Мой сосед — сволочь!

      — Томас!       Том недовольно сморщил лицо во сне. Что-то пыталось его разбудить, и это был точно не будильник. Только ему парень повиновался. Выработанный годами рефлекс позволял просыпаться на первых аккордах. А сейчас посторонний звук настойчиво повторился, и Тому пришлось медленно выходить из мира сна, возвращаясь в мир насущных проблем.       — Томас!       Он недовольно констатировал, что данный звуковой сигнал по голосу принадлежал отцу. Том нехотя посмотрел на часы и отметил, что справедливости в этом доме нет, так как его разбудили на целый час раньше.       — Томас!       Проснувшийся окончательно мозг Тома стал улавливать нотки недоброжелательности в голосе отца. Ему подумалось, что пожелания доброго утра скорей всего не будет. Чувство легкой тревоги начало его беспокоить, и, встав с кровати, он отправился вниз, пока недовольный неизвестными причинами отец не поднялся сам.       Отец обнаружился в гостиной, впрочем как и все семейство. Мать сидела на диване, очевидно, размышляя, пойти ли ей в очередной раз за успокоительным, или все обойдется легким испугом. Возле окна стояла довольная Бека, показывая Тому, что он снова отличился. Брови Альфреда были сведены к переносице, о чем свидетельствовало, что он крайне возмущен, недоволен и зол. Том непонимающе смотрел на родителей.       — Что случилось? — спросил парень, переводя взгляд то на отца, то на мать.       — Ночью дождь шел! — повышая голос, сказал отец.       — А я к нему какое отношение имею? — настороженно спросил Том.       — Выгляни в окно, на нашем газоне урожай созрел! И я был бы рад получить объяснения столь странному природному явлению.       Том как-то недоверчиво посмотрел на Альфреда, затем на мать, которая молча смотрела на сына и на сияющую Беку. Сестра с театральной галантностью отошла в сторонку, жестами приглашая брата подойти к окну. Парень насторожился еще больше. Он медленно подошел к предлагаемому объекту и выглянул на улицу. От увиденного руки непроизвольно схватились за голову. Затем тишину разорвал смех. Том обеими руками облокотился на подоконник и внимательно оглядывал картину. Весь газон был утыкан фаллоимитаторами. Они и в самом деле выглядели, как грибы после дождя. «Вот сука, все пятнадцать коробок высадил!» — про себя подумал Том.       — Я рад, что тебя сей факт развеселил, но я все еще жду объяснений.       — Это… это… — впервые в жизни Том не знал, что сказать. — Случаются ведь в жизни чудеса!       — Том, не вынуждай меня сейчас идти к соседям и спрашивать, что за чудеса тут шастают ночью.       Поход по окрестностям с расспросами в планы Тома явно не входил. Тогда бы все очень быстро встало на свои места, и наказания было бы не избежать. Том моментально просек ситуацию с ее последующими выводами.       — Это Рихард.       — Я так и знал! Чтобы я эту дрянь, именуемую Рихардом, здесь больше не видел! — грозно и очень доходчиво пояснил отец. — А ты бегом собирать это блядство под окном, чтобы через две минуты газон блистал своей чистотой и девственностью!       — На счет девственности не уверен… — начал было Том, понимая, что выкопанные в траве ямки уже ничем не замаскировать, но поймал на себе злой взгляд главы семейства и решил не усугублять и без того опасное положение. Он быстро поднялся к себе в комнату, надел джинсы и толстовку на голое тело и так же быстро пошел собирать то, что еще вчера было подарком для Билла.       Пока он очищал газон от занимательных приспособлений, из дома рядом на крыльцо вышел брюнет. В его руках галантно красовалась чашка кофе, а на лице была милая улыбка с нотками легкой издевки. Том заметил соседа и выпрямился, глядя на того исподлобья. Билл чуть приподнял чашку кофе, как бы приветствуя и желая доброго утра. На что Том картинно взял один из фаллоимитаторов в рот и сделал несколько скользящих движений вперед-назад. Затем, замахнувшись посильней, бросил его в сторону Билла.       