Я смогу

С радостью! Мои мучения закончились. Я прошёл через этот кошмар и теперь могу быть свободен. Я схватил свои вещи и кинулся к входной двери, услышав сзади его усмешку. Мерзкий ублюдок, гори в аду! Я выбежал из квартиры и в слезах понёсся вниз по лестнице. В подъезде так же отвратительно, как и в квартире. Все стены были изрисованы граффити и исписаны ругательствами. В подъезде очень пахло штукатуркой и вонючими . Пока я спускался по лестнице, я увидел много отвратительных вещей: какой-то жирный мудак в заляпанной рассчитывался со страшной проституткой, шизанутая девка с рыжими волосами долбилась в чью-то дверь и истошно кричала, прося отдать ей её долю, а пара молодых парней нюхали порошок прямо на ступеньках. Каждый раз я испуганно шарахался от этих людей, а они пялились на меня, как на сумасшедшего. Я выбежал из этого жуткого дома и очутился в совсем незнакомом мне районе. Я словно попал в какой-нибудь молодёжный сериал про белое гетто. Часто раздавались звуки полицейской сирены, чьи-то крики и непонятный шум. Уже изрядно стемнело, и воздух промёрз. Круглая луна, окруженная яркими звёздами, висела на чёрно-синем небе. Сколько сейчас времени? Я давно должен был прийти домой. Вопросов от матери мне точно не избежать. Нужно срочно чесать домой. Но как я могу вернуться к себе, если я даже не знаю, где я сейчас нахожусь. Этот ублюдок затащил меня в какой-то наркоманский район и даже не объяснил, где это. Может поспрашивать местных жителей? Я огляделся. По улице шатались одни лишь пьяный панки, которые громко хохотали во всё горло и глохтали пиво из стеклянных бутылок. Исключено. Я не буду ни с кем здесь разговаривать. Не найдя никакого другого выхода, я побрёл вдоль по улице, надеясь, что этот путь выведет меня на знакомые места. Ночью очень холодно и страшно. Лишь луна подбодряет меня. Эх, ты. Ты ничего не знаешь. У тебя нет проблем. Тебе не надо ходить в школу, где тебя задирают каждый грёбанный раз и тебя не насилует сумасшедший наркоман, угрожая при этом ножом. Ты счастливая. И красивая. Очень. Я недолго шёл, прежде чем начал узнавать постройки вокруг себя. Я дошёл до круглосуточного магазина и точно знал, где теперь мой дом. Гора с плеч. Оказалось, что этот псих живёт не так уж далеко от меня. Это ужасно. Я прибыл к дому, готовясь к неизбежному разговору с мамой. Поднялся на свой этаж. Снова увидел ту надпись на стене и не смог сдержать слёз. Внутри всё сжалось от дикой душевной боли. Все те унижения и оскорбления, которые я безропотно терпел, картинками всплывали перед моими глазами. Горячие слёзы скатывались по щекам и бесшумно падали вниз. Я пытался не издавать никаких звуков, зажимая рот рукой, но это было слишком трудно, поэтому моё тело каждый раз напряжённо содрогалась. Я прорыдал на лестнице минут десять, но потом кое-как взял себя в руки и подошёл к своей двери. Я нажал на звонок. Никто не открывал. Я позвонил ещё раз. Никого. Очень странно. Я достал свой ключ из сумки и открыл дверь. В квартире темно. Никого дома не было. Наверное, мама просто задержалась на работе, она частенько так делает. Мне же лучше. Я смогу избежать разговора с ней о том, почему не пришёл со школы вовремя. Я ведь пообещал себе, что никто не узнает об этом психопате и о том, что он со мной делает. Я разулся, снял с себя верхнюю одежду и прошёл в свою комнату. Кинул сумку на кресло, а сам увалился на кровать лицом в подушку. Всё так ужасно. Так плохо. Почему так плохо? Я такой одинокий. Моя мама. Мы с ней так редко видимся, то она на работе, то я в школе. Она всегда улыбается мне, думает, что у меня всё хорошо и всегда ограничивается простым «нормально». Мама, мамуля, любимая, если бы ты знала, что сейчас происходит в моей жизни, ты бы рыдала вместе со мной горючими слезами. Я совсем не в порядке, но я делаю вид, что у меня всё отлично. Я часто делаю вид, я заметил. Возможно, в моей жизни нет ни капли искренности. Я так хочу поделиться с кем-нибудь всеми своими страданиями. Так хочу излить всю душу одному человеку. Так не хочу всё время держать это в себе. Но я не могу. Я должен молчать, и я молчу и буду. Я ощущаю себя, как в зазеркалье. Я стою за зеркалом и плачу, давлюсь истериками, убиваюсь чувством собственным ничтожеством и хочу быстрой смерти, а перед зеркалом стоит моя мама и Боб, они машут мне и улыбаются, ведь они знают, что за зеркалом нахожусь я, но они не знают, что со мной