Это лето будет долгим

Солнце еще не взошло, но его лучи уже издали начали очищать небо от тьмы. Я остановил мотоцикл недалеко от дома, чтобы не разбудить Джона и Эми. Я медленно прошел к двери, по дороге оглядев дом. На газоне лежали нетронутыми капли росы, и пар выходил изо рта. В доме было тепло. И тепло в объятиях Джона. Эми сейчас спит с ним, наверняка в обнимку. Меня передернуло от этой мысли. Но я сам толкнул ее в эти объятия, пора научиться вести себя правильно. И это отличный шанс потренировать это умение. Я тихо приоткрыл дверь и зашел в дом. Тишина. Мне нужно всего лишь пройти наверх, в мою комнату, и собрать немного денег и гаджетов. И как можно чаще избегать общества моего брата и Эми. Так будет лучше для всех. Я медленно поднял по лестнице и замер. Дверь Джона тихо щелкнула, и оттуда вышла она. Как мне было больно увидеть ее, в одном халатике, выскальзывающую из комнаты моего брата. Эми взглянула на меня и словно собиралась что-то сказать, приоткрыла рот и замерла. Я посмотрел прямо ей в глаза, словно бросив вызов, и девушка потупила взгляд. Я продолжил свой путь в комнату, и тут почувствовал ее руку на своем плече. — Эдвард, стой. — Так лучше, — ответил я, даже не обернувшись. — Это твой дом, — прошептала она и убрала руку. — И Джона. Просто нам нужно дать время. Я стиснул зубы и прошел в комнату, притворив за собой дверь. И остановился, не в силах пошевелиться. За дверью было тихо. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул, прикрыв глаза. Дверь в комнату Джона тихо щелкнула, и я опустился на пол, облокотив голову о дверь. Люблю ли я ее? Что я чувствую к этой девушке? Разве она поступает правильно? Разве я поступаю правильно? Сердце словно сжалось в комок и не способно разжаться. Я сжал кулаки изо все сил и стиснул зубы. Я справлюсь. Через два месяца она уедет, и я о ней забуду на всегда. Забуду о фанатке из России и про ее страну вообще. Уничтожу для себя все следы ее пребывания тут, и приму все меры, которые помогут излечить мою душу. Мне так хотелось поговорить с Джоном, рассказать ему все, из-за чего моя душа стонала, но я не мог. Не в этот раз. Я боялся быть один. Я боялся, что может случиться со мной, если я и дальше продолжу думать и калечить себя. Решение пришло само собой. Нужно перестать думать. Я поднялся и прошел в комнату. Достав кошелек, я уложил его в карман куртки. Кинув в портфель еще несколько нужных вещей, я покинул дом, запрыгнул на мотоцикл и отправился в бар. Да, нужно перестать думать. Я остановил мотоцикл у входа в бар, который работал круглые сутки. Вышибалы вытаскивали за шкирки двух уже в стельку пьяных парней. Бесцеремонно выкинув их прямо на тротуар, они подняли на меня взгляд и усмехнулись: — А тебе чего нужно, мальчик? Не боишься за свое смазливое смазливое личико. Я давно привык к оскорблениям, и молча достал пачку денег, демонстрируя их охране. Мужчины одобрительно искривили губы и отошли, пропуская меня. Заведение насквозь провоняло дымом сигарет и алкоголем. Мне показалось, что даже мои волосы зашевелились от этого удушливого смрада. Но никакого лучшего места мне не приходило в голову, так что выбора не было. Усевшись за стойку, я чувствовал себя совсем не в своей тарелке. На меня косились словно на гея. Да все равно, всегда так смотрят. — Виски, — как можно более уверенно произнес я. Бармен усмехнулся и поставил передо мной стакан с резко пахнущей жидкостью. Я поднес стакан к губам и незаметно принюхался. В нос ударил противный запах трав. Строго-настрого наказав себе не вдыхать, я залпом проглотил виски. Мне показалось, что я больше никогда не смогу дышать. Горло обожгло так, что казалось, что ни осталось ничего живого там, где лилась эта отвратительная жидкость. Я закашлялся, силясь вдохнуть поглубже, и сдержать слезы. Рядом послышался грубый мужицкий смех. — Что, крепковат для тебя, мальчик? — Да пошел ты… — прохрипел я. Нет, я должен научиться пить эту гадость. — Проглатывать быстрее надо, — посоветовал кто-то справа. И тут в голову что-то ударило. Казалось, будто я теряю контроль над мышцами, а мир становится мягче и размытее. — Виски