Carnival of rust

Все, наверное, знают, какое это чувство, когда у тебя безответная любовь? Все это чувствовали когда-нибудь... Как будто сотня когтей вонзились тебе в душу, разрывая ту на маленькие куски. И тебе просто приходится улыбаться. Хотя, улыбаться уже даже нет сил... Можно сказать, что моя жизнь и так сплошной Ад с приключением на свою задницу. Мама умерла. Я ее не очень хорошо помнил, но то, что только сестра наблюдала за мной, давало некоторого рода опустошения. Отец был весьма удивлен, увидев нас. Но принял в семью. Он не проявлял к нам особого интереса, а мне и не надо было, у меня была сестра. Я любил ее. Она - единственный человек, который заставлял улыбаться меня и верить, что даже в нашем мире мрака, есть место для чего-то светлого и веселящего душу. Одним из этих больших просветов была именно она. Бьянка учила меня почти что морально. То есть, морально готовила к миру, такому, какой он есть на самом деле. Но Бьянка умерла. Узнал я об этом в школе. Я был шокирован новостью. Земля как будто ушла из под ног и я просто беспомощно опустился на колени, и начал рыдать. Я рыдал и выл, чувствуя, что во мне что-то творится. Та часть, которая давала радость и надежду - была полностью разрушена и оставляла после себя острую боль. Я не мог с собой ничего сделать. Я погибал. Просто часть меня умирала. Сквозь пелену слез я ничего не видел. И не хотел. Теплые, крепкие руки обхватили меня, как что-то дорогое и отвели меня в какое-то помещение. Меня не выпускали из теплого кольца рук. Я чувствовал, что теплые пальцы гладили меня по волосам и вытирали подушечками пальцем слезы. Это были очень заботливые движения и я понемногу успокоился и поднял свои заплаканные глаза. На меня с нежностью смотрели глаза цвета океана. Такие красивые, что, смотря на них, можно было обо всем забыть. Это был Перси. Мой друг. Все это время он поддержал меня и отвлекал от смерти сестры. Все время он был рядом. И я влюбился. В его голос, глаза, губы... В его всего. И в один прекрасный день я не выдержал этих мук и поцеловал его. Я зажмурился. Его лицо у меня перед глазами даже сейчас: удивление сменялось шоком, а потом со слабо скрываемым отвращением. Тогда я рванул с места. И бежал так долго, пока в легких не кончился воздух. Я потерял любимого человека. Снова. Я сжал челюсть, чтобы не застонать. Слезы скатывались у меня по щекам, капая на черную футболку и оставляя там еле видные мокрые следы. Дрожащей рукой я потянулся к упаковке таблеток снотворного. Всем лучше будет если меня не станет. Я устал бороться со всем этим дерьмом под названием жизнь. Надоело слушать шепоты отца с его женой, что она хочет от меня избавиться. Надоело слушать, как говорят за моей спиной. Надоело видеть в любимых глазах непонимание. Просто надоело... Я взял сразу четыре таблетки. Это так призрачно легко: уснуть и никогда не проснуться. Я проглотил около четырех таблеток или больше. То, что я умру прям вот тут, упирающимся в стену, на холодном кафеле - меня не волновало. Всем будет плевать. И мне тоже. Веки начали тяжелеть, и я расслабился. Все звуки были, как будто сквозь вату. Само тело начало тяжелеть и я понемногу сполз по стене. Я начал проваливаться в пустоту, но до конца держал глаза открытыми, даже не знаю почему. Перед провалом в темноту я увидел красивое, но взволнованное лицо Перси. По щеке у него скатилась слеза, но он не обращал на нее внимание. Я никогда не видел, чтобы Перси плакал и какая-то робкая мысль пронеслась у меня в голове: "Может, мне не умирать?"... Проснулся я от назойливого пикающего звука. Я раскрыл глаза. Я был в больнице. Я не умер. Все тело странно болело. Я повернул голову, но никого рядом не было. Я сглотнул. - На что ты надеялся, Нико? - прошептал я в пустоту, горько усмехнувшись. Дверь в мою палату распахнулась и вошел Перси. Сердце бешено колотилось при виде него и, черт, это было ясно видно на каком-то аппарате. - Как ты? - парень присел рядом со мной, и взял мою руку в свою ладони. - Тебе какое дело? - вырвалось у меня. Я рад был видеть его, но то, что произошло... - Зачем ты это сделал? - Перси выглядит слишком взволнованным: взъерошенные волосы, глаза блестят, а руки немного дрожали. - Из-за меня? - Не считай себя пупом Земли, Джексон, - пробормотал я. - Ты иногда слишком загадочный, - слабо улыбнулся Перси, пытаясь разрядить обстановку. Повисло молчание. Я хотел задать ему вопрос и наконец собрался с силами. - Если бы я умер то, чтобы тогда было? - голос предал меня и задрожал. - Ты бы пропустил новый альбом своей группы, - произнес спустя время улыбающийся Перси, пожав плечами. Я улыбнулся уголками губ. Его шутки всегда поднимали мне настроение. - Нет, я серьезно. Чтобы тогда было... с тобой? - голос снова предательски задрожал. - Если честно, то я бы себе места не находил. Когда я тебя только увидел лежащего без создания, не буду скрывать, я почувствовал болезненную пустоту - голос Джексона понизился. - За это время ты мне стал больше чем просто знакомым или другом. Смейся над, возможно, моими пафосными фразами, но ты как будто часть меня. И когда ты тогда ушел, то я очень заволновался и отправился за тобой. И знаешь? Слава богам, что я успел, Нико. Я сидел молча, не в состоянии что-то сказать, чуть приоткрыв рот. Я не знаю, как это правильно объяснить, но эти слова грели мне душу. Наполняли какой-то жизненной энергией, которую я никогда раньше еще не чувствовал. - Ты - моя жизнь, - прошептал Перси, вытирая мои слезы. Черт, слезы. Я расплакался. Но на этот раз от счастья. Я заулыбался. Джексон потрепал меня по волосам и нагнулся еще ближе. Он поцеловал мой нос, щеки и заставил тихо засмеяться от того, что его ресницы щекочут мне нос. Он прикоснулся к моим губам своими. Сердце стучало так сильно, что могло просто к чертям собачим сломать мне ребра. Я жадно целовал губы Перси, обняв его за шею. Я боялся, что это все вдруг исчезнет. Мы целовались пока в легких не кончился воздух и, к сожалению, нам пришлось прервать поцелуй. И он был все равно рядом. Не исчез. Перси заботливо убрал мою темную прядь волос из моего лба. Провел ладонью по моей щеке, шее, и остановился на впадине ключиц. Там можно было отчетливо слышать, как бьется мое сердце. - Знаешь... - проговорил я, подвигаясь ближе к парню. Проводя пальцем очертание его губ, я продолжил, смотря в такие любимые мною глаза. - Я никогда еще не был так счастлив. - Это очень хорошо, - чмокнул меня в нос Джексон. - Я влюблен в тебя, Перси, - я как будто пробовал на вкус это имя. На щеках у парня появился милый румянец и он уткнулся мне носом в шею. - Я тоже влюблен в тебя, Нико, - его дыхание обжигало мне шею. Я запустил руку в его спутанные волосы. Черт, я действительно никогда еще не был таким счастливым с кем-то. Это... окрыляло. И давало не надежду, как всегда бывало, а веру. Сильную веру. Может, любовь спасает не только мир, но и жизнь?