Мятежный дракон

В совятне на самом деле было довольно прохладно. Лаванда сидела, укутанная в шаль (явно подражает своей несравненной Трелони), перед ней были в красивом хаотичном порядке разложены карты, пара небольших стеклянных шариков, небольшой заварочный чайничек и какие-то травы. Все это лежало на куске алого шелка, и сперва я замерла, пытаясь понять, где я раньше видела подобное. Через пару секунд я поняла: на обложке какой-то брошюры о гадании, что листала Лаванда на днях. Даже отрез шелка не поленилась найти! Обалдеть! Она раскладывала это все, сравнивая с обложкой! Пока я боролась с душившим меня смехом, Лаванда завыла торжественным голосом, стараясь, впрочем, не разбудить немногочисленных дремлющих по углам сов: - Сестры! Сегодня мы собрались тут, чтобы обрести Истину, заглянуть в Око Судьбы, увидеть То, Что Скрыто Туманом!.. Я все еще пыталась не рассмеяться. Когда я в последний раз была у родителей, отец однажды решил посмотреть какой-то триллер. Там была ведьма, колдунья вуду, которая время от времени решала проверить, что же ее ждет. Так вот она там точно так же выла, качала в воздухе руками, закатывала глаза... Не хватает только ароматических палочек в углах и парочки черепов с вставленными в них свечами, ей-богу. Впрочем, девочкам явно не было весело. Лаванда вдохновленно что-то вещала о судьбе, которая так-то тетка упорная и скрытная, но ради нас готова все тайны выложить, Джинни внимала ей, восхищенно сверкая круглыми очами. Дав Лаванде еще пару минут, я неделикатно кашлянула и напомнила ей: - Время — почти полночь. Если нас застукает кто — Амбридж будет долго и методично промывать мозги, а потом выпустит еще десяток указов. Может, делом займемся? Лаванда обиженно надула губы, мол, она-то все по правилам хотела, а я тут лезу под руку... Но желание показать мне, что я не права оказалось сильнее. - Ладно, - процедила наконец она. - Итак, как будем гадать? Я удивилась: - Вроде это ты мне должна объяснить, нет? - Гадания разные бывают, - закатила голубые глазки Лаванда. - Можно на кого-то определенного гадать, можно просто судьбу в общих чертах предсказать, можно попытаться узнать что-то определенное... Тебе на какого-то юношу, любовное? - Да, - мигом ответила за меня Джинни. - Да, - недовольно повторила я. - Можешь на... кхм... на... - Да-да? - Лаванда заинтересованно подалась вперед. - На Кормака Макклагена, - сквозь зубы сдалась я. - Оу... Ну... Странный выбор избранника, но любовь зла, - явно припомнив что-то личное, сочувственно кивнула Лаванда. - Давай его частичку! - А? - Ну, волос, ноготь, кусочек кожи, если есть... - Нет, ты что! У меня ничего такого нет! - Кусочек кожи?! И откуда же влюбленные дуры их обычно берут?! - Ладно, тогда вещь. У тебя есть его личная вещь — перо, перчатка, да что угодно? - Нет... Я не знала, что надо! Лаванда явно упивалась своим превосходством надо мной, заучкой: - Но как же так? И как мне тебе гадать? Помолчав, она предложила: - Можно простое гадание сделать, на судьбу. У меня карты с собой есть, неплохо получается. Решив, что теперь уже не отвертеться, я покорно кивнула. Лаванда перетасовала карты, заставила меня вытащить пару штук, что-то с ними еще проделала... Ей бы шулером быть, вон как ловко управляется с колодой! - Так, смотри, - разложив карты в несколько рядов, она начала тыкать в них пальцем, неся какую-то чушь о казенных домах, дальних дорогах и червонных валетах с пиковыми дамами... Короче, я ее не особо и слушала. Ну, говорит и говорит. Очнулась я только тогда, когда в совятне воцарилась резкая, звенящая тишина. - А? Что ты говоришь? - Ты что, не поняла? - Лаванда всплеснула руками, но ее глаза лучились удовольствием. - Ладно, по-простому говорю. Есть три парня, с которыми твоя жизнь связана: первый будет долго и тайно тебя любить, но не признается даже себе. Второго ты сама сперва будешь любить, но что будет потом — решать