Семеро сыночков и лапочка дочка!

Нерданель высунула не по-царски взлохмаченную голову из-под одеяла и с крайним неодобрением уставилась в только что захлопнувшуюся за супругом дверь. Затем она поразмыслила пару секунд, вздохнула-выдохнула и со всех своих женских силенок швырнула подушку мужу вдогонку. Чтоб хоть как-то душу отвести. Подушка - она ведь мягкая, много шума не наделает, а настроение поднимется... Так, по крайней мере, выглядел план в разработке в голове Нерданель. Но если утро решило быть отвратительным, то таковым оно будет оставаться до самого конца. Поэтому, как бы выразился дорогой Феанаро, "не рассчитав верно угол", заспанная царица умудрилась сбить зеркало, картину, расколошматить вазу и что-то непонятное, принадлежавшее наверное мужу. По осколкам она так и не смогла определить, чем это было в свою бытность этим "чем-то", а посему решила, что это не так уж и важно. Наверняка один из тех фальшивых бриллиантиков, над которыми муженек корпит вот уж не первый год. А настоящих любимой жене, видимо, лень купить! Тоска... С ума сойти, какая семья! Можно лишь радоваться тому, что такой муж, как Феанаро, уж точно не изменит - у него банально времени на это нет. Нерданель уныло посмотрела на тот погром, который устроила невзначай, и аккуратненько зашвырнула весь бардак под кровать. А то служанка еще неизвестно когда придет, а уж свекровь-то быстренько все выяснит. У нее же дар совать нос туда, где ей его откусить хотят. - Милочка, что у тебя там за шум спозаранку? Вот только черта помянешь... - Да ничего страшного, госпожа Индис, - поспешно отозвалась Нерданель. - Это я утреннюю гимнастику делаю... - Да хоть делай, хоть не делай. После семерых сыновей все равно на тростиночку гибкую похожа не будешь, можешь и не стараться, - отозвалась из-за двери Индис, недовольная, что не удалось уличить невестку ни в чем предосудительном, - Поднималась бы уже, поздновато разлеживаться. Нерданель скорчила рожу закрытой двери. Обидно же, барлог ее раздери. Она же не говорит Индис, что та уже старовата, чтоб строить глазки своему мужу и его братьям, когда те в гости приезжают! Правильно, потому что они эльфы. Так что вот этот аргумент у свекрови явно мимо денег пролетел. Хотя нервов ей вся та работа по дому поела предостаточно! И высыпаться уже давно не получается. "Поздно разлеживаться!" - да сейчас половина восьмого утра и воскресенье к тому же. А она легла поздно, потому что допоздна задержалась у Эарвен - у маленькой Артанис был жар, ну и как тут не помочь подруге помочь с дочкой! А Индис как врединой была, так ею и осталась! Знает ведь, что с детьми тяжело, у самой же двое, которые ни в какое сравнение с ее остолопами не идут. Будто в довершение ее слов за дверью снова послышался грохот и топот, будто по коридору несется минимум стая маленьких озверевших олифантов с южных земель. Через пару мгновений дверь распахнулась и в ее опочивальню влетело что-то рыжее и лохматое, что-то отчаянно верещащее разными голосами. Через пару мгновений это «что-то» распалось на три и перед изумленным взором матери предстало ее три сыночка. А именно: два рыжий и беззаботных младших шалопая – Амрод с Амрасом – и старшенький Маэдрос, не уступающим этим двум ни в рыжеватости, ни в безбашенности, ни в громкости криков. Хотя вроде бы уже взрослый парень. Ну, что выросло, то выросло… - Мама, мама! Маэдря, у нас лошадку отнял! - Мама! Не верь, это они мои книжки сначала чернилами заляпали! - Не правда, не правда! Вруша-вруша-вруша! Отдай мне лошадку! - А почему это тебе?! Нам! - Нет мне, ты уже играл! - Никому ничего не отдам, пока не извинитесь! Я же старший! Мама, ну скажи же им! - Ну и что! Мы у Маглора тогда попросим! Он добрее, он нас больше любит! Рыжий-рыжий, конопатый, убил Моргота лопатой! - Да на себя посмотрите! - Да замолкли быстро все трое! – рявкнула Нерданель, которая уже всерьез опасалась за свой рассудок и барабанные перепонки. – Вы что? Совсем сдурели? Вы чего ворвались ко мне и орете, как дети малые? Ну ладно близнецы, но ты-то, Маэдрос! Вроде взрослый уже, так чего ты ведешься на их подколки? Хуже Келегорма, честное слово… Делом бы занялся, раз не спится. Наследничек… Ты когда последний раз за синдаринскую грамматику брался? Ага, нечего-нечего глазки отводить… Вот станешь