Фаллос упал практически рядом от намеченного объекта. Брюнет театрально нахмурил брови и сокрушенно покачал головой, как бы говоря «Ну разве можно так мусорить?». Том на этот весь спектакль улыбнулся, показал уже заученный и любимый жест соседу и, взяв в охапку несколько резиновых игрушек, потащил очередную партию в дом, а, точнее, к себе в комнату. Отец запретил скидывать этот экзотический товар в подвале и в наказание назначил комнату Тома временным складским помещением.       После трудоемкого сбора всего имеющегося на газоне урожая Том оглядел заваленную комнату, которая теперь выглядела очень неприлично и вызывающе. Он усмехнулся и быстро скрылся в ванной комнате, так как по времени пора было выйти из дома, чтобы вовремя оказаться в университете. Том даже не стал планировать завтрак, а лишь на ходу закинув в сумку пару имитаторов, вышел из дома.       Первой парой было занятие у фрау Хелен. Ее Том не особо любил, как личность, но обожал ее предмет, как одну из возможностей повалять дурака или поспать. Фрау Хелен была в возрасте и чаще всего не замечала происходящего, всецело отдаваясь объяснению предмета. Том и Рихард обычно заселяли последние ряды аудитории, чтобы в крайнем случае и вовсе уйти оттуда.       — Привет, — отозвался Том, присаживаясь рядом с другом.       — Привет, — меланхолично отозвался Рихард и зевнул. — Ну что, какие новости с вражеской территории ты мне принес?       — Короче, тебе, блять, пока в моем районе появляться опасно, — предостерег Том и вытащил тетрадь, чтобы хоть какая-то бутафория напоминала о том, что все же он студент.       — Опа! — апатичное состояние моментально покинуло Рихарда и он, уже выпрямляясь, развернулся всем корпусом к Тому. — Не понял, ты меня опять в какое-то дерьмо записал?       — В общем, эта сука ночью высадила все пятнадцать коробок резиновой хуйни на моем газоне… — Том не успел договорить, так как Рихарда согнуло пополам от смеха, и он всеми силами пытался не заржать на всю аудиторию. Парень молча уставился на друга, терпеливо ожидая, когда можно будет продолжить свою жалобу на несносного соседа. После нескольких минут задорного, но тихого смеха Рихард показал жестом, чтобы Том продолжил: — в общем, я все свалил на тебя и отец занес твое имя в черный список нежеланных гостей нашего района.       — Ну, блять, а что еще от тебя можно было ожидать? Ебал я в рот и в жопу и тебя, и твоего соседа, но отвечать почему-то все равно приходится мне! И где сука справедливость?       — Перестань ныть. Мне сегодняшнего утра хватило. Еще от тебя тут выслушивать. Отец собирался с расспросами к соседям. Что я должен был сказать?       — Что твоя страсть к хуям заставила тебя пойти на такие радикальные меры! Что тебе надоел скучный вид вашего фасада! Что прилетали инопланетяне…       — Блять, да что ты как плаксивая сука! Заткнись уже! Переждешь месяц-другой, и все забудется.       — Сомневаюсь, что поляна, полная хуев, забудется, как плохой сон, — недовольно отозвался Рихард.       — На, блять, и не ной! — с этими словами Том положил перед другом фаллос. — Займи свой рот делом.       — Сука ты Трюмпер! — но игрушку все же взял, убирая ее со стола к себе в сумку. — Буду скучными вечерами пихать ее себе в задницу и вспоминать старые добрые времена. Куда остальные денешь?       — Раздарю на праздники.       — Бля! Лучше оставь себе и забудь про соседа.       — Лучше не умничай, а то напичкаю твою задницу по самые гланды.       — Да хуй с тобой! Хоть компот свари, меня это не ебет.       Далее они больше не общались, предпочитая выспаться на этой паре, прежде чем попасть на лекцию к профессору Юргенсу. Том сквозь навалившуюся дрему все никак не отпускал мысли о брюнете, постоянно прокручивая в голове все его действия по отношению к нему. Ему нравилась строптивость соседа, и он уже не просто желал его трахнуть, а иметь с ним нечто более серьезное и возвышенное. От собственных мыслей он усмехнулся, про себя подумав: «Любовь выворачивает жопу наизнанку!»       