Frozen feelings/Замерзшие чувства

Замерзшая проседь в волосах, белые длинные ресницы, прозрачная кожа, холодные губы, отливающие бирюзой, — кажется, искусно сделанная кукла, но нет... Он слышит удары его сердца - редкие, глухие, но такие желанные, приносящие долгожданное облегчение. Он жив. У него получилось. — Я помню тебя… — шепчет парень, пытаясь разжать неподвижные губы, — хочу к тебе, Бомми… Белоснежный ангел протягивает руки, и Джонг наконец успевает вложить свои ладони в руки незнакомца. Жуткий холод тут же врывается на кончики пальцев, стремительно вымораживая изнутри живительное тепло. Легкие трепещут внутри как сдутые шарики, и парень отчаянно хватает разреженный морозный воздух рваными вдохами. Свет медленно меркнет, отплясывая бликами, похожими на северное сияние. Страшно и холодно, но Джонг знает - другой дороги нет. - Я иду к тебе, Бомми... — Джонхен, ты опять болтал во сне, — прожевывая утренний бутерброд, Тэмин ставит пустую кружку перед парнем. — И кто такой Бомми? «Хочу к тебе, Бомми», — томно закрыв глаза и протягивая вперед руки, Тэ повторяет услышанное утром и заливисто смеется. — Это не смешно, Тэмин. Я не знаю никого с таким именем, но каждую ночь вижу его во сне, причем так явно, как тебя сейчас, — парень наливает себе чаю и, запустив руки в волосы, обреченно вздыхает. — Может, к профессору Кио сходить? Мне кажется, с моей головой после аварии что-то не так. Может, там какая-нибудь опухоль? — Сам ты опухоль, — стреляя сушкой в парня и отворачиваясь от ответного удара, Тэ прячет голову под стол. Джонхен тут же запускает пятерню в пакет с баранками и бросает их в Тэмина, так не вовремя поднявшего голову. — Ну все, ты попал! — схватив с подоконника опрыскиватель для цветов и перепрыгивая сбитый Джонгом табурет, Тэ мчится за парнем в прихожую. Так начинается каждое утро. *** Приложив теплую ладонь к его щеке, Джонхен видит невероятное: кожа оттаивает, разбегаясь красивой морозной вязью в разные стороны… Парень в ужасе отдергивает замерзшие пальцы, и розовое пятно тут же затягивается ледяным узором… — Поспеши, мне холодно… — снова слышит он знакомый голос, и слова медленно въедаются в его сердце, постепенно лишая тепла и превращая в большой ледяной кристалл… Открыв глаза, Джонхен жмурится от утренних, но уже нещадно палящих лучей июльского солнца, однако привычный холод немедля оплетает его тело противной паутиной. Как же он устал… устал просыпаться на мокрых от ночного страха простынях, устал от своего персонального ночного кошмара, повторяющегося каждую ночь… Он быстро бежит к окну, распахивает его и жадно хватает ртом горячий воздух. Кажется, что эту ночь он провел в ледяной колыбели и теперь никак не может согреться… «Это был сон, всего лишь дурацкий сон…»- едва слышно шепчет парень, отчаянно пытаясь убедить себя в этом. Но просыпаясь каждое утро, он чувствует с каждым днем все ярче и ярче, что это уже не просто видения… — Опять? — голос за спиной заставляет обернуться, Джонг вымученно улыбается и кивает. — Знаешь, часто через сны всплывают обрывки былой жизни… Вот видишь, — подбадривающе хлопая парня по спине, Тэмин продолжает философствовать, — ты начинаешь уже кое-что вспоминать, и это отлично! Обхватывая шею руками, Тэ резко запрыгивает Джонгу на спину, начиная дурачиться и передавая частичку своего настроения мрачному другу. — Посмотри, какой сегодня классный день! — Парень делает пару кругов по кухне верхом на своем любимом пони, черти пляшут в его глазах озорную кадриль — он уже придумал, как они проведут сегодняшний день… — Аттракционы… Я поведу тебя сегодня на аттракционы! — хлопая в ладоши, как ребенок, Тэ доволен своей задумкой и, разворачивая Джонга за плечи, поспешно толкает его в ванную. *** Первый по-настоящему летний день после двухнедельного потопа. На небе ни облачка, оно будто выбелено солнечным светом, и, кажется, даже самый укромный уголок мегаполиса залит ярким свечением. Тэмин с удовольствием подставляет свою мордашку теплым лучам, смешно жмурясь и пританцовывая под музыку, льющуюся из наушников. Город просто купается