королем после отца, придут к тебе послы от Тингола, а ты им что? - А я их в шею! – угрюмо отозвался упомянутый «наследник престола», все еще зло глядя на младших братьев. – Мы, благородные эльфы, говорим только на благородной квенье! Нерданель устало вздохнула, услышав подобные слова в манере его отца. Вот что Феанор, что Маэдрос! Не дай Эру и этот будет сперва делать, а потом думать. - Вот обидятся на тебя послы, и о хороших отношениях с соседями можешь забыть, - устало проговорила Нерданель, отлично понимая, что не она должна вести со старшим сыном разговоры о политике. - Тогда пойду на них войной, - буркнул старшенький. – Делов-то… Мать лишь махнула на него рукой. - Да вы наказание сплошное, а не дети, - вздохнула она, устало заправляя выбившиеся из прически волосы за ухо, - Эх, была б у вас сестренка, было б сподручней… Сыновья ее, естественно, слушали в пол-уха и уловили только долю сказанного: - А? Сестренка? У нас будет сестренка? Да-да-да? – тут же радостно заверещали близнецы, перебравшись к матери на кровать и радостно по ней прыгая. Нерданель уже было открыла рот, чтоб сказать, что она не это совершенно имела ввиду, но, решив, что терять ей в этом замке уже нечего, кивнула и к удивлению и шоку старшенького произнесла: - Да, дети, у вас будет сестричка. *** «А здесь подправить отношение сторон, тогда здесь можно будет пренебречь вот этим вот отклонением, сюда запишем расстояние…. И здесь…». Феанаро, как безумный, корпел над очередными расчетами и чертежом будущего камня. На бумаге быстро возникали какие-то стороны, треугольники, различные элементы прикладной геометрии, расчетные формулы и данные, а еще совершенно нечитаемые закорючки, именуемые «почерком». Про будущего действительного короля нолдор лучше бы было сказать: «отсутствие такового» – Феанаро, конечно, умел писать красиво и аккуратно, иногда даже всем на зависть, то только если это касалось какой-то политической лабудни, которую на него благополучно уже лет десять как скинул его же отец, мотивируя тем, что сына вырос и мог бы заняться полезным делом, а сам Финве благополучно пойдет курить валинорскую траву... Но вернемся к почерку. В обычной жизни эльф не страдал любовью к каллиграфии, в основном от того, что мысли внутри остроухой головы носились со скоростью звука, если не света, и рука просто не успевала за ними записывать. - А неплохо, - брюнет скептически-одобрительно посмотрел на испещренный записями листок, слегка наклонив голову сначала вправо, а затем влево. Наконец, эльфийский мастер довольно усмехнулся и направился к станку, проверять свою гипотезу на реальном камне, когда его отвлек аккуратный, но достаточно громкий стук в дверь. - Отец, ты у себя? – Феанаро, естественно, знал всех своих детей, куда без этого, но по голосам еще не научился их различать. Тем более через толстенные двери мастерской и под нарастающий шум запускаемого станка. Последний агрегат, к слову, пришлось выключить – орать при нем включенном все равно не выйдет, никто ничего не услышит, это единственный минус аппарата и единственная же причина, почему мастерскую загнали подальше от всех обитателей замка и сделали такую толстую и тяжелую дверь. - Чего надо? – не самым приятным тоном отозвался отец семерых обормотов, нечего его тут от важных дел отвлекать! Дверь приоткрылась и на пороге нарисовался один из старших детей – Маглор. Сынуля крайне аккуратно шагнул на опасное пространство мастерской отца, сделав чисто формальный шаг внутрь, чтобы только не стоять на пороге. - Пап, ты не мог бы мне колок починить один? У меня впечатление, что струну он не натягивает, тональность вообще не изменяется, - второе творение Феанора, после Маэдроса, вопросительно замерло на пороге. От своего отца никогда не знаешь чего ожидать, он может и нормально отреагировать и послать к барлогам на болото, всё зависит от настроения и момента. Судя по близости к станку, с моментом Канафинвэ все-таки прогадал, хотя честно пытался рассчитать удобное время. - Обязательно сейчас? – последовал крайне недовольный ответ, соответствующий такому же виду самого Феанаро. «Фух, могло быть хуже». - Нет-нет, ты работай, пап, я тебя не отвлекаю! – Маглор по своим ушам знал, чем чревато отвлечение от работы. Эльфы конечно от природы длинноухие, но