Amantes Amentes

Курт сидел за кухонным столом Андерсонов и пробегал взглядом по страницам учебника химии. Блейн, расположившийся на стуле в метре от него, рассеянно водил ручкой по тетрадному листу, смотря в пространство перед собой. - С теорией всё ясно, Блейн? Андерсон вздрогнул, услышав обращение, и обратил внимание на шатена. - Ддда, ясно. На самом деле Блейну не было ясно ничего, кроме того, что у его бойфренда потрясающе мягкие розовые губы и глубокие, как озера, голубые глаза. Парню было довольно сложно сосредоточиться на этой дурацкой химии, особенно когда его репетитором был самый горячий парень во всем штате. - Тогда порешаем уравнения. Пиши: что получится в результате взаимодействия поваренной соли и нитрата серебра? Голубые глаза оторвались от страниц учебника и взглянули на ученика, который, судя по его лицу, витал где-то в облаках. - Блейн, ты меня слышишь вообще? Для Блейна химия никогда не была сложным предметом. Он всегда хорошо учился, и для него в принципе не существовало трудностей в учебе. До некоторого времени. Его оценки за последние две недели заметно ухудшились, и миссис Андерсон провела с сыном профилактическую беседу на тему того, что Блейну нужно улучшить свои отметки, если он хочет поступать в Нью-Йорк. Это и стало причиной того, что каждый день теперь с ним занимался Курт, у которого проблем с отметками не было. Но едва ли это исправило ситуацию. - А, что, прости? Брюнет потряс немного головой, отгоняя наваждение, но старался не смотреть на Курта, если не хотел, чтобы весь его настрой на учебу улетучился сейчас же. Хаммел вздохнул, отставляя книгу в сторону, и решил, что с этим что-то нужно уже делать. - Ты такой рассеянный и совсем меня не слушаешь. О чём ты думаешь? Перед глазами Блейна продолжали проноситься пикантные картинки, но ответ зазвучал незамедлительно. - О тебе. Курт мягко накрыл рукой смуглую ладонь, которая сжимала ручку. - Зачем тебе думать обо мне, если я и так здесь? Давай думать о поваренной соли и нитрате серебра. Едва ли это изменило хоть что-то в мыслях Андерсона, потому что он поднял голову и неуверенно протянул: - Я представляю тебя… под собой. Ну не мог Блейн иначе выразить все страдания от своего воздержания. Кэрол и Берт на две недели уезжали в Вашингтон, и за это время брюнет привык к регулярному каждодневному сексу. Он оставался в доме Хаммелов практически каждую ночь, что не одобрял его отец, и поэтому каждый его день начинался и заканчивался одним и тем же: любовью, сексом и Куртом. Но родители Хаммела вернулись, и всё изменилось. Курт с Блейном больше не могли предаваться своим играм так часто, как раньше, да и нагрузки в школе возрастали, поэтому можно было забыть о регулярном сексе. Но либидо Андерсона всё никак не понимало этого намека. Курт вздохнул, читая всю горечь в карих глазах, а затем над его головой словно зажглась невидимая лампочка. Эврика! - Блейн, давай сделаем так, - негромко начал он, - мы закончим с химией на сегодня, а когда ты решишь все задания, мы поднимемся к тебе в комнату, и я… Шатен склонился над ухом парня, что-то шепча, отчего тот приоткрыл рот и начал издавать удушающие звуки. Зрачок в его глазах расширился, а дыхание сильно участилось. - Я только за, но, боюсь, мама дома и может услышать. Курт недовольно цокнул и предложил другой вариант всё тем же шёпотом: - Ладно. Реши эти чертовы уравнения, и я сделаю тебе минет. Глаза Блейна моментально загорелись, а рука до хруста сжала ручку. Мозг начал соображать на удивление быстро, ему потребовалась пара минут, в течение которых он бормотал про себя: - Так, хлорид натрия, нитрат серебра… натрий активный, вытесняет серебро. Получается нитрат натрия и хлорид серебра. О, этот хлорид вроде ещё и в осадок выпадает. Так, все одновалентное, так что уравнивать не надо. Хаммел с улыбкой наблюдал за происходящим, удовлетворенно отмечая, что его гениальная идея приносила свои плоды. Его мальчик был способным, во всех смыслах. Только иногда ему нужно задать хорошую мотивацию.

