Колючая невеста

Дино было стыдно. Как оказалось, вместе с Ржевским он пробыл два с половиной часа, как не больше. Он доверился девушке, выглядевшей более-менее трезво, в вопросе о времени. Она глядела на свои часы, сузив глазки, и все-таки через минуту произнесла предполагаемое ею время. А вдруг ошиблась? Однако Каваллоне решил больше не задерживаться, не тянуть кота за хвост. Ему пришлось с виновато-задумчивым видом подниматься по лестнице и идти к кабинету Девятого. О Косте он почему-то практически сразу же позабыл. Как только он убрал бутылку из ослабших пальцев, как только он убедился, что тот посапывает в нормальной позе и ему в принципе очень хорошо, то, отойдя на несколько шагов от Ржевского, совесть Дино успокоилась. Он дернул ручку на себя, как и предполагал мужчина: дверь оказалась запертой, Девятый уже не ждал его для продолжения дискуссии. Но та женщина, которая должна была вступить в их разговор и представлять свою сторону, с которой он столкнулся на лестнице, которая уже не станет с ним церемониться из-за некоего оскорбления, кое он нанес Тимотео и ей своей забывчивостью, то есть, получается, случайным побегом, сидела на мягком диване, докуривая третью по счету сигарету, и ждала его. Она ничем не выдавала свое присутствие, выдавала это сигарета. По началу Дино не обратил на запах внимания, потом мысленно хлопнул себя по лбу, по плечу и обернулся к лицу своей расправы. Занзас прожигала его взглядом, расплющивая сигарету о пепельницу. Каваллоне не составляло труда представить, что на месте бычка он сможет оказаться довольно-таки скоро. Теперь она не будет молчать, растерянно разглядывая его и запоминая. Теперь-то она покажет себя во всей красе, ну или попросту пристрелит его. Или он для нее теперь хуже, чем просто мусор. Или, как и все, является мусором на дне мусорной корзины. Будет ли она пачкать об него свои руки? Какие невеселые мыслишки… - Неужели сам Дино Каваллоне снизошел до того, чтобы прийти сюда и поговорить с двумя, вернее, уже с одной мной о пустяковой проблеме, совершенно не влияющий не на кого и не на чего в принципе, - проворила она, сжимая руки в кулаки. Тимотео все ей рассказал, обозначил свое предложение и получил, к своему удивлению, согласие довольно-таки быстро. Занзас никогда не была против хорошей драки. Как не тяжело ей было признавать это, но противника сильнее, противника достойнее для себя и своей силы она, кроме Савады, на белом свете не находила. Конечно, ей было невероятно лень тащиться за тридевять земель, но что ни сделаешь, когда у тебя появляется шанс раскатать в колбаску и поставить на место, показав, кто на самом деле самый сильный и достойнейший из достойнейших на пост Десятого Вонголы, ненавистного тебе человека, правда, у которого в теле сидит другое сознание, но это не столь важно. По крайней мере, для Занзас. Да, женщину несколько удивил тот факт, что придется работать с кем-то в паре, но Девятый свое решение решил ей не разжевывать, говоря, что так надо и так будет лучше, зла он ей не стал бы делать. А она и рада была, что он не обмолвился и словом об ее замужестве. Это был первый разговор между ними за несколько месяцев, который был более-менее спокойный, в котором участие громкого голоса было минимальным. Честно сказать, Занзас даже немного злорадствовала. Неужели хоть кто-то утер этим простачкам, хранителям-друзьям Тсунаеши Савады, нос, показав, что их боготворимого бойца можно запросто обвести вокруг пальца. Женщина даже зауважала незнакомого ей доселе иллюзиониста – Рокудо Мукуро. Он буквально исполнил давнюю ее мечту! Которая, правда, на данный момент не имела какой-либо ценности для Занзас. Было ж все это давно. А зацикливаться на одном и том же слишком долго женщина не любила. - Я не специально, просто так получилось, - ответил Дино, находя слова свои неподходящими. Так отвечать могут лишь маленькие мальчики, когда случайно разбили стакан, уронив его на пол. Однако другого мужчина почему-то придумать не мог. Про Ржевского он не хотел ей рассказывать, ибо все-таки Кон говорил ему свои мысли, чувства, говорил о собственной жизни. Это личное, этого и так он не должен бы знать. Ему казалось, что лучше молчать про истинное провождение этого времени, что лучше не говорить, что он делал, пока его ждали в кабинете Девятый и Занзас. - Хорошее объяснение для взрослого мужика! – Занзас хмыкнула и покачала головой. – Все вы, мужики, одинаковые! Вам лишь бы погулять, побухать да поотдыхать. Фу! – Она отвернулась от него. – Девятый сказал, что ты согласился, но обговаривать без меня детали вы не стали, поэтому он настоятельно рекомендовал мне сначала все тебе рассказать, хотя бы в общих чертах, а