Commentarius (Сборник драбблов)

В широком зале царила тишина, насквозь пропитанная приглушенным отчаянием, что разлилось по венам и артериям подобно медленному яду. С каждой минутой оно становилось немного сильнее, накапливаясь и увеличивая неосязаемое давление на психику. Почти все молчат, не слышно столь привычных голосов: удивленных, радостных, раздосадованных или сонных, совсем никаких. Все словно боятся говорить, как будто сказанное лишнее слово только ускорит решение их незавидной участи. К тому же у всех на уме и языке почти наверняка будет только одно. Тишина нарушается лишь тихими шагами Орсино и голосами спутников Защитника Киркволла, что негромко переговариваются между собой о чем-то. Первый Чародей медленно ходит из одного конца зала в другой, сцепив за спиною пальцы и иногда оглядываясь на своих учеников, которые, в свою очередь, порой поднимают взгляд на него. Все его мысли сосредоточены на предстоящем сражении, которое по сути можно считать заранее проигранным. Эльф прекрасно знает это, но не хочет признавать. Они не сдадутся этим убийцам под началом Мередит, от которых не стоит ждать милосердия или жалости. Если они не хотят прислушаться к голосу разума, если так уж сильно хотят изничтожить всех магов в городе, то пусть приходят и попробуют. Он лично прикончит каждого, кто переступит порог ведущей в зал двери. Так просто им не достанется столько невинных жизней. И всему виной был один только человек, возомнивший, что сможет разрешить многовековой конфликт одним лишь поступком, жестоким и глупым. И вот к чему все это привело. Орсино обернулся, быстро пробежал взглядом по залу и остановился на виновнике всего происходящего. Даже толком обвинить его ни в чем не получается. Он всего лишь дал толчок, эта ненормальная Мередит только и ждала момента, чтобы поставить во всем этом точку и перерезать всем магам глотки. Этот маг всего лишь снабдил ее поводом. Рыцарь-командор даже не стала разбираться в принадлежности к этому делу Круга, отказалась от здравого предложения Первого Чародея сдаться, позволить храмовникам обыскать все комнаты и убедиться в том, что они к этому не причастны. Просто махнула рукой на все доказательства и объявила Право Уничтожения, подписав стольким невинным жизням приговор, просто взяла и обрекла их на смерть. Отступник сидел где-то в самом углу, опустив голову вниз и глядя в пол. Он не раскаивался в том, что совершил, ни капли не жалел о содеянном. Похоже, что он даже свято веровал в то, что такой поступок повлечет за собой не только дурные последствия. Быть может, маги из других Кругов, услышав об этом, и правда поднимутся на борьбу с тиранией храмовников, смогут отвоевать заслуженную свободу. Однако сейчас к последствиям его поступка можно отнести лишь массовое кровопролитие, многочисленные смерти ни в чем не повинных. Стоило ли оно того, во имя Создателя? Неужто он на полном серьезе считает эту жертву оправданной? Первый Чародей поспешно отвернулся, ловя себя на мысли о том, что он начинает злиться. Сейчас было не то место и не то время для того, чтобы начинать какие-то распри. Что бы ни совершил этот Андерс, исправить уже ничего нельзя, а его помощь может здорово пригодиться в борьбе с храмовниками. Орсино подавил тяжелый вздох, повернулся к своим ученикам и громко хлопнул одной ладонью о другую, привлекая к себе их внимание. Стоило сказать хоть что-нибудь, поднять боевой дух и попытаться убедить их, что эта борьба не напрасна. Если он смог убедить в этом себя, то сможет вдохновить и их. На их стороне был Защитник, это уже кое-что значило. Быть может, Создатель смилостивится над ними при жизни или хотя бы подарит покой их душам после смерти.