений не последовало, и мы вернулись к месту стоянки. Уже засыпая в объятиях Айко, я с удовольствием думал, что с таким путеводным клубочком мы найдем храм в два счета. Все-таки я везучий! ***** Осеннее утро наступило гораздо раньше, чем я выспался. Боги, а я ведь еще мечтал встать раньше всех… Пока эльфы складывали в котомки тонкие и легкие, но удивительно теплые одеяла, я с удовольствием устроил себе разминку, разгоняя по телу кровь и разогревая затекшие за ночь мышцы. Как же хорошо быть живым! И это просто прекрасно, когда ничего не болит! Вот еще бы поскорее провести ритуал и убедиться, что из глаз Айко исчезло выражение сапера на минном поле. Он же даже дышать в мою сторону боится, не то чтобы уж… А мне, может, секс нужен регулярно, я, между прочим, молодой и активный… ээээ… пассив? Тьфу, додумался! Я фыркнул и занялся прыжками. - Ивиан, хватит прыгать, иди сюда! – Вздрогнув и покраснев, словно меня застукали за каким-то неподобающим занятием, я подошел к эльфам, получил свою порцию набивших оскомину галет, запил все это водой и, вздохнув, посмотрел на заросли. Деревья стояли, словно воины на поле битвы, плотно сомкнув ряды и ощетинившись колючими ветками. Их плотные, широкие листья, больше напоминавшие мозолистые ладони мечников, не тревожил ветер, да и птиц что-то слышно не было, только странные звуки, больше похожие на хриплое дыхание, чем на лесные шорохи, тревожили тишину этого стылого осеннего утра. Я сжал кулаки и решительно направился к деревьям и, к моему небывалому удивлению, обнаружил между шершавыми стволами довольно большой проход. Мы дружно нырнули в любезно предоставленную лесом щель и бодро затопали по узкой тропе, появляющейся словно ниоткуда, и, как я успел убедиться, исчезающей в никуда в двух шагах за нашими спинами. Нас словно вели по лесу, осторожно, но удивительно настойчиво. Впрочем, мы и не сопротивлялись. Опасности эльфы не чувствовали, амулет Зиртары светился исправно, так почему бы и не подчиниться удивительной местной магии? Вдруг поможет? Все было вроде прекрасно, но… я заскучал. Никакого азарта, идем, куда ведут, быстро, но монотонно. Я набрал в грудь воздуха и с чувством продекламировал***: «По темному, влажному лесу, Бесшумно, как бурый медведь, Ночной партизан бородатый К заветному складу ползет. Луна освещает дорогу Ущербным плафоном своим Мешая ползти патриоту К желанной в заборе дыре». Эльфы насторожились. И едва я сделал паузу, как раздался нежный голосок Кэсси: - Ивиан, а кто такой партизан? Он гном, да? Ты ведь сказал – бородатый, значит гном. А они вдвоем ползут с патриотом? А куда? - А кто такой патриот? И почему ползет? – О, и Рин подключился. - Так! – Возмущенно заворчал я. – Ну что за манера – мешать человеку наслаждаться высокой поэзией! - Хм… - задумчиво пробормотал Айко. – Зная тебя, малыш, в художественной ценности данного опуса я что-то сомневаюсь. - А ты не сомневайся! Это очень хорошие стихи, жизненные. Про ночного партизана! Почти про нас! - Ой, Ивиан, ты читай дальше! Я очень хочу послушать! – Ага, я так и знал, что Кэссиэль у нас самый любопытный. Ну, или наивный. Все же он меня гораздо хуже знает. Спрятав ехидную ухмылку, я с воодушевлением продолжил чтение: «Герой проклинает светило, Естественный спутник Земли, Подобно поэту сличая Со всем непотребным ее». Эльфы слушали, не дыша. Еще бы, такая драма! А я, мерзко хихикая про себя, продолжал нагнетать обстановку. Но тут, едва я дошел до: «Они ему все поломали, А он поломает все им! И, видимо, самое время, Подальше в лесок отползти. Подальше от этого дела, Что скоро должно долбануть, Туда, за пенек деревянный, Сугубо незримость блюдя», как слова замерли у меня на губах, а смеяться резко расхотелось. Лес