Это лето будет долгим

      Первый раз за этот месяц утро было действительно добрым. Я обняла подушку и перевернулась на живот. Одеяло укрывало меня чуть ли не с головой, хотя обычно по утрам я наблюдала его на полу. Наверное, Эдвард позаботился. Я улыбнулась и повернулась к парню. Лучи солнца светили прямо в глаза, хотя утро было прохладным. Разлепив глаза, я констатировала отсутствие парня в кровати. Весьма логично, ведь уже 11 часов. Я снова плюхнулась на кровать и укрылась с головой. Подушки пахли его шампунем, и губы растянулись в улыбке.       Как оказалось, парней не было дома, и меня это даже немного расстроило. Мне очень хотелось увидеть Эдварда.       Солнечное утро сменилось пасмурным днем, а потом и вечером. Я приняла душ и улеглась в кровать. Старательно прочитывая каждую строчку книги, я, все же, не могла сосредоточиться. Телефон надоедливо жужжал от СмС и оповещений, и только сейчас меня начало это раздражать. Уже была почти полночь, а Джона и Эдварда не было дома.       «-Вы слишком много думаете, - заметил Монтэг, испытывая неловкость.» Я читала эту фразу уже раз пятый, не понимая смысла. Внизу хлопнула дверь. Послышался смех Джона. Сердце застучало быстрее, к щекам прилила кровь. Они дома, наконец-то. Главное не показать, как сильно я их ждала. Я легла поудобнее и дрожащими от волнения руками перелистнула недочитанную страницу. От этого смысл стал еще менее понятен. Вся моя сила воли уходила на то, чтобы не выбежать навстречу Эдварду. Я не знаю, почему у меня лишь за одну ночь появилась такая привязанность к парню? Тем более, что мы почти не разговаривали. Может, потому что он был единственный, который сделал то, чего мне не хватало? Может, потому что он единственный, не оттолкнувший меня человек? Мне хотелось поговорить с ним, мне хотелось разговаривать всю ночь, и неважно на каком языке! Главное чувствовать поддержку.       Шаги на лестнице, женский смех. Женский смех! Очередная партия бабника Джона. Кто бы сомневался! Ну, и отлично, хоть ко мне целоваться лезть не будет. Стоит сосредоточиться на книге. Через полчаса из соседней комнаты послышались неприличные стоны, и сосредоточиться на книге, казалось невыполнимой миссией. Серьезно, стоны ужасно раздражали. Эта очередная фанатка визжала так, будто Джон был богом секса. И, видимо, замолчать эта дева не собиралась. Час ночи! Боже, если она сама не может заткнуться, я заткну ее! Кинув книгу на кровать, я рывком распахнула дверь и направилась к двери Джона-хочу-убить-этого-гаденыша Граймса, сжав кулаки. Смущало ли меня то, что я застану их голыми в неприличной позе? Ни капли. Заставить смущаться фанатку – это дело было в данный момент в большом приоритете. Возможно, даже она от смущения соберет свои вещи и, наконец, покинет этот дом. Я открыла дверь и так и застыла на пороге с открытым ртом и перекошенным от злости лицом. Злость сменялась удивлением. А стоны не прекращались. В Комнате был Джон, одетый Джон, причем совсем один с макбуком на коленях и большими наушниками на ушах. А стоны становились все громче, изредка срываясь на крик.       Парень оценивающе посмотрел на меня и снял наушники, похотливо улыбнувшись. - Что, стало скучно и одиноко?       А я лишь хлопнула дверью и пошла в комнату, под нескончаемые стоны этой шлюхи.