потом уже… - Каваллоне сел недалеко от Занзас, на тот же диван, и сам докончил фразу. - А потом уже учинить расправу? Ведь именно это вы хотите сделать, не так ли? Я заставил вас ждать, заставил подумать, что я возомнил о своей персоне, черт знает что? – Он не знал, откуда взялась у него такого смелость – прервать ее на середине фразы. Она вздрогнула и хохотнула. - А вот и нет. А потом уже идти в свое обиталище, то бишь туда, куда мне нужно. По своим делам, говоря иными словами, - ответила женщина и повернулась так, чтобы она видела его лицо одним глазом. – Итак, слушай, у меня нет никакого желания оставаться здесь дольше, так что не возникай, пока я буду разъяснять ситуацию. Мы поедем в Германию. – Каваллоне удивленно коснулся рукой переносицы и подивился такому повороту событий. Вот тебе и раз. Где не бывал, там не бывал. – Не нужно так смотреть на меня, не я рулевой. Честно сказать, я ни разу там не была, да и не собиралась. Скрывается Мукуро в гостинице города Мюнхена. Это Бавария. Предположительно он пока бездействует, может, договаривается о чем-нибудь с кем-нибудь, может быть просто отдыхает таким вот своеобразным способом, вдали от привычного ему мира. Не знаю я даже, знают ли немцы про таких людей – иллюзионистов. – Она ухмыльнулась. – Да наверное. Только вот есть и у них такие сильные кадры, как у нас? Хм, пятьдесят на пятьдесят. Вдруг там у них совсем-совсем по-другому, нежели чем у нас. Всякое может быть. Однако разговор не об этом. Рокудо пока ничего не предпринял, тело Савады у него в распоряжении уже как вторую неделю – тебе не кажется, что это выглядит немного странным. Ждет как будто бы чего-то. Наша задача – прилететь в Германию, заграбастать номер и попытаться подобраться к Мукуро Рокудо. Или к Хром – он с ней вместе. Кажется, она еще от этого иллюзиониста ребенка ждет. Беременна она. – Голос ее дрогнул, на несколько секунд Каваллоне показалось, что Занзас трудно произносить слова, но женщина быстро скинула с себя наваждение и продолжила. – Мукуро не должен распознать нас, конечно же. В этом нам поможет Маммон. Не за бесплатно, естественно… Придется у кого-нибудь укоротить зарплату за один месяц. Улетаем завтра, вернее, - Занзас посмотрела на свои наручные часы, сузив глаза, дабы разглядеть время, - уже сегодня. Утром, в девять часов. У Вас на сборы, господин Каваллоне, осталось ровно девять часов, - закончила она твердым, жестким голосом. А Дино понял, что девушка, у которой он спрашивал время, все же ошиблась, и он провел с Ржевским не два с половиной часа, а четыре, к счастью, не с половиной. - Долго ты меня ждала? – спросил он, сразу же толкнув себя мысленно в грудь за такую фамильярность. Однако Занзас не обратила на это внимания или попросту ей было неважно, на «ты» или на «вы» к ней обращаются. Женщина лишь вздохнула. - Часа два точно. Может, больше, - сказала она и собралась было уйти, но почему-то не ушла, а осталась на месте, повернувшись к нему лицом, повернувшись в его сторону всем корпусом. Свет исходил только от одной из нескольких лампочек вокруг них, но этого было достаточно, чтобы они хорошо видели друг друга. Каваллоне выпал шанс еще раз хорошенько разглядеть ее, свою напарницу. Две пуговицы на ее белоснежной блузке были расстегнуты, Занзас часто дышала, словно ей не хватало воздуха и вообще было немного дурновато. Она вытащила откуда-то бутылку виски и произнесла: - Может, выпьем? А то я давно пью в одиночку, словно алкоголичка какая, а это не есть хорошо! - Нет, нет, - ответил Дино и замотал головой. – Не пью, у меня сухой закон длиною во всю мою жизнь. – Занзас хмыкнула и отхлебнула от, как оказалось, уже початой бутылки. - Ну и зря. Напиток, достойный Богов! - Для кого как. – Она как-то странно глянула в его сторону и как будто бы потеряла весь свой интерес. Так показалось Каваллоне. – А кстати, из какого аэропорта мы улетаем? Все мое всегда со мной, следовательно, где бы я смог придаться сну? - Что за витиеватые фразы?! – вдруг раздраженно сказала Занзас. – Где бы я смог придаться сну? – передразнила она и закатила глаза. – Нельзя как будто нормально выражаться! Тимотео не оставил каких-либо указаний на этот счет. Наверно, было понятно, что если мы улетаем завтра, то домой тебя не отпустят. Здесь где-нибудь, верно, можно найти уголок. Дом-то необъятный! - Действительно, - пробормотал Дино и скептически оценил шанс на то, что ночь эту он проведет в мягкой и теплой кроватке. Однако Каваллоне все равно бы не дошел до кровати, если бы ее ему все же предоставили. Вдруг послышались шаги, Занзас вскочила с дивана и напряглась, всматриваясь в темноту, всматриваясь туда, куда не дотягивался свет, источаемый единственной