Звонок прозвенел крайне не вовремя. Парни еще не успели насладиться спокойствием и отдыхом, а тут надо было уже идти на следующую пару. Но вопреки ожиданиям Рихарда Том очень резво стал упаковывать сумку и показывать жестом, чтобы и он тоже поторопился. Друг нахмурился, но все же поддался влиянию, так как задницей чувствовал, что у Тома созрела очередная гениальная мысль.       Они пересекли промежуток между кабинетами с реактивной быстротой. В коридоре суетились студенты, и мало кто обращал внимание на двух отпетых распиздяев университета. Том осторожно приоткрыл дверь и заглянул в пустую аудиторию. У них в запасе было десять минут, прежде чем ее начнут заполнять учащиеся.       — Блять, мудак, ты что задумал? — прошипел Рихард, проходя за Томом в аудиторию.       — Не ходи за мной, постой на шухере, — в приказном порядке сказал Том и направился к доске. Рихард лишь пожал плечами и вышел за дверь, чтобы в случае чего прикрыть красивую задницу своего бывшего любовника, а по совместительству и друга.       Через несколько минут Том вынырнул в коридор и потащил Рихарда в противоположную сторону. Тот лишь заметил, что Том закручивает какой-то тюбик, надпись которого так и не удалось прочесть.       — Опять очередной заёб?       — Нет, просто пытаюсь реализовать товар, который теперь в моей комнате.       — Ты что, решил побаловать профессора игрушками? Том, я, конечно, очень сомневаюсь, что после таких подарков он тебе потом сессию закроет, но хуй его знает, попытаться можно! — с деланным сомнением проговорил Рихард и громко заржал.       — А вдруг поставит? — усмехнулся Том.       — Блять, Том, я с тобой раньше времени сдохну от смеха! Мне с тобой опасно водиться!       — Без меня ты покроешься плесенью и гнилью! Считай, что я твоя санитарная служба, и ты мне теперь должен.       — Пиздец! Из любого говна найдешь свою выгоду. И что теперь? Будем здесь торчать до посинения?       — Звонок прозвенит, и мы молча зайдем в кабинет.       — А оттуда сразу к декану? Там ведь не цветы на столе стоят?       — Нет.       — Блять, заёбывают меня твои тайны и загадки! Почему тебе так сложно сказать?       — Не заёбывай меня своим нытьем, — твердо сказал Том, и как раз в это время прозвенел сигнал о завершении перемены. Парни неспешно двинулись в сторону, откуда несколькими минутами ранее они пришли. Зайдя в аудиторию, Рихард сразу заметил оживление. Все студенты громко перешептывались, девушки тихо хихикали и переглядывались между собой, а перед доской стоял профессор и смотрел на резиновый член, который был приклеен по центру доски. Рихарду нужно было две секунды, чтобы осознать происходящее и прыснуть от смеха в сжатый кулак.       — Ты когда успел клей раздобыть?       — По дороге купил.       — Я смотрю ты предусмотрительно и игрушками запасся.       Профессор Юргенс развернулся к студентам лицом и с невозмутимым спокойствием произнес:       — Я полагаю, что желающих сознаться в столь вопиющем поступке не найдется? — и в подтверждение его слов воцарилась тишина, лишь иногда нарушаемая тихим шепотом и смехом. Профессор медленно оглядел присутствующих студентов и остановился свой взгляд на Томе с Рихардом. — Возможно, я не ошибусь в собственных предположениях, если скажу, что это дело ваших рук, герр Трюмпер и герр Хайнц.       — Ваши обвинения подкреплены фактами? — спросил Том и выгнул правую бровь.       — Нет, мои обвинения подкреплены внутренним чутьем, — так же невозмутимо ответил профессор.       — Ну, я тогда очень надеюсь, что ваше чутье вас не подведет в зале суда, так как намерен подать на вас иск за необоснованное обвинение.       — Я всегда поражался Вашей наглости, герр Трюмпер. Ну хорошо, будем считать обвинения моими личными домыслами, за которые я прошу прощение. И давайте наконец начнем лекцию. И кто-нибудь помогите, пожалуйста, убрать это наглядное пособие мужского детородного органа с доски.       