***

Блейн с широкой улыбкой спустился в гостиную, где Андерсоны смотрели какое-то вечернее шоу. В его руках раскачивалась толстая стопка листов, где были его проверенные контрольные работы за последние две недели, и эту стопку он уверенно протянул матери. Миссис Андерсон увлеченно разглядывала листы, акцентируя внимание на отметках, которые были обведены в углу красной пастой. Она довольно кивала, и с каждой новой работой её настроение повышалось. - Посмотри, как твой сын учится. Затем работы перекочевали в руки мистера Андерсона, и он нехотя принял их. Каково было его удивление, когда практически на всех работах он заметил высшие отметки. - Молодец, Блейн. Едва ли можно было дождаться большей похвалы от отца, и уже от этих простых слов по телу брюнета стало разноситься приятное тепло. Затем листы переложили на журнальный столик, и мама, поглядывая на него, заговорила: - Я купила замороженный пирог. С черникой, как ты любишь. Идем, поможешь мне. В ожидании вкусностей Блейн прошел за мамой на кухню, радостно подпрыгивая. Миссис Андерсон достала пирог из холодильника и разорвала упаковку, пока он поставил духовку разогреваться. - Ты, конечно, молодец, но и Курт хорошо постарался. Он занимался с тобой почти каждый день. Думаю, тебе нужно как-то отблагодарить его. Казалось, после всей этой истории с оценками рейтинг Хаммела в их семье вырос на несколько пунктов. С отцом по-прежнему они эту тему не обсуждали, но мама совершенно не была против того, что они с Куртом вместе. «Лишь бы ты был счастлив» - говорила женщина в такие моменты. Слова матери задели что-то в Блейне, и он действительно стал над этим задумываться. Конечно, его рассеянность в учебе и была по сути из-за Курта, но тот же не виноват, что Блейн хочет его всегда, везде и по несколько раз на день. Но Хаммел был достаточно великодушным, чтобы помочь ему справиться с этой ситуацией и помочь её разрешить. Но Андерсон решил не торопиться. Его изумительный парень заслуживал самого продуманного и удивительного сюрприза, и над этим необходимо было поразмыслить.

***

Вечером Курт сел за своё эссе по английскому и в черновике активно перечеркивал строчки, понимая, что всё это не то. В своих сочинениях он был педантом, подолгу проверяя каждую строчку и вчитываясь в нее. Он считал, что эссе – это частичка самого автора, его сердца, души, мозга, поэтому не мог себе позволить бросить эти части как попало. Когда в черновике он оформил итоговый вариант, то достал тетрадь, куда собирался всё это переписать. Он листал страницы, ища чистые листы, но тут его взгляд натолкнулся на что-то примечательное. Записка. В его тетради по английскому лежала записка. Раскрыв её и пробежавшись глазами по печатным буквам на ней, парень буквально замер и врос в стул. Твои глаза – небесная лазурь, Твои слова как пенье соловья. И губы твои сладки, как глазурь, В моих мечтах мы вместе: ты и я. Курт Хаммел, ангел во плоти, В тебе изящества, как влаги в океане. Язык не в силах слов произнести, Словно запутавшись в лиане. Твой тайный поклонник. Подумав, что это чья-то дурацкая шутка, Курт смял этот листок и выбросил в мусорное ведро. Он уже забыл об этом и даже не возвращался к этим строчкам, но через несколько дней его настигло новое послание, на этот раз найденное в его собственном школьном шкафчике. Моё сердце рвётся из груди, А дыхание сбито безнадежно, Коль вижу я тебя среди Толпы, что искренне ничтожна. Держать хочу я твою руку И губы страстно целовать. С тобой мы так нужны друг другу… Если б ты мог об этом знать. Твой тайный поклонник. События недавнего вечера чётко всплыли у парня в памяти, и он почувствовал легкое беспокойство. Ещё никто и никогда не писал ему стихов, тем более о любви, да ещё и подписываться тайным поклонником... В итоге Курт решил не делать преждевременных выводов, а наблюдать за ситуацией дальше. Если это чей-то розыгрыш, то скоро им надоест, он не сомневался. Но этот поклонник и не думал останавливаться, потому что новое послание ожидало Хаммела в рабочей тетради по биологии. Те же печатные буквы, те же стихи, та же таинственность. Сегодня тебя вижу. Вновь. С лица улыбка не сползает. А внутри бушует кровь, И я в чувствах увязаю. Твой голос в хоровой звучит, Он ангельский, прошу, не спорь. Всё о любви во мне кричит. Сердце, свой ритм опять ускорь. И я любовью наслаждаюсь, Упиваюсь ей до дна. Тогда я только настрадаюсь, Когда грусть твоя видна. Твой тайный поклонник. И тут Курту стало уже не смешно. Над ним могли шутить разве что пустоголовые футболисты или язвительная Сантана, но едва ли у кого-то из них хватило бы фантазии на целых три стихотворения. Заинтересовавшись, он вбил в гугл слова двух последних стихов, ведь первый он выбросил, и почему-то совсем не удивился, когда поиск не выдал ничего. Это могло означать только одно. Эти стихи тайный поклонник писал сам. Хаммелу было приятно внимание, но это его уже пугало. Он любил Блейна всем своим сердцем, и ему не нужен был больше никто. Даже если этот тайный поклонник будет выглядеть как Тейлор Лотнер в первой части, а писать стихи как Роберт Бернс. Поэтому он четко вознамерился рассказать любимому о случившемся, если получит ещё хоть одну записку.

