Все такие разные, но всем нужно одно

      - Идем со мной, - спокойным и ровным тоном произнес равнодушный юноша. Казалось бы, его ни что не может потревожить в данный момент, но имея неуравновешенный характер (скорее даже психику), при неповиновении от него можно было ожидать крайне жестоких мер.       Юи молча пошла за ним, дабы не испытывать судьбу и терпение мальчика.       - Канато, куда мы направляемся?       - Мы с Тедди хотим показать тебе одно особенное место. Мы любим иногда приходить туда, да, Тедди? – обращаясь к своему уже весьма потрепанному плюшевому мишке, находящемуся в руках, отвечал он.       На улице уже давно стояла темень. Луна, которую должно было быть хорошо видно в такое время суток, скрывалась за активно плывущими черными облаками.       Они уже вышли за пределы поместья, не торопясь, подымаясь на невысокий холм. Преодолев маленькое препятствие, перед рубиновыми глазами девушки открылся жутковатый вид на скромное, старое кладбище, окруженное иссохшимися деревьями. Полуразрушенные надгробия обнимал вьюн, местами распустивший беленькие цветочки, создававшие слегка умиротворенный вид. Трава в этом месте была сухой, совсем безжизненной, а в воздухе витал мертвый шепот. Добравшись до возвышавшегося над всеми довольно нового, на фоне всего остального, надгробия, ребята остановились.       - Вот и пришли.       - Что это? За.. чем мы з..десь?       - Я люблю приходить сюда. Тут так спокойно. Могилы такие холодные и тихие, безразличные к страху, - произносил парень, стоя спиной к спутнице, крепче обнимая мишку и укутываясь в него носом, - Боишься? Хотя, это не имеет значения.       - Мне действительно немного не по себе, Канато. Я, наверно, пойду. Не успев ступить и шагу, напуганная, она услышала напряженный голос.       - Ты такая гадкая. Я специально привел тебя сюда, а ты вот так уходишь? Какая же ты ГРУБАЯ! – закричал он, наполняя каждое свое слово гневом и раздражением.       - Прос..ти.. ме..ня...       Сердце Юи стало содрогаться от ужаса, и она решила медленно отступить назад. Сверкнувшие безумием фиолетовые глаза Канато заставили девушку резко двинуться в сторону поместья, но ее успели крепко схватить за руку. Попытка сбежать провалилась, а это означало, что надвигается мучительное наказание...       - Ты хотела сбежать? - опустив голову, пробурчал вампир, - почему ты хотела бежать?! – он перешел на крик, неожиданно задрав голову и светясь неистовым бешенством. Он швырнул блондинку на холодную и твердую землю, услышав ее крик боли. Этот вид, ее возглас, заставили его громко, неистово рассмеяться.       Немного успокоившись, он выронил медведя, и тут же навис над содрогающейся от ужаса и страданий девушкой, держа ее в области запястья.       - Тедди, мы должны быть нежнее, определенно, мы должны быть нежнее, - несомненно, то, что казалось ему нежностью, для нее могло быть совсем другим.       - К.. Канато, ты пугаешь меня, - с наворачивающимися на глазах слезами пролепетала несчастная. Парень повесил голову.       - Я не хочу пугать тебя, Юи. Я просто хочу поиграть. А еще... Еще я голоден.       Он быстро вонзил острые клыки, словно только что подточенные кинжалы, в ключицу своей жертвы, и жадно стал высасывать из нее жизнь. Затем он неожиданно оторвался от своего удовольствия и взглянул в потухающие глаза бедняжки.       - Юи... Я хочу... Хочу... Юи... Ты будешь моей первой? – немедля, он впился в сладкие губы ошарашенной девушки.       Нельзя сказать, что этот поцелуй не доставил ей удовольствия, хотя она этого ни за что не признает. В сравнение с его внешним видом (отчасти неопрятным и депрессивным) и частыми вспышками агрессии, он был с ней очень мил и мягок, будто для него она была хрупкой, фарфоровой куклой, которая не терпела ни каких сколов. Однако он не мог удержаться, чтобы не прокусить эту белую, ровную, гладкую кожу, совсем еще юную. Он делал несколько укусов в шею, ключицу, спускаясь ниже к груди, и попутно слизывая языком текущие из ран капельки крови.       - Остановись... – жалобно молила жертва.       Не успев ничего толком осознать, она оказалась уже без своего розового свитера.       - Ты пахнешь так приятно, - медленно проводя носом вдоль торса, почти шептал парень, позволяя ей ощущать свое дыхание на чувствительной коже, - так знакомо... – он снова прокусил ее шею, доставляя большие муки.       - Мне больно, Канато, - сглатывая слезы, мямлила несчастная, - пожалуйста, прекрати!       Но ему было все равно, он наслаждался теплыми ощущениями, пробирающимися по его телу, согревающими его холодное сердце, заставляющими чему-то пробуждаться внутри. Он крепко обхватил свою мученицу руками и притянул к себе, сжимая все сильнее и сильнее, будто желая выдавить из нее стоны, что у него как раз выходило. Только понемногу она привыкала к боли, как он делал новый укус, доставляя все новые страдания. Попытки Юи хоть как-то оттолкнуть его не оказывали должных успехов, а лишь заставляли все глубже вонзаться клыками в непорочную плоть. По ее телу проходила дрожь, которая уже не казалась болевой, скорее похожей на мимолетное блаженство.       