Я смогу

Теперь я точно пропал. В шоке, я стоял на этой грёбаной лестнице и смотрел на эту грёбаную надпись. Истерика застряла где-то глубоко в горле. Дыхание перехватило. Сердце словно сжали металлические обручи. Глаза таращились в одну точку. Время будто замёрзло. Сколько я вот так простоял? Нет сомнений, что это «письмо» адресовано мне. Ситуация очень плохая. Во-первых, этот психопат знает, где я живу. И во-вторых, он не отстал от меня. Ему ещё что-то надо. Ему нужно больше. Что этот сумасшедший от меня хочет? Может, он собирается убить меня? Всё потеряно. Мама, прощай. Ну и что мне теперь делать? Бежать в полицию? Нет. Это будет позор. Это будет позор на всю жизнь. Фрэнка Айеро изнасиловал сумасшедший. Фрэнк ничего не мог сделать. Фрэнк заплакал. Фрэнк испугался. Фрэнк почти не сопротивлялся. Фрэнк превратился в истеричную девку. Всё! Конец! Конец всего! Я даже думать не могу о том, что будет, если кто-нибудь узнает об этом изнасиловании. В полицию точно нельзя. Нельзя никому говорить. Я не могу рассчитывать на чью-то помощь. Я остался один наедине со своим кошмаром. Никто мне не поможет. Сейчас я могу надеяться лишь на себя. Я-тот человек, который должен помочь мне. Но пока я не вижу совсем никакого выхода. Паника всё больше душит меня. Безумный страх заволакивает мой разум. Паранойя. Из моих раздумий меня вырвал телефонный звонок. Телефон завибрировал у меня в кармане. От неожиданности я чуть коньки не отбросил. Машинально я вытащил телефон из кармана джинсов, но с тем, чтобы ответить я помедлил. А вдруг мне звонит он?! Трясущимися и вспотевшими руками я поднёс телефон в лицу. «Боб»-гласил экран телефона. Я слегка успокоился. -Да?-я ответил, пытаясь придать голосу уверенность и непринуждённость. -Ты где? Я замёрз,-раздался голос Боба из телефона. -Уже выхожу. -Давай быстрей,-в голосе Боба я слышал мелкие нотки раздражения. Я отключился и убрал телефон обратно в карман. Кинул яростный взгляд на эту чёртову надпись. Я посмотрел на неё с ужасной ненавистью ко всему, желая испепелить эти буквы, чтобы они исчезли со стены моего подъезда. Но всё тщетно. Ничего не вышло. У меня нет сверхспособностей. Я стал спускаться по лестнице вниз, оглядываясь по сторонам. Тот псих навсегда поселил во мне паранойю. *** -Как ты? -Хорошо,-опять соврал я с фальшивой улыбкой. -Мне так не кажется. Какого чёрта, ты такой проницательный? -Всё хорошо, не волнуйся. -Просто ты весь день какой-то пришибленный. -Я просто не выспался сегодня. -Ах, ну теперь понятно. Бывает,-сказал Бобец, улыбаясь. Я тоже улыбнулся. Его чистая и родная улыбка всегда заставляет меня радоваться. Боб меня успокаивает. Он мой лучший друг, и когда я с ним, мне становится легче. Он-моя отрада. Он-моё успокоительное. Моё безвредное и естественное успокоительное. Уроки пролетели так быстро, как никогда раньше. Время шло слишком быстро, будто желая, чтобы я скорее остался один. Всегда всё против меня. Что я такого сделал этому миру, что весь он ополчился против меня? Лишь два луча яркого света спасают меня в этом тёмном страшном мире: моя семья и мой лучший друг Боб. Наверное, это единственные две причины, по которым я всё ещё жив. Если бы у меня не было этих людей, то я бы уже давно был мёртв. Меня, слабого, трусливого, безвольного, просто-напросто затоптали бы. Я бы не выжил в этом ужасном мире. Моя жизнь и сейчас не сахар, но я хотя бы жив. После окончания уроков пришло время идти домой. -Пошли?