изменился. Нет, чудесная тропа не исчезла, просто и без того душный сумрак вдруг наполнился давящей вязкостью, словно в воздухе сгустилась странная аура, чуждая не только нам, но и самому этому месту. Эльфы выхватили оружие и, встав спина к спине, быстро затолкали меня в середину. Я гордо фыркнул и не торопясь вытащил свой меч из заплечных ножен. Пусть даже не мечтают, что я буду отсиживаться за их спинами, уроки Хиро я еще не забыл! Мы стояли уже довольно долго, а ничего не происходило. Тишину не нарушали посторонние звуки, никто не выскакивал из-за деревьев с намерением порвать нас на тряпочки, только ощущение чужого присутствия все усиливалось, ржавой пилой играя на нервах и заставляя до боли вглядываться в тени под деревьями. В голове мутилось, но я мужественно таращился по сторонам, пытаясь сквозь туман разглядеть потенциальных врагов. Минуточку… Откуда здесь туман, ведь только что его не было? Я судорожно сморгнул, но белесые клочья заклубились еще гуще и через мгновение я понял, что уже совсем не вижу своих спутников. Я открыл рот, собираясь окликнуть Айко, но из горла не вырвалось ни звука, словно в этом плотном тумане тонули даже звуки. Помня, что стоял в центре, я попытался дотянуться до кого-нибудь из своих спутников, но рука, бессильно дернувшись, так и не поднялась. Спать… Так хочется спать… Выронив меч, я медленно опустился на землю и закрыл глаза. Я немного отдохну и пойду искать Айко… Пойду… Айко… ***** Мне было тепло и уютно, легкий ветерок ласково перебирал мои волосы, нашептывая сладкие песни, и просыпаться мне категорически не хотелось, если бы не дятел. Проклятая птица долбила меня в висок, не останавливаясь, не больно, но на редкость занудно. Я взмахнул рукой, отгоняя мерзкую птицу, и с трудом поднял тяжелые веки. Когда в глазах прояснилось, я обнаружил, что лежу на земле посреди все того же леса, а в висок мне долбит вовсе не дятел, а мой амулет, соскользнувший прямо мне под голову. Именно ощутимая пульсация золотистого камня и привела меня в чувство. Медленно поднявшись на ноги, я огляделся. Где Айко? Где все? На крошечной полянке сиротливо валялся мой меч, а от моих спутников не осталось ни следа. Страх ледяными иглами прошил кожу. Куда все подевались? Если их захватили враги… Но не похоже, чтобы здесь сражались. Скорее всего, если на них и напали, то сначала одурманили, как и меня, не просто же так я вдруг уснул среди дороги? Тогда почему меня бросили? Сочли неинтересным? Все, я обиделся! Подхватив с земли меч, я судорожно огляделся. - Эй, куда вы утащили моего эльфа? Отвечайте немедленно, а то я начинаю гневаться! – Мой голос дрогнул и сорвался. Я откашлялся и приготовился заорать снова в надежде, что не все враги ушли далеко и еще вернутся, если я покричу погромче. Ведь если они вернутся, то я имею все шансы попасть туда, куда увели эльфов, правда? Ну, или сразу на тот свет, но это уж как пойдет, сдаваться без боя я не намерен. - Эээээй!!! – Тишина. Я вновь открыл рот и… тут же его захлопнул. Амулет на моей груди полыхнул зеленью и тонкий луч, вырвавшись из него, разбился изумрудными каплями о глухую стену деревьев. Раздался натужный скрежет и передо мной появилась еще одна тропа, отходящая от моей полянки под углом, но ведущая приблизительно в том же направлении, в котором мы шли раньше. Я настороженно оглядел предложенный путь и робко ступил на тропу одной ногой. Да, мне страшно! Я ведь теперь совсем один… Вот уйду сейчас с полянки, а вдруг эльфы просто решили пойти на разведку, пока я сплю и сейчас вернутся? А меня нет… Не знаю, сколько бы я там топтался, но все решили за меня. Внезапно ощутив резкий толчок в спину, я сделал пару шагов вперед и выскочил на тропу. Молниеносно выхватывая