Frozen feelings/Замерзшие чувства

Доктор Весс раз за разом набирает короткий номер и слушает тягучие, выматывающие своей неопределенностью звонки. Предчувствие, что в нижних этажах института не все спокойно, не покидает, и он, наспех закутавшись в больничный халат, выходит из своей палаты и решительно жмет кнопку вызова лифта. Его опасения оправдываются: парней из охраны нигде не видно, а в палате, где находится капсула с криоником, распахнута дверь и горит свет. Американец врывается в помещение, и от развернувшейся нелепой картины все тело разом прошивает мощный разряд. Взгляд выхватывает отдельные фрагменты, и ученый сразу понимает, что к чему. Не обращая внимания на лежащего на полу Тэмина и склонившегося над ним Джонхена, Весс в одну секунду достигает операционного стола и шокировано смотрит на неподвижное тело. Оценив ситуацию, он прижимает два пальца к сонной артерии и истошно кричит: — Идиоты!!! Что Вы тут творите?! Он же еще жив! — Хватая кислородную маску, профессор поспешно натягивает ее на крионика и облегченно вздыхает, прикладывая руки к пылающему лицу, — приборы начинают фиксировать сердцебиение. Хаотично перебирая рядом лежащие картонные упаковки, мужчина бегло пробегает по надписям и злорадно скалится. — Черт бы Вас побрал, сукины дети! Это же настоящие молекулярные биороботы… Вот же тихушники! Без предварительных испытаний решиться на такое… Повыгоняю всех к чертовой матери! Весс причитает во весь голос, понимая, что главное открытие века уплывает сквозь пальцы, когда видит, как Джонг, похожий на привидение, подходит к столу и бережно касается пальцев крионика. Взяв тоненькие ручки в свои ладони, он легонько сжимает их и устало улыбается — они невероятно теплые… *** Когда ситуация становится более-менее стабильной, Кибома с большой осторожностью переводят в обычную палату. В себя он так и не приходит, но теплоизолирующий костюм с него, наконец, снимают — организм самостоятельно вот уже несколько дней поддерживает тепло. В этот же день в корейском институте начинается настоящее паломничество: ученые со всего мира приезжают посмотреть на человека, жившего в начале двадцатого века. Притихшие мужчины и женщины, впечатленные увиденным, лишь изредка перешептываются, ежедневно двигаясь медленной нескончаемой вереницей. В этом же здании, в соседней палате, находится тот, кто своими руками сотворил это чудо — молодой ученый уже несколько дней не приходит в себя. Парень беспрерывно бредит: истощенная нервная система раз за разом подкидывает его сознанию мрачные картинки. Ему снятся бесконечные ряды бездушных экспонатов, вырванных из лап смерти, но так и не вернувшихся к жизни. Бескровные и пустые, они вновь покрываются слоем инея и смотрят на парня огромными глазищами, опушенными замерзшими ресницами. Тэмин распахивает глаза и облегченно выдыхает: Кибома среди них нет. Профессор Кио стоит у окна, скрестив руки за спиной, и парень вновь закрывает глаза, уверенный, что это очередная галлюцинация. — Мальчик мой, ты очнулся… — Мужчина так крепко сжимает его в объятиях, что у Тэмина перехватывает дыхание. — Как же ты меня напугал… В глазах Тэмина зажигается лихорадочный блеск, как будто он вспоминает что-то важное, но не успевает он и рта раскрыть, как профессор произносит: — Получилось, — сжимая обеими руками выглянувшую из-под одеяла тоненькую ручку, Кио не сдерживает слез радости, — у тебя получилось… Парень делает глубокий вдох и ошарашенно замирает — слишком шокирующую новость преподносит профессор. — Он пока без сознания, но нам удалось привести в норму все жизненные показатели, и я уверен, что Кибом скоро придет в себя. Это вопрос нескольких дней. — Ученый выплевывает фразу за несколько секунд и пристально вглядывается в глаза ученика, не находя там ожидаемой реакции от сказанного. — Тэмин, — мужчина опять трясет парня за плечи, выражая свое неподдельное восхищение, — ты понимаешь, что у тебя получилось? Твои биороботы полностью регенерировали все внутренние повреждения. Ты осознаешь, что это значит? — Пока не очень, профессор… — Сознание упрямо не желает признавать эту новость, и Тэмин, крепко зажмурив глаза, пытается понять, а не очередной ли это сон? Но нет, Кио так трогательно радуется его победе, крепко сжимая руки, что поверить, что это не мираж, наконец, получается. — Но он же умер… Я сам видел это… — Да, он умер, но только на секунду… Внедренные тобой биороботы обновили все погибшие клетки… И у него теперь новое сердце. Эти малышки залатали все повреждения. Все получилось так, как мы и предполагали… Тэмин прикрывает лицо руками, пытаясь осознать происходящее. Все это слишком невероятно, чтобы быть правдой. — Вы не представляете, профессор, что это для меня значит… Ученый преднамеренно молчит о том, что Кибом находится практически за стенкой: Тэмин еще слишком слаб, чтобы подкидывать ему такие сильные эмоции. — Это наша общая победа, сынок. Видел бы ты сейчас своего друга… При упоминании