Это лето будет долгим

Я перевернула подушку холодной стороной и снова закрыла глаза. День рождения прошел на славу: кучи папарацци, обилие еды и подарков, и Джон не отходил от меня ни на шаг. Хотя присутствие Джона заставляло чувствовать ноющую боль в районе сердца. Я чувствовала угрызения совести, за то, что я целовалась с его близнецом. Да и Эдварду приходиться врать и избегать общества брата. Я не могу больше так поступать. Я не вправе рушить их семью. А потому я, скрепя сердце, решила навсегда забыть Эдварда. Осталось то всего чуть меньше двух месяцев. Если Эд и дальше будет избегать нас, а Джон стараться быть милым, то все получится. Но все равно, когда я смотрю на спящего Джона, мне хочется, чтобы он открыл глаза, и я увидела ясные зеленые глаза Эдварда, а не опасную искру старшего Граймса. Рука Джона лежит на мне, он уже открыл глаза и рассматривает меня. Увидев, что я смотрю на него, он улыбнулся: - Доброе утро. - Доброе, - слегка улыбнулась я в ответ. Я справлюсь. Ведь Джон не так плох, как я хотела думать. Надо просто смотреть глубже, и, наверняка, я увижу что-то большое, чем яростного и грубого парня. - Хочешь в душ? – предложила я и сразу закусила губу. Джон слегка приоткрыл рот, его глаза сверкнули: - Вместе? - Вместе. Мы зашли в душевую, и Джон включил воду. И тогда я поняла, что забыла раздеться. Я так и стояла в футболке и в шортиках. Джон был в одних боксерах. Одежда на нас сразу же промокла и прилипла к телу, открывая то, что обычно не видно. Я поняла, что краснею. Руки и ноги начали трястись. Мы спали с Джоном, и, конечно, он уже видел меня без одежды. Но тогда мы были пьяны, и я не совсем отдавала себе отчет о том, что происходит. Сейчас же я видела, как парень рассматривает меня, совсем не стесняясь. Он видно, заметил, что я смущаюсь, и улыбнулся. - Давай я помогу тебе помыться? Я кивнула. Он взял края моей футболки и потянул вверх. Я покорно подняла руки. Джон стянул с меня футболку, и тело сразу покрылось мурашками. Джон присел на корточки и снял с меня остатки одежды. Он поднялся и стянул с себя боксеры. Джон понял, что его голый вид в конец меня смущает, и развернул меня к себе спиной. Он провел пальцами по моим волосам и нежно коснулся губами плеча. - Давай помоем твои волосы? – прошептал он. Я кивнула. – Не бойся, я больше не обижу тебя. Джон нанес шампунь на мои волосы и стал ласково массировать. Его движения меня успокаивали. Я верила, что сейчас, он и правда меня не обидит. Джон тщательно промывал голову и волосы. Когда с волосами было покончено, он стал аккуратно тереть мою спину мочалкой. Ноги стали подкашиваться, когда он нежно коснулся моих ягодиц. Вот он меня развернул к себе и стал тереть мои ключицы, затем руки. - Джон… - Если ты против, то я больше не буду. Я потянулась к нему и поцеловала. Мои руки обвили его шею, и я всем телом прильнула к нему. Сразу же я почувствовала, что Джон возбужден. Я запустила пальцы в его светлые волосы и углубила поцелуй. Парень обнял меня за спину, и я почувствовала, как пена с мочалки стала щекотить мою кожу. Он отпустил мочалку, и она шлепнулась на дно душевой. Джон поднял руку и слегка надавил на подбородок, чтобы углубить поцелуй. Это было немного глубо, но мне понравилось. Я спустила руку на его предплечье и ощутила крепкий бицепс. Если бы вся его сила была направлена на мою защиту, а не против меня… Джон прервал поцелуй: - Поверь мне, я изменюсь. Я больше никогда тебя не обижу. Только, пожалуйста, не покидай меня. Я вздохнула, снова вспомнив об Эдварде, и, скрепя сердце, ответила: - Не покину.