только тебе. Третий — самый интересный. Будут у тебя соперницы, трое. Одна удержать захочет, да не сможет. Вторая сможет удержать, да только сама потом к тебе придет, чтобы отдать. А про третью не знаю, не вижу... Этот твой третий кавалер сперва будет тебе просто другом, но может и быть парнем, если захочешь. Лаванда отдышалась и начала собирать карты. А я было задумалась, а потом решила и не беспокоиться об этом. Ну не верю я в карты! А если даже это правда, то буду разбираться по мере поступления проблем... Лаванда отправилась спать сразу, и буквально через минуту после того, как она пожелала нам спокойной ночи, мы ясно услышали ее посапывание. Джинни долго не спала; я слышала шуршание страниц, и на ум сразу пришли воспоминания о втором курсе. Тогда она тоже часто ночами писала в дневник Тома Реддла... Странно, но когда речь заходит о дневнике, все говорят не о Волан-де-Морте, а о Томе Реддле. Может быть, это потому, что он создал дневник тогда, когда не был еще грозой волшебного мира, убийцей? Ведь тогда, как мне кажется, он был просто несчастным подростком, решившим что-то доказать миру. А дети, как правило, несчастны, но невинны. Вот взрослые... Я перевернулась на другой бок. А что взрослые? У них есть власть, и если раньше они стремились к ней, мечтали о ней, отказаться от нее будет еще сложнее. Думаю, если Малфою-старшему сейчас дать власть Волан-де-Морта, вряд ли в их поведении будет какая-то разница. Надеюсь, Драко не такой. Когда я начала называть его по имени? Возможно, он и настолько безнадежен, как его отец, но он ведь сам признался — не случись в его жизни некая история, он по прежнему был бы... как там он сказал? «Беспринципный ублюдок», так, кажется? Хорошее определение. Нет, нельзя доверять Малфою. Потому что он слизеринец, потому что он Малфой, потому что я его совсем не знаю, потому что сейчас он как-то связан со мной только из-за моей угрозы шантажа. Связан со мной. Ха. Я насмешливо улыбнулась спящей Лаванде. Ее гадание до сих пор меня заставляет улыбаться. Ну и где же эти трое парней, что будут связаны со мной? Ладно, допустим, что двое из них — Рон и Гарри. Но кто тогда третий? И что за дамы, желающие меня остановить? Что за чувства, которые ко мне будут испытывать? Ерунда. Эти гадания — чушь, я всегда так считала. Я зевнула. Однако, теперь сложно будет не проспать. На часах почти два часа ночи, а я планировала подняться пораньше — часов в пять, надо подучить заклинания... Хорошо, что до следующего зельеварения есть несколько дней, может, Снейп успокоится. Такими глазами на меня еще никто не смотрел! А на ужине я и вовсе боялась даже есть что-то — а вдруг отравил чем-то? С него станется!.. Заснула я поздно, всего за пару часов до звонка будильника. Потом чей-то слащавый голосок запел под негромкие аккорды фортепиано, и я кое-как разлепила глаза. Шесть! Почему я так поздно проснулась? Был же будильник заведен на пять утра? На мой беззвучный вопрос ответила Джинни: - Я перевела твой будильник. Подумала, что уж после вчерашнего тебе лучше выспаться. - О, замечательно, - я недовольно сморщилась. Я-то хотела дочитать тот том, что вчера начала, а вечером бы перешла ко второму, эти учебники так хорошо читаются, что... - Грейнджер, ты чего? - А? - Я поймала удивленный взгляд Джинни и поняла, что вот уже несколько минут упорно пытаюсь надеть кофту на ноги. - Ой... Да, наверное, надо больше спать... - Да уж, - все еще настороженно глядя на меня, протянула Джинни. - Ладно, давай одевайся и пойдем в столовую. Есть хочу просто ужасно! В столовой было на удивление тихо. Даже близнецы сидели, как две очень задумчивые мышки... В смысле, тихие, но явно что-то задумавшие! - А что случилось-то? - Джинни потянула брата за рукав, тот по быстро сложившейся привычке прикрыл руками уши. Бедненький, переживает... - Посмотрите на Амбридж, - Гарри осторожно покосился в сторону преподавательского