Джонхена уголки губ парня неудержимо ползут вверх. В груди разливается что-то невероятно теплое, заполняя образовавшуюся пустоту, и лицо молодого ученого сияет от мысли, какое невероятное счастье, наверное, сейчас испытывает его друг. Кио дожидается, пока дыхание парня становится размеренным и спокойным, и, осторожно ступая, тихо выходит из палаты. Его мальчик уже вне опасности. *** Профессор заходит в соседнюю палату и застает Джонга в неизменной позе: парень сидит на корточках перед кроватью, склонив голову на зажатые в руках ладони Кибома, и отчаянно пытается не уснуть — он не хочет пропустить момент, когда тот откроет глаза. Кажется, что все его тело — одно сплошное ожидание, каждая клеточка которого вслушивается в едва уловимое дыхание человека, лежащего на кровати. Джонг дежурит у постели любимого уже не первые сутки. Прислушивается к тихому сопению, сжимает длинные пальцы и с замиранием сердца ждет развязки. Уловив звук открывающейся двери, парень поднимается и обнимает вошедшего мужчину так крепко, что Кио чувствует без слов, как тот благодарен ему и его ученику за то, что они сделали. — Как там Тэмин? Мне к нему зайти бы надо… Профессор усмехается и хлопает парня по плечу. — Да там все нормально. Я только что с ним разговаривал. Он безумно рад, что все получилось. Джонга переполняют эмоции, и парень опять бросается на шею ученого, смахивая выступившие слезы. По его телу гуляет мелкая дрожь, и Кио, отстраняя парня от себя, крепко сжимает его плечи и наклоняется до уровня его глаз. — Ну-ну-ну, успокойся, все самое страшное уже позади. — Как только будет можно, я заберу его к себе… — Да, это отличная мысль. Я уверен, что его память восстановится намного быстрее, когда рядом будет человек, который будет рассказывать ему о нем самом и его прошлой жизни. Двое мужчин смотрят в окно, и каждый думает о своем: огромное бардовое солнце закатывается за горизонт, изумляя людей мощной красотой своих последних отблесков. Дома и деревья окутаны мягким ореолом вечерних красок, которые будоражат и без того распаленное сознание двух мужчин. Профессор тихо растирает плечи парня, пытаясь успокоить, но собравшееся за последние дни напряжение плавится на щеках Джонхена крупными солеными слезами. — А когда мне можно будет его забрать? — стирая большим пальцем непрошеную слезу, Джонг с надеждой вглядывается в уставшее лицо профессора. — Это ужасно заманчиво, Ким Джонхен, снова жить с тобой под одной крышей… Профессор и Джонг синхронно поворачиваются и застывают… Кибом, приподнявшись на локтях в больничной постели, дарит миру самую очаровательную из своих улыбок. Эпилог — Боже, Джонги… На мне уже живого места нет, тебе не надоело? — Я слишком долго ждал этого, — отлепляясь от шеи парня, бубнит Джонг, — причем «долго» в буквальном смысле этого слова. Не мешай мне тобой наслаждаться… — Ну ты, пиявка! Отлепись от меня, наконец! — Кибом легонько отталкивает от себя Джонга и тут же заливается звонким смехом: у того на лице такая дурацкая мина, будто ему пять лет и у него сейчас отбирают самую любимую игрушку. Надув губы, он сердито сопит, и в следующую минуту, выпятив губы трубочкой для очередного поцелуя, резко бросается на Ки, широко расставив руки. Кибом успевает увернуться и с криком «Ай, Тэмин, помоги мне спрятаться от этого монстра» забегает в дом и захлопывает дверь перед самым носом Джонхена. Ки держит оборону до последнего, но Блинг сильнее, и, когда дверь не выдерживает его напора и открывается, Дива уже на полпути ко второму этажу. Парень настигает его в две секунды и, с легкостью закидывая любимую тушку на плечо, направляется со своей добычей в сторону спальни. Кибом наигранно сопротивляется и, крепче вжавшись в тело парня, отчаянно молотит по его спине маленькими кулачками — он сам себя загнал в угол. Тэмин, наблюдающий эту картину со стороны, снимает кухонный фартук и тактично выходит в сад подышать воздухом. Прикрывая входную дверь, молодой ученый улавливает первые стоны, доносящиеся сверху, и улыбается своим мыслям — ему кажется, что побочные эффекты оживления криоников еще недостаточно изучены. Тэ подходит к профессору, задремавшему в кресле на террасе, и еще сильнее укутывает мужчину клетчатым пледом. Привычное тепло разливается в груди парня — Кио давно перестал быть для него просто учителем. Оглядываясь на дом, который они купили на четверых, Тэмин слышит громкий протяжный стон, доносящийся со второго этажа, — эти влюбленные идиоты не удосужились даже закрыть окна. Кио открывает глаза и, встречаясь взглядом со смущенным Тэмином, давится смехом. — Передай этим двум кроликам, если они не угомоняться, то мы заморозим их снова. — Я думаю, профессор, этим их уже не напугаешь… Ну вот и закончена первая, по-настоящему серьезная для меня, работа. Спасибо всем, кто читал и поддерживал меня на протяжении всего времени ее создания! Спасибо моей бете за исправление ошибок и постоянные пинки, ты у меня самая лучшая!