***

      Когда мы подъехали к дому, вечеринка была в самом разгаре. Эд первым выскользнул из машины и подал мне руку. Я фыркнула, и проигнорировала данный жест. Но как вечный победитель по жизни, я оступилась и эпично спланировала на колени выползавшего из машины Джона. Тот приобнял меня и лукаво улыбнулся. - О Боже! – застонала я, возведя глаза к небесам. - Тише, мы все же пара, - Джон взял меня за руку, - ты прекрасно сегодня выглядишь.       Мне так хотелось пихнуть Джона локтем и снова застонать, но рядом шел Эдвард, с интересом наблюдая за ситуацией. А с ним под руку гордо вышагивала блондинка Аннабет, в коротком изумрудном платье, которое обтягивало все ее «прелести». Именно она не давала мне спать всю ночь своими стонами. Эд звал ее сухо – Анна, а она понарошку морщила носик и надувала губки. Некоторые девушки спят с парнями ради айфонов, а Анна ради прохода на VIP вечеринку. Айфон у нее уже был. - Благодарю, - я расправила свое черное платье со свободной юбкой и чмокнула Джона в щечку, - ты сегодня очень солидно выглядишь.       Джон сдержал победоносную улыбку, но все же переглянулся с братом, покрывшись легким румянцем. Я невольно улыбнулась, чувствуя приятное тепло, разливающееся по телу. На улице, у бассейна, в доме – везде была толпа людей, сновали официанты и играла музыка. На входе стоял парень с несколькими репортерами (ну а как же без этого) – хозяин вечеринки и лично встречал всех гостей. Увидев нас, он извинился перед компанией, которая окружила его и вместе с репортером и оператором вышел нам на встречу. Репортер и оператор, остались чуть позади, стараясь все же быть вежливыми. - Джон, Эдвард, - кивнул парень, - рад видеть вас в своем доме. А это Эмилия? Наслышан, - улыбнулся он мне, запечатлев на руке поцелуй, - ВЫ так же красивы, как и говорят. Русские девушки – самые красивые, теперь я в этом убежден. Приятно познакомиться, я Роберт! Для Вас просто Робби. - А ты нагл, Робби, - усмехнулся Джон, обняв меня за талию. Робби лишь улыбнулся. - Ты сегодня тоже со спутницей, Эдвард? – спросил он. - Да, это Анна, - небрежно просил Эд, насупившись. - Вы поаккуратнее с бассейном, - шепнул нам Роберт, - воду набрали холодную, заметили слишком поздно. Получится не очень хорошо, если вдруг кто-то задумает искупаться, а тут, - Роберт скорчил мучительную гримасу. Он извинился перед нами и пошел встречать новых гостей, уступив место журналисту. Вопросы были разные, и обычно нудные. Отвечали мы на них по шаблону. И только мы собрались покинуть зону «допроса», как был задан роковой вопрос. - Джон, Эми, почему вы ни разу не поцеловались на камеру?       Сердце в пятки. Джон и Эдвард в испуге вытаращили глаза. Поцелуй – обычное дело, но Джону за это дело могло прилично попасть от меня. И опять же, присутствие Эдварда решило все. Мне хотелось мстить, и поцелуй это меньшее, что я могла сделать для сладости моей мести. Я лишь улыбнулась репортеру и, положив руки Джону на плечи, мягко коснулась его губ. Я почувствовала, как парень напрягся всем телом, а потом аккуратно притянул меня за талию, словно боясь, что я сейчас его ударю. В животе запорхали бабочки, и ноги слегка подкосились.Он мягко поцеловал мои губы, лишь слегка углубив поцелуй. Это серьезно был Джон? Такой нежный, нерешительный парень. Я не была уверена, что он мне нравится, но мне нравился наш поцелуй. Я мягко отстранилась, последний раз чмокнув его алые губы и улыбнулась ошарашенному репортеру. - У вас ведь больше нет вопросов?

***

      Джона снова украл журналист, Аннабет ушла знакомиться со знаменитыми людьми, а я стояла у столика с напитками, лишь слегка пригубив шампанское. Рядом стоял Эдвард и молча крутил свой уже пустой бокал. - Может, потанцуем? – Эдвард протянул мне руку.       Я неопределённо пожала плечами, но все же взяла Эдварда за руку. Каким бы лицемером ни оказался Эд, каким бы хорошим ни был поцелуй с Джоном, мне все же хотелось побыть вдвоем с парнем, хотя я и понимала, что не правильно поступаю, соглашаясь на танец. Эдвард отвел меня к бассейну – там было меньше людей, и мы остановились прямо у мерцающей воды. Он положил мои руки себе на плечи и приобнял за талию. Медленно мы стали танцевать в такт играющей мелодии. Он не смотрел мне в глаза, постоянно выглядывая мне за спину. Мой взгляд был направлен на его шею, которая была на уровне моих глаз. Венка на шее соблазнительно пульсировала, и мне очень хотелось провести по ней губами. - Почему ты сегодня такая колючая? - В смысле? – я отогнала от себя мысли о поцелуях. - Мне казалось, между нами кончились разногласия той ночью. - Мне тоже так казалось, - стиснула зубы я. - Так в чем твоя проблема? - Позволь спросить, в чем твоя проблема?! – я оттолкнула парня. - В смысле? – теперь удивился он. Я не знала, как объяснить ему то, чего и сама не понимала! Та ночь, была ночью дружеской поддержки. ДРУЖЕСКОЙ! А не то, что я там себе на придумывала! Это совсем не значило, что Эдвард не имел право спать с кем, ведь я не стала его девушкой. Да он мне даже не нравился! Но я все же его жутко его ревновала. - Лицемер, - просто сказала я. - Стерва, - огрызнулся он. - Ненавижу тебя, - процедила сквозь зубы я. - Взаимно!       Это стало последней каплей. В этот вечер я совершенно точно потеряла рассудок. Я подошла к Эду и изо всех своих сил толкнула парня в грудь, по направлению к бассейну. Эдвард не растерялся: он схватил меня за руку, и мы с криками, свалились оба в ледяную воду.