-спросил я Боба, направляясь к выходу. -Меня опять оставляют после уроков,-остановившись, с досадой сказал мой друг. Опять. Ох, это ненавистное «опять» Всегда оно всё портит. Это как палка в колесо. Как камень на идеально ровной дороге. -Ладно,-сказал я, пытаясь не показывать своё разочарование и страх. -Чувак, обещаю, что это последний раз. Завтра мы идём вместе,-сказал Боб, зная, что я блять ненавижу возвращаться домой один! -Всё хорошо. Удачи! Я попрощался и вышел из здания школы. Солнце снова не почтило нас своим присутствием. Вдобавок ещё и моросило. Гулял морозный ветер. С каждым днём становится всё холоднее. Я простоял ещё минуты две, прижавшись к двери школы. В любой другой день, я бы на крыльях счастья рванул домой, но сейчас мне не хочется ходить по улицам в одиночку. Это очень небезопасно для меня. Вчера мне было страшно возвращаться домой. А сегодня мне ещё страшней! Что делать? Выбора нет. Придётся топать домой, боясь, что маньяк может в любое время выпустить мне все кишки. Я был уверен, что сегодня обязательно встречу его, и это чувство жутко давило на меня. Дрожа от страха, я пошёл домой. Я шёл на ватных ногах. Такого напряжения я ещё никогда не испытывал. Я чувствую себя, как на ладони. Возможно, именно сейчас этот маньяк смотрит мне в спину и придумывает интересный ему способ убить меня. Никогда ещё в своей жизни я не чувствовал себя настолько голым. Я подумал что, возможно, я смогу обмануть кого бы то ни было. Я свернул на улицу, по которой обычно не хожу. Этот путь займёт больше времени до дома, но мне кажется, что он безопасней. Я шёл по дороги вдоль девятиэтажного дома. Мне казалось, что маньяк потерял меня, и у меня получится добраться до дома целым и невредимым. Какой же я наивный. Внезапно кто-то подлетел сзади. В ту же секунду чьи-то сильные руки схватили меня за плечи. Я не успел опомниться, как оказался припечатан спиной к холодной кирпичной стене. -А я предупреждал, что поймаю тебя,-игриво улыбаясь, сказал этот шизанутый. Это был он. В ту ночь было темно, но при свете фонаря я увидел и запомнил его чёрную кожаную куртку, его волосы, его голос. Зрачки его глаз была расширены так, что я совсем не видел радужки, на его угольно-чёрных волосах лежали капельки осенней мороси. Он без всякого стеснения разглядывал моё лицо, при этом сильно наваливаясь на меня и вжимая в эту несчастную стену. Его взгляд бегал по моим губам, от волос до глаз, от носа до шеи. Он изучал меня, как ребёнок новую игрушку. Что-то мне подсказывает, что для него совсем нет разницы между мной и игрушкой. Меня убивало дикое желание куда-нибудь деться от его глаз, но это было невозможно. Он нагло рассматривал меня, заставляя щёки краснеть. Псих зачем-то пытался поймать мой взгляд, всматриваясь в глаза, но я отводил их куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом ещё раз. -Боишься?-вкрадчиво произнёс он бархатистым голосом, и его лицо оказалось в двух сантиметров от моего.-Можешь не отвечать, ведь я знаю, что боишься. На глаза навернулись слёзы, а в горле стоял ком. Да! Да, я боюсь. И для меня это так типично, что я уже давно привык и даже не пытаюсь скрывать свой страх. Сердце билось в груди, как сумасшедшее, отдаваясь эхом в висках. Ноги подкашивало. Я пытался что-то сказать, но ужас отнял у меня голос. Стараясь что-нибудь выговорить, у меня выходило лишь хватать ртом холодный воздух. Тут случилось то, чего я никак не ожидал. Я почувствовал его губы на своих. Я сразу замотал головой, желая отлепить этого ублюдка от себя. Ничего