Но теперь, насыщение кровью стало для него не достаточным. Его наполняло желание, непреодолимое желание познать что-то еще неиспытанное. И сейчас у него были все возможности, чтобы достичь своей цели в погоне за незнакомыми наслаждениями.       Он спустился к ее ногам, на уровень колен, и, дотрагиваясь языком белой кожи, поднимался медленно выше. Неожиданно для себя, вместо того, что бы вновь сделать укус, он поцеловал ее с внутренней стороны бедра, чувствуя легкую пульсацию вены. По всему телу девчонки прошло содрогание, и не от испуга, а от восходящих из недр приятных ощущений. Сжимая кулаки и пытаясь совладать с собой, она воспользовалась моментом, когда он снова начал спускаться по ее ноге, наслаждаясь запахом кожи, и выскочила испод него, пытаясь сбежать. Было глупо и наивно рассчитывать на возможность ускользнуть от вампира, но в такой момент все попытки считались верными и обнадеживающими. Он был быстрее и резче: он схватил ее за предплечье и дернул в сторону свежего надгробия. Блондинка натолкнулась на него всем торсом и медленно сползла по нему на землю, сжимаясь от боли, и все еще держась одной рукой за хладный камень. Кровожадный схватил ее за волосы и поднял вверх, прижимая к надгробию.       Ее очередная попытка бежать вызвали у Канато только очередную вспышку ярости и жестокости по отношению к ней, но в смешении с пылом от последних манипуляций, они повлияли на его действия иначе. Вместо применения уже обыденных издевок, он пустил свои агрессивные эмоции на страсть и услаждение новоявленных потребностей. Прижавшись к Юи сзади, он стал целовать ее оголенное плечо, попутно лаская руками шею, затем грудь, и спускаясь ниже. Наполненные жестокостью, его деяния причиняли девушке муки, ведь он сжимал ее плоть со жгучей силой, оставляя синяки, проявившиеся в дальнейшем. Добравшись обеими руками до талии, и водя мерзлыми губами по ее шее, иногда касаясь языком, он грубо вжался своими половыми органами в нее, вдавливая ее пояс, совершая при этом возбуждающие движения.       Эти действия разгорячили их обоих, но Юи из последних сил не хотела, чтобы ее невинность была утеряна в таком месте и таким образом. Тем временем, раздразненный вампиреныш продолжал заводиться, перемещая свои руки на бедра девушки, намертво сжимая их. Одной рукой он гладил их уже с внутренней стороны, а другой стягивал вниз шорты, оставляя свою жертву в одном нижнем белье. Для него не было необходимостью раздевать ее догола, ведь для достижения намерения ему было достаточно и просто ее плоти и запаха. Поняв, что уже пора, он расстегнул ширинку, спустил немного трусики беззащитной, одновременно направляя свой в меру отвердевший член, и проник внутрь нее. Ощутив, как горячо, как узко и как необычно, он простонал вместе со своей партнершей, которая в свою очередь вскрикивала от острой боли. Немного привыкнув к ощущениям, он стал совершать медленные толчки, проникая глубже внутрь, вздыхая от непревзойденности получаемых чувств.       На глазах девушки наворачивались слезы от испытываемого унижения, но и от странного осязания внутри себя: самую малость она получала удовольствие от происходящего давления и щекотливого движения. Она пыталась сопротивляться, скребя ногтями о камень, но все же, из нее, сквозь зубы, выходили тихие постанывания в ответ на внешние толчки.       Он крепко держал руку на ее ляжке, ускоряя темп, не прерывисто дыша, и наслаждаясь неописуемыми эмоциями, получаемыми во время их слияния. Резко остановившись, он вышел почти до конца, а затем снова погружался внутрь, придавая своим движениям некоторую гибкость, позволяющую проникнуть чуть глубже под новым углом. Испытав новое и сильное давление на стенки влагалища, девушка более не смогла сдерживаться, и громко простонала, дав ему понять, что он все делает отлично. Стоны девушки – наилучшая награда для парня за его старания.       Тело Канато стало сообщать ему, что дело близится к завершению. Он прислонился к партнерше, максимально проникая в нее, и ускорился, насколько мог (/*я тут о кроликах подумала*/).       Фонтан эмоций. Самое невероятное из удовольствий, которые он когда-либо испытывал. Даже крики измученных жертв не могли сравниться с тем, что он сейчас испытал. Юи поправила спущенную одежду, и опустилась на колени, поникнув голову. Он собрался, взял Тедди, подошел к девушке, опустился на колени и, подняв ее голову за подбородок, нежно поцеловал в губы. Она заглянула в его большие фиолетовые глаза и не понимала, как он мог с ней так поступить.       - Спасибо тебе, Юи. Это было весело. Надеюсь, тебе тоже понравилось, - вставая, произносил Канато. Он не понимал, как в этот момент разрывается душа несчастной. Он ушел.       Оставшись одна, она долго сидела не шевелившись, пытаясь осознать, почему бог над ней так издевается. Оставшись одна, она зарыдала.