меч, я резко развернулся, вставая в боевую стойку, но… за спиной никого не было, только деревья опять сомкнули ряды, отрезая мне путь на мою уютную полянку. Мрачно чертыхнувшись, я убрал меч. Похоже, придется идти по этой тропе туда, куда она меня приведет. И я, вздохнув и мысленно пообещав Айко непременно найти его и набить ему наглую эльфийскую морду, чтобы не бросал слабых и робких людей, где попало, быстро направился вперед по тропе, сжимая в ладони теплый амулет, продолжающий пульсировать, как маленькое сердце. Чем дальше я продвигался по моей тропке, тем быстрее шел, в конце концов, и вовсе, перейдя на бег. Пульсация амулета отдавалась в мозгу, словно набат: «успеть, успеть, успеть». Куда я должен успеть, что я должен успеть, я не задумывался, только все быстрее переставлял ноги, впервые испытывая острое сожаление, что не родился эльфом. Вот уж кто быстро бегает! И вот, в тот момент, когда ноги уже с трудом отрывались от земли, а сердце готово было разорваться от напряжения, впереди забрезжил свет. Я подошел к узкой щели меж двух могучих стволов, успокаивая сбитое дыхание, и очень осторожно выглянул из-за дерева, стараясь не потревожить низкие ветви. Поляна была огромной и довольно светлой, гораздо светлее всех мест, виденных мной в этом зачарованном лесу. Поросшая низкой серебристо-зеленой травой почти правильная окружность с большой грудой серых валунов чуть правее того места, где я стоял. Судя по журчанию воды, где-то рядом с камнями был родник. Мое внимание привлекло какое-то движение слева, там, где густая тень деревьев почти не рассеивалась тусклыми солнечными лучами. Эх, далековато, не разглядеть… Я напряг зрение, и картинка вдруг поплыла, приобретая удивительную четкость. Одобрительно взмахнув хвостом, я насторожил ушки и сосредоточился. Ах ты ж… Под огромным деревом в землю были вкопаны три столба с косыми перекладинами, к которым были привязаны эльфы. Мои эльфы! Я с рычанием подался вперед, но почувствовал, что не могу сделать и шага. Беспомощно взвыв, я не моргая уставился на разворачивающееся на поляне действие, нервно кусая губы. Из тени появились… Нет, подобрать название этим существам я не смог, никогда таких не видел. На мощных, сильных телах атлетов, покрытых маслянисто поблескивающей серой кожей, сидели уродливые собачьи головы с приплюснутыми носами и выдающимися челюстями. Это лысое безобразие было увенчано рогами, у некоторых тварей парой, у некоторых тремя. Бугрящиеся мышцами руки оканчивались крупными короткопалыми ладонями с устрашающего вида темными когтями, не длинными, но загнутыми на манер крючков. А вот ступни столбообразных ног больше походили на округлые носорожьи копыта. За спинами у всех существ серыми тряпками висели кожистые крылья, чем-то напоминающие крылья летучих мышей, на мой взгляд, слишком маленькие, чтобы поднять в воздух такую орясину. Судя по тому, что бедра тварей были прикрыты чем-то вроде набедренных повязок, кое-какой разум в их уродливых головах все же присутствовал. Самая крупная тварь вразвалку подошла к центральному столбу, к которому был привязан бесчувственный Айко. И что же это чудище собирается сделать с моим эльфом?! Пара взмахов крючковатыми когтями, и Айко почти обнажен. А потом эта мразь принялась когтями раздирать идеальную кожу эльфа, с утробным урчанием слизывая стекающую по телу кровь. У меня в глазах потемнело. Айко… Мой Айко вынужден терпеть такое от этой помеси бульдога с носорогом? Я рванулся на поляну, но сумел сделать лишь крошечный шаг, замерев в чудовищном напряжении мышц, словно насекомое в янтаре. А тварюга не останавливалась. Я, не отрываясь, следил, как тварь бьет эльфа по лицу раз, другой, и Айко приходит в себя, поднимая