***

Блейн с Куртом сидели в комнате последнего и смотрели «Париж, я люблю тебя!». Точнее, они пытались его смотреть, потому что не прошло и десяти минут фильма, как Андерсон расстегнул толстовку своего парня, который сидел между его ног, упершись ему в грудь. Выглядело вызовом то, что под толстовкой у Курта больше ничего не было. И тут Блейн сорвался. Однако он понял, что и Хаммел не особо был увлечен просмотром, потому что тот резво отозвался на его поглаживания. Шатен практически замурлыкал, когда Блейн стал гладить подушечками пальцев его затвердевшие соски, и, не раздумывая, поставил фильм на паузу. Первым делом Курт потянул наверх футболку любимого, а затем тот помог полностью избавиться от его толстовки. Их горячие груди столкнулись, словно создавая горячие искры своим трением, и губы парней соприкоснулись в жарком нетерпеливом поцелуе. Блейн переместил ладони под домашние штаны Хаммела, стискивая упругую попку, пока парень мягко покусывал его ключицы и кончиком языка ласкал смуглую кожу шеи. Перед глазами брюнета замелькали белые пятна от возбуждения, и он хотел было занять более привычную позицию сверху, чтобы ласкать Курта везде, где ему только вздумается, и обновить старые засосы. Но и эта мысль вылетела из его головы, когда шатен опустился по его телу вниз и нетерпеливо расстегнул молнию на его джинсах. Расширившимися глазами Блейн наблюдал за каштановой макушкой у своего паха и на автомате приподнял бедра, чтобы Курт стянул до середины бедра джинсы и белье. Более прохладный воздух комнаты коснулся его разгоряченного члена, но Андерсон не успел почувствовать этой разницы, потому что Хаммел взял его в рот. Смазка на головке смешивалась с собственной слюной Курта, и он опускался вниз, затем снова поднимаясь вверх, чтобы почувствовать, как дрожат голени Блейна под ним, и насладиться его громким тяжелым дыханием. Он быстро вошел во вкус, жадно лаская головку и помогая себе рукой ниже, пока не раздался чуть приглушенный голос Кэрол: - Курт, спустись на минутку, пожалуйста! Прошло несколько томительных секунд, пока парни осмысляли происходящее, и в комнате раздалось громкое «Твою мать». Причем оба выговорили это одновременно. Курт нехотя оторвался от эрекции своего парня, а Блейн, скуля, потянул обратно боксеры и джинсы. - Никуда не уходи, - игриво подмигнул Курт, прежде чем выйти из комнаты на зов мачехи. Он нашел её на кухне листающей какой-то журнал у плиты. Шатен постарался придать голосу спокойное звучание и спросил: - Что-то нужно? Женщина подняла на него глаза и смущенно улыбнулась. - Нет, спасибо. Искала соду, но уже нашла. Курт заметил на столе квадратную упаковку соды и решил, что помощи здесь не требуется. Зато в его комнате остался возбужденный Блейн, и тому совершенно явно нужна была его помощь. Парень буквально взлетел по ступенькам, предвкушая продолжение начатого, но, открыв дверь, он застал своего парня не на кровати, где оставил, а у своего письменного стола. На стол были вытащены тетради из его школьной сумки, и Курт не понимал, что всё это значит. - Блейн, что ты… - Ой! Это все, что смог выдавить из себя Андерсон, когда его поймали прямо с поличным. Видимо, он раздумывал слишком долго над ответом и, вероятно, вцепился в тетрадь Курта по французскому, потому что шатен с тревогой посмотрел на него. - Блейн, что тебе сделала моя тетрадь по французскому? Выйдя из ступора, брюнет позволил парню забрать её у себя, но оттуда выпала небольшая записка, тихонько опустившись на пол. В этот миг покраснели оба: Блейн, которого поймали прямо на месте преступления, и Курт, который думал, что Блейн станет ревновать его к этому