На эту миссию вызвался самый ответственный студент, который изо всех сил минут десять дергал резиновую игрушку в разные стороны. Из аудитории раздавались смешки и призывные лозунги:       — Феликс, ты в рот возьми, может отстанет!       — Нежнее с ним, и он тебе отдастся!       — Возьми салфетку, вдруг сейчас кончит!       — Лучше стаканчик, судя по размеру, там тремя каплями не обойдется!       — Так, я попрошу воссоздать тишину и успокоиться! — строго сказал профессор, и в этот момент мучения Феликса были вознаграждены, и член наконец-то оказался в руках парня. Далее по списку шла занимательная лекция, где Тому пришлось даже записывать и слушать, так как профессор Юргенс только и делал, что следил за ним и Рихардом. Очевидно, он пытался найти причину, чтобы все же хоть за что-то привлечь Тома к ответственности. Но они были очень примерными мальчиками, и поводов за всю пару так и не нашлось.       Домой Том пришел только к вечеру. Весь день после университета они с Рихардом катались по городу. Заехали к их совместным друзьям, где каждый рассказал по занимательной истории, ничем не уступавшим тем, что вытворял Трюмпер со своим подручным.       Настроение у Тома сегодня было неважное. Он подошел к окну и посмотрел на соседский дом. Окна Билла были темными, что свидетельствовало о том, что брюнет не дома и скорей всего где-то веселится. А что еще хуже, так это с кем-то! Том еще минут десять гипнотизировал заветную цель, пока тоска не накрыла его словно одеялом. Он нехотя отстранился от своего наблюдательного поста и пошел в душ, чтобы хоть чем-то себя занять. Затем были кровать и сладкий сон, пришедший незаметно.

***

      Понедельник день тяжелый, особенно, если выходные прошли в праздном и длительном веселье. Том и Рихард два дня не выходили из клубов, просаживая деньги, которые остались после покупки пятнадцати коробок непристойных игрушек. На это время Томас очень основательно забыл о занозе в окне напротив и отрывался так, словно доживал последние дни. Такому факту безумно обрадовался Рихард, которого уже начинал доставать сосед Тома, так как из-за него друг постоянно стал ходить злой и недовольный, что уже было чревато последствиями для самого Рихарда.       Утро Тому далось тяжело. Голова раскалывалась, и ему в какой-то момент даже показалось, что если он чуть сильнее отклонит ее в сторону, то она и вовсе рассыплется на мелкие кусочки. Поэтому он крайне осторожно добрался до ванной комнаты, где приняв прохладный душ, понял, что жизнь не настолько плоха, как виделась несколькими минутами ранее. Далее по списку неотложных дел шло срочное лечение. Он выудил из верхнего ящика своего стола пару таблеток, растворяя их в стакане с водой, и отправил живительную влагу в свой многострадальный желудок.       Несколько минут Том лежал не двигаясь, считая секунды, когда же начнут действовать таблетки. Неприятное чувство, что чего-то он не сделал, червячком точило изнутри. И тут до Тома наконец дошло: он уже два дня не видел соседа! Забыв про недомогание и раскалывающуюся голову, он поднялся с кровати и направился к окну. Картина, открывшаяся его взору, немного напрягла его.       В окне напротив со стаканом воды в руке и довольной улыбкой на лице стоял брюнет. Он чуть приподнял стакан в знак приветствия и еще раз лучезарно улыбнулся, негласно взглядом говоря: «Доброе утро, милый! Я тебя уже заждался». У Тома сразу возникло чувство некого дежавю. Точно такое же блядское выражение лица было у него, когда он прислал соседу пятнадцать коробок имитаторов. Этот факт сопоставления заставил его подобраться и посмотреть на соседа весьма удивленно и, как бы спрашивая: «Мне ждать сюрприз?». Билл укоризненно покачал головой: «Томас, нельзя всех ровнять под себя!» Но Тома этот вид брюнета не успокоил, лишь добавил уверенности в своей правоте в том, что сегодня определенно что-то будет. Напоследок Билл очень чувственно облизал припухшие губы и, гаденько улыбнувшись, скрылся из поля зрения Тома. Последнему в голову пришла только одна мысль: «Я тебя определенно хочу!»