голову. Что, гадина, бесчувственного тебе пытать не интересно? Тварь, удовлетворенно проурчав что-то своим собратьям, взмахивает рукой и по груди моего эльфа вновь ручейками течет кровь. Я вижу все так четко, словно стою поблизости, практически в первом ряду. Я вижу, как прекрасное лицо моего эльфа искажается невольной судорогой боли, как стекает кровь с разбитых губ, которые так жарко целовали меня, как напрягается стройное, сильное тело в тщетной попытке вырваться, принять бой на равных, да только кто позволит такое… Но эльф не беззащитен. Я вижу, как шевелятся опухшие губы, выплетая заклятие, как алая вспышка бьет в грудь монстра и… бесполезно вспыхнув, гаснет россыпью мелких искр. Монстр жив, но ему, кажется, больно. Он воет и на эльфа обрушивается град ударов. Я беспомощно стискиваю зубы, чувствуя каждый удар так, словно он нанесен мне. Айко, держись, глупый эльф, не смей сдохнуть так, в непонятном месте, от руки вонючей твари! Но что это там делается? Монстры засуетились, главарь прекращает бить вновь потерявшего сознание эльфа и что-то рявкает. Двое тварюг споро снимают веревки с ног моего эльфа и, с силой разведя его ноги вверх и в стороны, фиксируют щиколотки на нижней перекладине столба. Главарь удовлетворенно урчит и… скинув свою набедренную повязку, делает шаг к эльфу, деловито ощупывая его разведенные бедра и ягодицы. Член твари, крупный и толстый, размером с мою руку, стоит почти вертикально. Это они что… Это он собрался… этой штукой – моего Айко? Моего эльфа, которого даже я еще никогда… Нет, не то, чтобы мне так уж хотелось, но это… Ах ты, сволочь! На эльфа тем временем выливают ведро воды, и Айко открывает глаза. Я каким-то седьмым чувством понимаю, что он вполне отдает себе отчет в происходящем, но на его лице не отражается ни страха, ни паники. Пара слов – и в монстра летит еще одно заклятие. Тварь корчится и визжит, но не падает, отвечая эльфу очередным ударом. Кровь заливает лицо Айкориэля, а серая гадина приближается вплотную и, впившись когтями в бедро эльфа, поудобнее перехватывает свой по-прежнему напряженный член, приставляя его к сжатому анусу жертвы. Глухой стон моего эльфа бьет по нервам раскаленной проволокой… НЕТ!!! Не тьма – ослепительный свет лишает меня способности видеть. Не тишина – оглушающий грохот собственного сердца закладывает мои уши. Чудовищный рык оглашает поляну, заставляя тварей дернуться и испуганно обернуться. Мне уже не до них. Они уже мертвы. Они умерли тогда, когда посмели покуситься на то, что принадлежит мне. Я просто помогу им отправиться туда, куда им и дорога – в адскую бездну. Алые фонтаны – это так красиво… Вой и визги тварей, словно музыка. Я танцую танец смерти, мои когти длиннее и острее, мои клыки рвут тошнотворную плоть с легкостью. Они больше не сопротивляются, и я оборачиваюсь, ища взглядом того, кто для меня важнее жизни, больше любви. Вот он, мой Избранный. Я стряхиваю кровь врагов с белоснежного хвоста и одним движением рву путы, причиняющие боль моему Избранному, а потом сильно прикусываю свою губу, чувствуя, как мой рот наполняется кровью, и склоняюсь к моему эльфу. Поцелуй со вкусом крови. Конечно, эти твари повредили его прекрасное лицо, поэтому крови много… Но меня это не останавливает, я знаю – так надо. И я смешиваю нашу кровь в этом жгучем поцелуе и слышу нежный женский голос, выпевающий странные, незнакомые слова. Умиротворение опускается на мои плечи теплым покрывалом, расслабляя сведенные судорогой боя мышцы, убирая клыки, заставляя втянуть когти. Все. Я нашел все, что мне необходимо. Я защитил все, что мне дорого. Я победил. Утомленно закрыв глаза, я отпускаю себя, тихо соскальзывая в мирную негу. Айко… будь со мной, когда я проснусь. Пожалуйста.