тайному поклоннику, если увидит стихи. Шатен поднял записку, бегло пробежавшись по ней глазами, но, к удивлению, эта записка была новой. Не уместить в одном сонете, Как бьется сердце всё быстрей. Что на голубой планете Всех я люблю тебя сильней. Как я тону в твоих глазах, Проваливаюсь, растворяюсь. Ты – в отражениях, адресах, И без тебя я потеряюсь. Люблю! От Солнца до Луны! Люблю! От рассвета до заката! Я успокою твои сны И разгоню грома раскаты. Твой тайный поклонник. Дыхание Хаммела сбилось, а мысли судорожно сменяли одна другую, и тут он понял. Он понял все. Курт бережно опустил новую записку между листами тетради, а затем взял в свои ладони чуть подрагивающие руки Блейна. - Всё это время… это был ты. Это был даже не вопрос, потому разгадка была слишком очевидной. Брюнет натянул на лицо слабую улыбку и столкнулся с ним теплым взглядом. - Вообще-то, я собирался тебя ещё немного подразнить записками, а потом позвать на свидание… Сам виноват, что поймал меня раньше. Оба парня рассмеялись, и Курт свел руки за шеей парня, сближая их лица и выдыхая в губы: - Мне понравились твои стихи, мой тайный поклонник. Настолько, что я сам готов позвать тебя на свидание. Блейн лучезарно улыбнулся и сократил между ними расстояние, находя губы парня в нежном поцелуе. Они поцеловались медленно, чувственно, романтично, так, словно этот их поцелуй первый. Они не разрывали объятий, пока ласкали друг друга губами, а затем мягко столкнулись языками, когда Блейн прорвался сквозь разомкнутые губы. Им стало жарко, душно от этой страсти и нежности, и они отстранились для нового вдоха, так необходимого обоим. - Знаешь, мы можем пойти на свидание прямо сейчас, - хрипло проговорил Блейн. – На твою кровать. Тем более, мы кое-что не закончили. Курт пошло улыбнулся и решительно потащил любимого к постели. Действительно. Он не любил незавершенностей. Особенно если в эту незавершенность входил обнаженный Блейн. Уголок автора: Сегодня немного знаменательный день: прошло ровно полгода с выхода первой мной написанной главы на фикбуке. Эта первая глава вышла 11 ноября 2013 года и являлась началом моего первого фанфика "Вне зоны доступа". Эта работа была самой первой, и, вероятно, я писала просто жутко :) Но нашлись люди здесь, которые поддержали меня, и благодаря которым я не перестала писать, хотя такие мысли были. Это Soophiahere, MollyMoon, BeccaCollins, Rumbleroar, Miss_Understood. Спасибо вам за то, что были со мной с самого начала, фактически с первых моих строк. Без вас всё могло быть совершенно иначе. За эти полгода многое изменилось: я стала лучше преподавать психологию, лучше плавать, лучше бетить, лучше писать. И здесь я нашла замечательных людей, которые стали мне по-настоящему близки. Кто-то знает об этом, потому что я постоянно талдычу это (привет Лине) или потому что отправляю пошлые картинки и называю своим братаном (привет Лере). Но я привязана к гораздо большему количеству людей здесь, и иногда моя любовь выражается в спонтанном письме(как с Аней), сумасбродном комментарии (Ланчик, Брома, Джинни, Совушка) или просто лайке. Иногда в письме в контакте, потому что мне лень отвечать на комментарий здесь (Настя), или просто в воспоминаниях (мой сиреневый дрозд). И я хочу поблагодарить всех чудесных людей, кто следит за моими работами, кто оставляет лайки и отзывы, кто дарит подарки, и кто просто пишет "как дела?". Я люблю вас всех. Спасибо за то, что вы есть в моей жизни. Будет приятно получить какую-то обратную связь, особенно от тех, кто уже долго со мной и моими работами. Вы делаете мои фики и меня лучше, знаете же, да? С любовью, навеки ваша Силя. see ya!