Hungerstuck

будь Фефери.

      Ты чувствуешь, как ветер приносит с полей лёгкий запах растений. Такой знакомый… и такой чужой одновременно. Это не твой запах. Это не твой дом.       Он – там.       Он на экране, который демонстрирует снятые в Капитолие кадры. Там, где залитые светом фонарей улицы, где громкая музыка и вечное веселье, и где над всем этим возвышается Королевский дворец.       И – снова, снова, третий год подряд, - ты беззвучно плачешь.       Это так несправедливо.       Ты даже не замечаешь, как ваш ментор – Аранея, разряженная в синее, подходит к массивной чаше. Как она запускает в неё руку, как вытаскивает конверт – один единственный.       Ты возвращаешься в реальность, только когда она произносит имя.       Твои глаза широко распахиваются, из горла вырывается невнятный звук, чем-то похожий на бульк.       - Фефери Пейшес, - разносится по площади её голос.

==> будь Каркатом.

      Ты молча смотришь, как миротворцы ведут к сцене ту самую девчонку. На её лице выражение безграничного удивления. Ну, это нормально. Наверное.       Ты провожаешь её взглядом, не только ты – все вы. Медленно она понимается на сцену. Её лицо проецируется на экраны.       Аранея комкает в пальцах бумажку. Она молчит. Не поздравляет, не спрашивает о добровольцах, - молчит.       Это, мать его, начинает напрягать.       Нахмурившись, ты напряжённо смотришь, как она подходит ко второй чаше. Как вытаскивает бумажку, разворачивает её, и громко называет второе имя.       И… нет, чёрт, нет!       Этого просто не может быть!

==> снова будь Фефери.

      Тебе холодно.       Ты сама удивляешься тому, как не падаешь со сцены.       Аранея так странно на тебя смотрит.       Второй трибут поднимается на сцену. Ты уже встречала его, как и всех остальных, хотя даже не знаешь его имени.       Нет, ты не слушала, когда Аранея его произносила.       Он замирает рядом, глядя вниз, на всех, кто наблюдает за вами. Они будут свидетелями вашей победы…       Или вашей смерти.       Сначала тебе кажется, что он сейчас упадёт в обморок – он так побледнел.       Но потом он набирает полную грудь воздуха.       И кричит во весь голос и на всю Альтернию:       - Ну что, полудурки, никто не хочет, блядь, умереть за меня?! Нет?! Я так и знал! Я так, мать вашу, и знал!       Аранея, приоткрыв рот, как рыба, смотрит на него.       А ты зажимаешь свой ладонью.       Так смешно… и так страшно одновременно.