стола. Указанная дама сегодня была похожа на жабу еще сильнее, чем обычно. Большую, злую, очень ядовитую жабу. Даже Снейп на ее фоне смотрелся всеобщим любимцем, эдаким милым ловеласом-дурачком покруче Локонса... - Я хочу сделать объявление! - Распахнула жирно подкрашенный розовым ротик Амбридж. - Вчера ученики школы Хогвартс показали себя крайне невоспитанными, гадкими детьми! Я пала жертвой ужасной шутки, что случалось и ранее. Но если раньше по доброте своей я закрывала глаза на невинные шалости, то вчерашнее... - Невинные шалости?! Даже мама не говорила о наших проделках так несправедливо! - Близнецы Уизли явно негодовали, но напуганы не были. А Амбридж распиналась, трясла пухлыми кулачками в воздухе, обещая покарать обидчиков, когда те будут найдены... Неприятная женщина. - И теперь я решила, что довольно быть мягкосердечной! Отныне будут введены новые правила! Я насторожилась. Ей мало того, что ученики говорить боятся громче, чем шепотом? Мало того, что кроме столовой и кабинетов, где поневоле сидят кто где хочет, мальчики и девочки отдельно? Что же она хочет теперь устроить?! - Отныне все ученики будут ходить строем. Мальчики, разумеется, отдельно от девочек. Следить за этим будут дежурные преподаватели и старосты факультетов. На занятиях и в столовой так же будут соблюдены половые различия. Рабочий день будет расписан по часам. Разговоры в учебное запрещены. И последнее, - особенно сладко улыбнулась она, - в Хогсмид смогут попасть лишь те, у кого за неделю не было дисциплинарных взысканий! Нет, ну такой подлости даже от Амбридж никто не ожидал... - Ну испачкалась она, ну и что? Вот дрянь! - Алисия была похожа на кошку, у которой отобрали котенка. - Ладно хоть квиддич пока не трогает! - Вот это твое «пока» меня и смущает, - Гарри заметно помрачнел. Украдкой он потер шрам на руке. - Если она что-то сделает с тренировками... - Считать правила действующими следует уже с этого момента, - Амбридж в последний раз улыбнулась. С каждой ее фразой ученики делаются все недовольнее, а она, напротив, все радостнее. У-у, жаба! Правда, «считать правила действующими уже с этого момента» не получилось. Хотя бы потому, что дежурных преподавателей не было в коридорах, а на уроках они застенчиво отводили глаза и насвистывали, если кто-то, не выдержав, начинал ругать «режим правления Амбридж», как это назвал кто-то из Слизерина. Странно, конечно, но даже некоторых слизеринцев заскоки Амбридж начали раздражать. И даже Снейп, по слухам, не делал замечаний! Да что там Снейп! Макгонагалл сейчас отворачивалась и особенно громко объясняла тему, словно бы не замечая шепота за спиной. - Хотел бы я знать, где Дамблдор! - Рон, вряд ли он может тут помочь, - я нервно записала последнюю фразу Макгонагалл и повернулась к другу. - И потом, ему сейчас лучше не высовываться! Рон обиженно надулся. Иногда он ведет себя как ребенок, хотя, должна признать, ему идет. Бедный Рон, в большой семье он явно был недолюбленным ребенком, младший из сыновей вряд ли так уж привлекал родителей. Я задумалась, мечтательно подперев и не сразу услышала тонкий шепот Малфоя из угла: - Влюбилась, а, Грейнджер? Конечно, мальчики повернулись к нагло ухмыляющемуся блондинчику и начали ругаться с ним. А я смотрела на Крэбба. Почему-то никто из нас не заметил сразу, что сегодня он сидит отдельно — наверное, из-за новостей и феноменального мира, царившего между факультетами сегодня. Перебранка между мальчиками не в счет, это уже рядовое событие, без таких ссор никуда... Крэбб, сидящий прямо напротив меня, осторожно раскрыл ладонь и на удивление изящным жестом бросил в мою сторону крохотный комочек бумаги. Записка? Побоявшись привлечь к себе внимание, я не разворачивала шарик до тех пор, пока не смогла уединиться. Удобно устроившись на своей кровати, я прочитала: «В полночь в туалете у плаксы Миртл. Малфой». Малфой пишет мне записки? Мир перевернулся.