To Be Loved By You

Песня: Three Days Grace - World So Cold. От автора: Послушайте ее, пожалуйста, потому что это поможет Вам оказаться в голове у Лиама. Хотя часть о "Since you've gone away" Вы можете просто игнорировать... *хихикает*. Это единственный момент, который не подходит. Но все остальное соответствует. От переводчика: Очень советую людям, не воспринимающим английский на слух, почитать перевод песни. ~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~-~~-~-~-~-~-~-~-~-~-~~-~-~-~-~-~-~-~-~-~~-~-~-~-~

Liam's Point Of View

Я смотрел в окно самолета, стук сердца так громко отдавался в голове, что я удивился, как это не разбудило парней, спящих недалеко от меня на своих местах. Единственным бодрствующим был Гарри, который сидел в своём телефоне с тех самых пор, как они объявили, что мы можем включить нашу электронику. Вдруг мои глаза пробежались по салону нашего частного самолета, глядя на мальчиков, которые мирно спали, видя сны ни о чем. Они понятия не имели, через что я прошел, как... болезненно это было, и даже не смотря на то, что это продолжалось уже довольно долго, я не смог заставить себя перестать испытывать боль. Я мог претворяться перед мальчиками, черт, да я бы получил целый стеллаж с Грэмми за актерскую игру, если кто-нибудь узнал бы об этом. Я мог притворяться, словно не испытываю боли, словно счастлив, взволнован и полон энергии, делать вид, что это лучшее время в моей жизни. В некотором смысле, нездоровом и витиеватом, так оно и было, я должен продолжать жить своей мечтой; единственным условием были мои кошмары. Я был удивлен тому, как долго смог продержаться в этом, серьезно. Казалось, каждый раз, когда я оставлял ребят, направляясь туда, куда сообщения говорили мне, я шел прямо навстречу своей смерти. Я знал, что, так или иначе, умру довольно скоро. Моим сроком было 19. 19 лет и тогда моя жизнь закончится, хотя, я уверен, это не будет никого волновать, в любом случае. Я удостоверился, что выгляжу наименее весело, и что веду себя достаточно скрытно по отношению к парням, таким образом, создавая персонажа и давая ему свое имя. Я никогда не думал, что эта проблема будет преследовать меня. Как только он переехал, а я пошел на X-Factor, я был уверен, что все постепенно наладится. Потом нас с мальчиками собрали в группу, и проблемы вернулись, но только с десятикратной силой. Я помню те первые ночи. Я исчез из дома X-Factor'a почти на полдня, не помню, как вернулся, или как мне удалось сохранить парней от подозрений чего-либо, но помню, что случилось. Я нахмурился от воспоминаний, мой нос наморщился в отвращении. После всего произошедшего это именно то, каким я был. Отвратительным. - Йо, Лиам, ты в порядке? Выглядишь так, как-будто учуял что-то, что начинает гнить, неужели Найл снова пукнул? Так и знал, что мы должны были держать его подальше от бобов, - заметил Гарри со своего места, он сидел в другом конце самолета, точно по диагонали от туда, где сидел я. Сделав глубокий вдох, я вытащил "Лиама Пейна, товарища по группе" наружу. - Мы должны иметь это ввиду, хотя можно подумать, что мы до сих пор не научились этому, учитывая, сколько раз такое случалось, - прошептал я, не желая, чтобы другие проснулись. Гарри улыбнулся мне своей кривой улыбкой и посмотрел на парня из Маллингара, спавшего на сиденье рядом со мной. - Мне всегда было интересно, все ли ирландцы такие, как Найл или это просто Найл, который ведет себя таким образом, - размышлял он, и я пожал плечами, придавая лицу беспечное выражение и борясь с желанием поморщиться от боли при этом движении. Прошел уже месяц с того момента, как я получил это увечье, но плечо до сих пор болело так, словно это была совсем свежая рана. - Я думаю, на самом деле это просто Найл. Гарри кивнул и, вздохнув, перевел взгляд на свой телефон. А затем он поднял свои ярко-зеленые глаза, чтобы еще раз встретится с моими. - Ну что, взволнован по поводу перерыва? - спросил он, ссылаясь на тот факт, что тур по Америке только что закончился и теперь у нас есть две недели