не вышло. Он крепко взял меня за подбородок и снова прикоснулся своими губами к моих. Это жуть как противно. Я зажмурился и сомкнул губы. Он пытался пробраться ко мне в рот своим языком, но я не позволял ему. Сосаться с ним я не собираюсь! Пусть он хоть зарежет меня, но я не допущу этого поцелуя. Психопат отстранился от меня. Его глаза горели огнём. На какой-то момент я сильно пожалел, что сопротивлялся его действиям. Я готовился к худшему. В его глазах читалась ярость, растерянность, адреналин, сарказм, грусть и ненависть. Эмоции менялись очень быстро. Вот он зол, кажется до предела, а вот он будто собирается плакать. Да что с ним? Зрачки расширены, а зубы скрипят. Он ведь не в себе. Он либо обдолбан, либо он и вправду сумасшедший, а может, и то и другое. Вдруг этот ненормальный закусил нижнюю губу и игриво улыбнулся мне. Он будто придумал какой-то прекрасный по его мнению план. Снова он прильнул к моим губам. Я попытался отвернуться. Тут я почувствовал, как его охотничий нож лёг на мою шею. Меня словно парализовало. Я задыхался, хватал воздух ртом, пульс участился. Я вжался в стену, стараясь найти в ней какую-нибудь поддержку. Снова это чувство. Чувство, которое сводит меня с ума, но я не могу никуда от него деться. Холодное остриё плотно упирается в мою шею. Я так близко от смерти, и это чувство убивает меня. -Ну же, будь паинькой,-проворковал ненормальный. Как же легко меня сломать. Ты победил! Не имея никакого выбора, я нехотя разомкнул губы. Этот тронутый тут же грубо пихнул свой язык мне в рот. Я думал, что меня стошнит. Это совсем неприятно, когда чей-то язык трётся о твой. А ведь некоторые люди любят целоваться. Вот безумцы! Такие же, как и он. Зажмурившись, я терпел, пока этот психарь закончит меня мучить. Как же отвратительно. Я бы променял самое дорогое на то, чтобы маньяк оставил меня в покое и мы с ним больше никогда не встречались. Кретин хозяйничал у меня во рту. Я был марионеткой в его руках. Он делал всё, что ему угодно, а я лишь терпел этот жуткий кошмар. Я снова боюсь. Я снова сдался. Опять прогнулся и не борюсь. Этот помешанный водил своим языком по нёбу и по щекам. Я совсем ему не отвечал и не собирался. Он грубо посасывал и покусывал мой язык. Я лишь старался сдерживать рвотные позывы. Он обсасывал мою нижнюю губу, оттягивал колечко и снова тыкался языком мне в рот. Я тихонько приоткрыл один глаз. Его глаза были блаженно прикрыты, густые ресницы изредка подрагивали. Одной рукой он держал нож у моего горла, а другой рукой крепко сжимал мой подбородок. Он смаковал, ему явно нравится. Фу, какая гадость! Он точно не в себе! Психанутый закусывал мою губу до боли, тихо постанывая от удовольствия. Он будто в трансе, где-то в другом мире. Он испытывает дикое наслаждение, и это видно. Словно моя слюна-сладкий мёд, а мой язык-пастила. Жуть. Какой кошмар! Когда это закончится? Меня сейчас точно стошнит. Будто услышав мои молитвы, ненормальный отстранился от меня. Мои губы, язык и щёки болели от его грубых действий. От его до моих губ повисла ниточка слюны. И выглядела это очень пошло и противно. Я хотел утереть губы, но маньяк сильно прижимал меня к стене, полностью ограничивая мои движения. -Понравилось?-с издевательской ухмылкой спросил он, обрывая тоненькую ниточку. Нож упирался в мою шею, и я не мог ни сказать что-либо, ни отрицательно замотать головой. -А сейчас будет немного больно. Заранее прости. Что? В миг он ударил меня затылком о стену, и я потерял сознание.