иногда певец задумывался, а так ли это на самом деле, и не виной ли всему их ненаглядный папочка, с временными приступами рукоприкладства к ушам своих детей…. - Ты просто имей в виду, ладно? Зайди там как-нибудь.. На недельке…, - «или хотя бы в течение месяца загляни….». Феанор посмотрел на несколько стушевавшегося сына и закатил глаза. Затем мастер перевел взгляд на станок. Если он засядет сейчас, то не встанет из-за станка до следующего утра это точно. Где-то в районе этого нехитрого предложения недовольно подал голос возмущенный живот – кушать всем хочется, даже таким великим эльфам как Феанаро. Тогда, наверное, лучше сначала пообедать. «И так и быть, зачинить этот колок, Морготу его в ухо, чтобы не висело потом, раз уж я перерыв решил сделать». - Ладно, после обеда гляну, - Феанор вернулся к столу и положил чертеж сверху, отметив с краю его «галочкой». Это был символ окончательного варианта. Таких «галочек» уже штук сто отправилось на помойку. Но желания ставить пометку это у Феанора не отбило. Маглор же, от неожиданной радости, чуть не грохнулся на какие-то острые осколки под ногами, и пошел обратно к выходу. - Стоять, - окликнул сына Феанаро, выбираясь из своего царства творческого хаоса вслед за сыном, - обед уже был? – поинтересовался папочка у сына, выталкивая того из мастерской и запирая дверь. Раз он уходит надолго, надо закрыть помещение. А то шастают тут всякие, включая мачех, туда-сюда.. Куруфинве бодро затопал вниз по лестнице. - Пап, какой обед, сейчас даже восьми утра нету! – озадаченно откликнулся Маглор, пытаясь поспеть за шустрым папочкой, который почти через три ступеньки шагал. - А, ну тогда завтрак, - отозвался отец остроухого семейства, нисколько не смущенный фактом путаницы во времени. У него оно было свое – когда спал, тогда ночь, когда не спал – тогда день, мало ли где там какие деревья, как светят. Производительность от этого ж не изменяется. - Нет, пока еще не было, - Маглор чуть не врезался в стенку, споткнувшись на последней ступеньке из-за скорости своего отца, - куда он опаздывает, как будто за ним орки гонятся… - проворчал под нос второй сын Феанора, потирая лоб. - Ты что-то сказал? – Феанаро обернулся, с прищуром уставившись на сына, в голосе появились угрожающие нотки. - Не-не-не, пап! Ты чего! Это я сам с собой, так, просто, болтаю… - Маглор замахал руками в знак подтверждения своих слов. Он конечно взрослый эльф, второй претендент из потомства на наследный трон и все такое, но рука у отца тяжелая. Но Феанор все равно отвесил сыну подзатыльник, правда, не очень сильный. - Следи за языком, - реальный глава дома Нолдор распахнул дверь спальни второй раз за сегодняшнее утро, можно сказать, на рекорд идет. Маглор остановился на пороге, пытаясь привести голову в чувство – мир слегка подпрыгивал после подзатыльника. - О, мама, доброе утро… - выдал певец, сфокусировав наконец-то взгляд на кровати. Там, кстати, еще нашлись трое братьев – Маэдрос и близнецы, - вам тоже утра, - Маглор потряс головой, окончательно приходя в себя. Он заметил какое-то подозрительное оживление в рядах близнецов, хотя они всегда оба носились как сумасшедшие по всему замку, но теперь они явно были чем-то обрадованы – вон, даже по кровати прыгали. Маглор подошел поближе к родне. - У нас что-то случилось? – эльф посмотрел на присутствующих, переводя поочередно взгляд с матери на Маэдроса и обратно. Феанор же, тем временем, таки добрался до заветного графина с водой, на ходу вспомнив, что изначально он хотел попить, и теперь опустошал последний прямо из горла – уроненного кубка нигде не было видно, ну да Моргот с ним, что у него, рук нет что ли… - Случилось, мы идем завтракать, - отрезал Феанаро, допив всю воду из графина и достаточно нагло вторгнувшись в диалог между своими детьми и своей же женой. Он наконец-то посмотрел на кровать, где обреталась Нерданель, и возле которой стояли четверо его сыновей. - Чего смотрим? Встаем и идем! И живо с кровати, - скомандовал он младшим детям, которые устроили на ней целое землетрясение, - не хватало еще мебель после вас чинить! И мастер направился к двери ничего не подозревающей и крайне шустрой походкой – он действительно хотел есть. Феанаро только сейчас вспомнил, что последний раз он тоже только завтракал. Позавчера.