повторить. После четвертого стакана терпеть «вкус» алкоголя почти не приходилось. Мир стал казаться совсем бесформенным, к тому же кто-то угостил сигаретой, и теперь я потягивал вторую сигарету уже самостоятельно, после уроков какого-то совсем пьяного парня моего возраста. После каждой затяжки бар словно начинал кружиться как карусель, а губы расплывались в улыбки. Я докурил сигарету, и положил голову на стойку. Я закрыл глаза. Казалось, прошло лишь мгновенье, но тут мой слух уловил чью-то брань, а после непонятный язык. Я с трудом открыл глаза. «Эми, » — пронеслось в моей голове. — Эдвард! Я приподнял голову, и меня беспощадно стошнило. Я лежал на чем-то мокром. Я приоткрыл глаза, и свет будто проник в самую глубь моей головы. Я сильно зажмурился и почувствовал, что меня мутит. Решив расслабить все мышцы, чтобы избежать повторного «прочищения» желудка, я совсем тихо застонал. И только тогда понял, что рядом кто-то есть. — Просох? — услышал я обиженный голос Джона. — Эми подготовила несколько таблеток, чтобы тебе стало легче. — Эми? — вспомнил я ее лицо, сквозь пелену неясного бара. — Где Эми? — Внизу. Она настолько зла на тебя, что даже не смогла тут находиться. Мне казалось, что она просто была готова наорать на тебя. «Вряд ли это злость», — подумал с некоторым удовольствием я. — Почему ты пошел туда, Эд? У тебя проблемы? Почему ты не пошел ко мне? Я почувствовал, как рука близнеца легла на мое плечо, а кровать просела под весом Джона. — Я волнуюсь за тебя. Ты — мой брат. Мы вместе навсегда. Ты ведь помнишь это? «Именно поэтому я не могу рассказать тебе в чем дело! — хотелось сказать мне. — Правильно, ты мой брат, и я не буду мешать твоему счастью.» — Ответ «Мне хотелось острых ощущений» не подойдет? Джон сильнее стиснул мое плечо. Я, силясь, открыл глаза. Брат улыбался. И я тоже слегка улыбнулся. Все хорошо. — А почему я мокрый? — вдруг пришел мне на ум очень логичный вопрос. — Ты так провонял в том баре, что у нас просто не было выбора — пришлось тебя помыть. Иначе бы у нас наркоманы на запах в дом ползли. — У вас? — Ну не мог же я тебя в одиночку удерживать в вертикальном положении и мыть одновременно. Я застонал. Значит Эми видела меня… ВСЕГО? — Да-да, понимаю. Считай, что это расплата за твое плохое поведение. Но вообще, я бы на твоем месте не сильно бы смущался. Эми все-таки видела меня…, а мы не сильно отличается. Сердце замерло, больно кольнуло. И правда, помогло. Пока я был пьян, я словно не чувствовал этой ноющей боли. А теперь, когда я снова могу ориентироваться и понимать, что к чему, боль начала возвращаться снова. — Знаешь, я оставлю тебя. Ты выпей эти таблетки, они должны облегчить твою просушку. Он встал, дошел до двери и вдруг обернулся. — А вообще, так тебе и надо. Нечего вести себя как дурак, — усмехнулся Джон. «Уж точно, дурак, раз положил глаз на девушку брата. Да еще и сам флиртовал с ней. Так мне и нужно». Я решил не принимать таблетки, чтобы физическими страданиями вытеснить мою скуку по Эми. Я закрыл глаза, в надежде заснуть. Но сон не приходил. Перед глазами как назло возникали картинки связанные с Эми: вот мы едем в машине, вот мы обкидываемся едой, а вот я несу ее на спине, потому что она устала. — Эми… — словно в бреду прошептал я. — Эдвард. Я открыл глаза и даже привстал на локтях. — Что ты тут делаешь? — А я думала, ты услышал, как я вошла. Я не хотела тебя будить, просто хотела проверить, выпил ли ты таблетки, которые я отдала Джону. Взгляд Эми скользнул по тумбочке, на которой лежали нетронутые таблетки, и она нахмурилась. — Джон сказал, что ты злишься. Девушка поджала свои розовые губы. Ее волосы были собраны в высокий хвост, а несколько выбившихся прядей лежали на щеках и шее. — Не чувствуй себя виноватой. Я сам решил тебя оттолкнуть. — Так будет лучше, — произнесла Эми смотря в пол. — Джон мне все равно очень нравится, к тому же, я не хочу окончательно рассорить вас. Совсем скоро я уеду, и вы оба забудете обо мне навсегда, обещай. Она шмыгнула носом, и так быстро исчезла, что я даже не успел ее окликнуть. «Пожалуй, пусть оно так и будет, » — подумал я и потянулся к таблеткам.