выходных прежде, чем мы вернемся в студию для записи наших последних нескольких песен для альбома. Мысль обо всем том, что могло произойти за эти две недели, заставила мои колени ослабеть, и я знаю, что рухнул бы на землю, если бы стоял на ногах. Я предал лицу возбужденное выражение и фальшиво улыбнулся, ощущение приподнимающихся уголков губ было все еще чуждо для этого тела. Я искренне улыбался всего лишь несколько раз в жизни; эти фальшивые улыбки были неотъемлемой частью игры. - Ты же знаешь, что да. Я наконец-то увижусь с семьей и буду вдали от неприятностей, которыми являетесь вы - четыре тусовщика, - заявил я, обращаясь к Гарри и трём спящим парням, на что он послал мне ухмылку и закатил глаза. - Поверь мне, ты будешь названивать каждые пять минут, чтобы проверить нас, в любом случае, - парировал он, и я мрачно усмехнулся, но Гарри не заметил. Они не те люди, кого надо проверять; мой смертельный срок, боюсь, мог прийти раньше. Включился селектор и из динамиков послышался дружелюбный голос нашего нового пилота. - Хорошо, парни, вы проходили через это раньше, поэтому я не чувствую надобности объяснять все заново, пристегните ремни безопасности и отключите свои мобильные телефоны, мы готовы совершить посадку в аэропорту Донкастер-Шеффилда имени Робин Гуда. Луи и Гарри остаются здесь, Джей заберет вас отсюда, остальные из вас, парни, пересаживаются на другие рейсы. Желаю безопасного пути, и увидимся снова через две недели. Я поместил ремень безопасности на место и потряс Найла и Зейна, пытаясь разбудить. Они оба просто автоматически защелкнули ремни и снова провалились в сон. Гарри пристегнул Лу, а затем и себя, после чего выключил телефон. Я перевел взгляд на окно, наблюдая, как родной город Луи пролетает под нами. Донкастер был по-своему красив, но даже тот факт, что я находился в Англии, заставлял меня желать увидеть знакомые здания и улицы Вулверхэмптона, хотя чем ближе я находился к своему родному городу, тем ближе был к своей конечной гибели. Мы приземлились легко, лишь с легкой вибрацией, как обычно, и затем покинули самолет. Пришел Пол и, разбудив трех спящих парней, помог им сойти с трапа самолета, убедившись, что они не припечатались лицом к асфальту. Наши чемоданы и сумки были выгружены, не проходя через зону выдачи багажа или чего-то подобного; мы спешили, желая добраться до дома. Мы все попрощались с Гарри и Луи, когда пришла Джей с близнецами. Найл, Зейн и я пошли в сторону ресепшена, чтобы забрать наши билеты, поскольку куплены они были заранее, а затем, пройдя различные проверки, мы встали к своим собственным терминалам. Я сильнее натянул капюшон на голову, прикрывая лицо, и надел солнцезащитные очки. Тяжесть в животе увеличивалась, пока я наблюдал, как минутная стрелка отсчитывает последние несколько минут перед прибытием моего самолета. Я сел на сиденье в пустом ряду, глядя на взлетно-посадочную полосу и просто наблюдая за людьми. - Открыта посадка на рейс номер 101 до Вулверхэмптона, - прозвучало объявление, и я встал, перекинув сумку с вещами через плечо, и стал оглядываться, легко находя взглядом Найла и Зейна; Найл был в кафе, а Зейн смотрел в стеклянную витрину, проверяя свое отражение. Я вошел в самолет и расположился в первом классе, доставая IPod из кармана и одевая наушники, наблюдая за заходом солнца на горизонте. Мое сердце пропустило два глухих удара и, впервые за целый день, я позволил своим реальным эмоциям вырваться наружу. Мое лицо осунулось, уголки губ медленно поползли вниз, и глаза покалывало от слез, которые хотели пролиться и оставить одинокие следы на моем лице. Я сдержал рыдание, зная, что это сломает мое тело, и уставился на город. Вот и всё. Моя защита за последние месяцы была вырезана из груди, оставив душу оголенной и кровоточащей со старыми ранами, которые никогда не заживали. Одна мысль продолжала стучать в голове, она сломала все мои попытки оградиться, вскрывая раны и оставляя их широко открытыми, полностью заливая их высоко концентрированным лимонным соком. 'Марк Вейверли'.