лампочкой, коя была в их распоряжении. Дино лишь, казалось, закрыл глаза всего лишь на несколько мгновений, секундочек, но за это время прошло несколько знаменательных действий. Он удивился, когда увидел Ромарио, в лоб которому был направлен черный пистолет. Занзас стояла, вытянув руку, и хладнокровно ждала объяснений, готовая в любой момент выстрелить. Откуда-то и зачем-то появившийся мужчина поднял руки, показывая, что в руках у него пусто, и снова опустил, ничуть не имея какого-либо страха. Он чувствовал лишь некий дискомфорт. - Опусти оружие, Занзас! Это мой подчиненный! – крикнул Каваллоне. – Что за манера такая маниакальная – считать всех врагами и носить с собой пистолет. Даже в доме собственного отца! – Женщина пронзила взглядом Ромарио, подумала немного и, посчитав его не очень опасным, опустила пистолет и спрятала его за спину, закрыв выпирающий из-под юбки конец блузкой. - Я его не знаю, - ответила она, садясь на диван и хватаясь вновь за бутылку. - Что случилось, Ромарио? – спросил блондин, подходя к своему подчиненному. Он увел его немного в сторону, дабы женщине было практически ничего не слышно, и только после этого разрешил ответить. Просто так он бы не потревожил своего начальника. Каваллоне посерьезнел и чуть свел брови вместе. Ромарио просто так его не тревожит, ибо если может справиться сам, своими силами, то даже, порой, и не ставит своего Босса в известность, считая мелочью. - Тут такое дело, - мужчина закусил губу, зная, как взволнует новость Дино, - ваша двоюродная сестра захотела с вами увидеться, уже едет сюда и будет здесь через минимум час – максимум часа три. - O, main Gott! Лана! – Дино вздохнул, сжал руки в кулаки и попытался успокоиться. Внутри все мигом поднялось, праведный гнев зарился на власть, которую пока удерживало спокойствие. – Зачем она снова появляется в моей жизни. Она всегда не туда лезет и ее приходится вытаскивать. Нет, я не против помощи людям, но не тогда, когда на моих плечах ответственная миссия и жизнь другого человека! – Было и другое, что появилось в мыслях у Каваллоне сразу же. Его предположения, догадки, опасения, они сразу же замигали красным светом из-за понимая близости встречи с Ланой. Ромарио понимал это, но поделать ничего не мог. Как он ни приказывал своим подчиненным отправить сестру Босса домой или куда-нибудь в другое место, подальше от Дино, – ничего не вышло. - Что за баба прется в имение моего отца? Как она вообще адрес узнала, а? – спросила Занзас, не думая о том, что она поступает несколько бестактно, и ситуация эта ее вообще не касается. Каваллоне сказал Ромарио, что он может идти. Потом блондин вновь подошел к дивану и плюхнулся на него, словно в один прекрасный момент, который был совсем недавно, он остался без сил, обессилил в одно мгновение. - Лана – моя двоюродная сестра. Не знаю, откуда она узнала, где я нахожусь, но при ее профессии это не составляет никакого труда. Она аферистка, - сказав это, Дино замолчал, так как боялся, что невзначай может высказать какую-нибудь свою догадку, которая мешала ему жить, которая выпивала из него все соки жизнь. Поэтому он предпочитал о ней забывать, забывать о своей семье в целом. Лана появлялась всегда не вовремя, доставляла проблемы и к тому же имела необъяснимое влечение. Дино вздохнул и схватился за голову. – Что же за жизнь-то такая! Не понос, так золотуха! - Что, все так плохо? – спросила Занзас и хмыкнула. – Ты же вроде такой хороший (ну, про тебя отец кое-что рассказал, а то я абы с кем говорить-то не буду), прямо святоша! А тут со своей сестрой двоюродной говорить не хочешь. Как же так-то? – Занзас наиграно всплеснула руками и часто-часто заморгала. – Поверить не могу! Куда бежать-то? Армагеддон же скоро! – Она рассмеялась и хлебнула из бутылки, жидкость которой, по наметкам Дино, не уменьшалась. - Не смешно, - проговорил Каваллоне и потерянно глянул на Занзас. – Думать-то не хочется, ночь на дворе – спать хочется. – Блондин зевнул, вдруг осознав эту простую истину. Он закрыл глаза, его голова съехала на острое плечо Занзас. Женщина двинула плечом и осторожно скинула белобрысую голову. Каваллоне и сам не заметил, что очень устал после тяжелого дня, поэтому и заснул так неожиданно, даже для себя самого. Женщина не стала мешать ему, лишь сидела рядом с ним и прихлебывала из бутылки. Ей вдруг стало как-то фиолетово. На все и вся. Как это и было, собственно, практически всегда. Однако длилось это недолго, потому что из-за спиртного, принятого ею, женщина заснула тоже, уронив бутылку из ослабевших рук. Спали бы они так до семи часов, если бы не посланный за Каваллоне Ромарио, который не стал будить своего Босса, а разбудил Занзас.