в ярких красках, настроение отличное, но Джонг идет рядом, ворчит и, как всегда, кутается в вязаную кофту с длинным рукавом. — Бли-и-н, Джонг, — Тэмин нарочито недовольно закатывает глаза, — у тебя совершенно нарушена терморегуляция. — Слушай, Тэ, где ты нахватался этих словечек? Тер-мо-ре-гу-ля-ция, — по слогам произносит Джонхен. — Когда ты так говоришь — я начинаю сомневаться, что ты работаешь курьером. — Ну… я просто, в отличие от некоторых, — Тэмин демонстративно пинает парня указательным пальцем, — очень много читаю, а не зависаю сутками в компьютерных играх. — Ты ведь прекрасно знаешь, что я от них балдею. Мне кажется, до аварии у меня не было этой удивительной игрушки… Или я действительно такой олух, который ничего не помнит, ведь я даже имя свое не знал, — внезапно в глазах появляется привычная грусть, и парень безвольно опускает руки. — Прошло уже четыре года, а я до сих пор толком так ничего и не вспомнил… — Ретроградная амнезия, когда пациент помнит только то, что произошло после потери памяти. — Тэмин… — Джонг резко останавливается, поворачиваясь лицом к парню, — вот сейчас ты меня действительно пугаешь… — Это все временно, поверь, ты обязательно все вспомнишь. — Я совсем не об этом. Откуда ты все это знаешь?! Парень в очередной раз отшучивается, а Джонг начинает сомневаться, ведь он знает о своем вынужденном соседе только то, что когда-то вложили ему в голову: четыре года назад попал в аварию, потерял память, родные не нашлись, из больницы к себе его забрал Тэмин (его друг!), у Тэ есть родной дядя — некий профессор Кио, работающий в институте оборонных исследований и в последствие пристроивший их двоих к себе в контору курьерами. Ну вот, пожалуй, и все. Просто и немного банально, как в сценарии дешевого фильма: вся жизнь взрослого парня в двух предложениях… *** Окна распахнуты настежь, стол выдвинут в середину комнаты — у Тэмина сегодня день рождения, и Джонг с самого утра не находит себе места: прибраться в квартире, развесить везде эти глупые шарики, спрятать подарок. Да, спрятать надо, а то найдет раньше времени, и тогда празднику конец. Парень бродит по квартире, разыскивая, куда лучше положить коробку с бантом, но, подумав, решает, что лучшего места, чем его комната, не найти: Тэмин заходит туда только спать. Оглядываясь по сторонам, Джонхен решает забросить ее в шкаф, на верхнюю полку. Подставляя стул, он взбирается на него, открывает дверцу и, мазнув рукой на наличие свободного пространства, замирает — на пол рассыпаются несколько темно-зеленых журналов: «Ким Джонхен, 2013 год», «Ким Джонхен, 2010 год»... Голова кружится, в глазах темно, он сидит на корточках перед тетрадями и жутко боится к ним прикоснуться. Все сомнения и подозрения разом выливаются через край, перерастая в жуткую злобу и разочарование. Джонг стискивает зубы, берет тетрадь в руки и открывает первую страницу: «29 июня. Вторник. Пациент Ким Джонхен. Сновидения повторяются ежедневно с незначительными изменениями. Во сне ощущает холод…» В комнату залетает Тэмин и резким жестом выдергивает тетрадь из его рук. — Что это за гребаная тетрадь, мать твою?! — Джонг кричит, пиная ногами оставшиеся лежать на полу журналы. — Задай этот вопрос не мне. — Не тебе?! А кому? Ты, мерзкий ублюдок, кто ты? Зачем ты делаешь эти записи?! Я ведь действительно считал тебя самым близким человеком. Ты ведь знаешь, что у меня больше никого нет! — Мое отношение к тебе не изменилось. Поверь, я по-прежнему — твой друг… А все остальное — действительно не ко мне. И кстати, тебе лучше успокоиться… — А-а, конечно, ты же всегда знаешь, что мне лучше! — Джонг шипит, сдерживая гнев, но эмоции берут верх — накопилось… — Или ты думаешь, я не вижу, что ты пасешь меня, как овечку на лугу "где ты, Джонхен?", "как ты, Джонхен?", "что ты делаешь, Джонхен?" — сжав руки в кулаки, парень обреченно выдает: — Мне вообще кажется, что я живу не своей жизнью! Тэмин выдавливает из себя что-то похожее на улыбку, берет в руку телефон, набирает чей-то номер и, глядя Джонгу прямо в глаза, произносит в трубку: «Вам пора поговорить».