сейчас происходит. Не в силах терпеть эти ужасные чувства, которые душили меня, я взял полотенце с пижамой и быстро пошёл в ванную. Душ должен успокоить меня. Скинул с себя всю одежду, включил горячую воду и шагнул на дно ванны. Горячие струи обтекали всё моё тело. Из-за густого и влажного пара было трудновато дышать, но я почти не ощущал этого дискомфорта. В душе я решил дать волю эмоциям. Я рыдал, не стараясь сдерживать себя. Солёные слёзы с подбородка капали мне на грудь, уплывая вместе с сильным потоком воды. Может, умереть..? Зачем этому свету нужен я..? Кому я вообще сдался? Я подставил лицо навстречу струям душа и стал дышать, загоняя в лёгкие проточную воду. Я начал кашлять, но старался не обращать на это внимания и только усердней вдыхал воду. Я почувствовал, что начинаю задыхаться и это испугало меня, я отпрянул от душа и начал испуганно откашливаться. В одну маленькую секундочку перед глазами промелькнула вся моя жизнь, и в конце я увидел свою маму, которая ужасно рыдала, упав на крышку чёрного лакированного гроба посреди тёмного кладбища. Её плечи содрогались от рыданий, а глаза припухли и покраснели. Звуки её горького плача разносились повсюду, отдаваясь эхом у меня в голове. Холодный ветер трепал её волосы и одежду, точно говоря, что её сын умер и его никак уже не вернуть. Будто она осталась совсем одна. Её боль нельзя передать словами. Эта боль, которая сжигает тебя всего. Она сжигает твой разум, твоё сердце и тело. Эта боль убивает тебя медленно и мучительно. Ты тонешь и захлёбываешься этим отчаянием. И ты понимаешь, что весь смысл чего-либо умер, и скоро умрёшь и ты. «Так зачем тянуть?»-думаешь ты и прекращаешь всё одним действием. Я не могу подвергать свою мать этой смертельной боли, я слишком её люблю и буду жить хотя бы ради неё. Вдоволь нарыдавшись, я вылез из душа. Можно ли то, что произошло сейчас, считать попыткой суицида? Наверное. Только какой-то детской попыткой. Я подошёл к запотевшему зеркалу и стал рассматривать свою шею. Она вся была усыпана багрово-фиолетовыми пятнами, на которых виднелись лопнувшие капилляры. Сходить всё это будет очень долго. Спасибо большое, грёбанный психопат. Я одел пижаму и вышел из ванной комнаты. С кухни доносился шум и лился яркий свет. Мама пришла. Я непринуждённо положил мокрое полотенце на шею, чтобы спрятать засосы. Пошёл к матери. -Привет,-тихо сказал я. -Привет, Фрэнки,-ласково улыбнулась мне мама, вытаскивая из пакета продукты.-Садись, сейчас мы поужинаем. Настроения совсем нет. Ниже нуля. И аппетита тоже нет. -Спасибо, но я не голоден-ещё тише ответил я ей. -Тебе надо поесть, дорогой. Да, надо, но я не хочу. -Мам, я правда не голоден,-сказал я, стараясь контролировать своё нараставшее раздражение. Совсем не хотелось её как-то обидеть. Ведь она ни в чём не виновата. Она не виновата в том, что сегодня меня отымел в рот сумасшедший наркоман. -Как хочешь,-ответила мне мама и продолжила вынимать продукты. Было видно, что она всё-таки обиделась. От этого мне ещё больше захотелось плакать. Прости, мама. Я вышел из кухни, пошёл в свою комнату. Я тихонько зашёл и закрыл дверь. Скинул с себя мокрое полотенце, повесив его на батарею сушиться. Я взял свой телефон из сумки. 22:10. Рановато, но я всё равно пойду спать. Сейчас мне хочется лишь этого. Я лёг в постель и натянул одеяло до самого носа, вдыхая приятный запах свежего белья. Только утром поменял. Я перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Так много плакал сегодня, что сейчас чувствовал необыкновенную лёгкость и покой. Я лежал в этом состоянии и слушал тишину, прикрыв глаза. Неужели, теперь моя жизнь всегда будет такой? Он будет иметь меня снова и снова, я буду безропотно подчиняться, а потом приходить домой, плакать в душе и молчать? Всегда? А может, вдоволь наигравшись, он убьёт меня? Что со мной будет? Как повернётся ко мне жизнь? Из раздумий меня вырвал телефон, который внезапно завибрировал на прикроватной тумбочке. Я лениво поднялся на локтях и взял его. СМСка пришла. Кто блять пишет мне в такое позднее время?! Незнакомый номер. "Спокойной ночи, сладенький." Я издал странный стон от неожиданности и страха, а сердце подпрыгнуло в груди и ускорило биение. Меня бросало то в жар, то в холод, и руки задрожали. Этот пидр ещё и знает мой номер телефона. Прекрасно! Спокойной ночи, грёбанный мудак. Я понял, что просто так этот урод от меня не отвяжется.