Все такие разные, но всем нужно одно

      После очередных пыток Аято, она, измученная и обессиленная, возвращалась в свою комнату. В глазах все темнело и пускалось в дьявольский вальс, а ноги еле как реагировали на импульсы мозга. Бездумно бредя по коридору, девушка даже не заметила, как свернула совершенно в другую сторону, забредя в новый уголок бесконечного дома. Проходя мимо очередной двери, она услышала слабо доносившейся монолог, разобрать слов которого она не могла. (И куда только делся инстинкт самосохранения у этой глупышки?) Любопытство, такое типично женское, заставило ее заглянуть в столь странную комнату, обладателем которой мог быть самый жуткий кошмар. Лишь слегка дотронувшись до двери, та, с легкостью распутницы, без лишнего шума, поддалась на оказываемые действия. Юи заглянула в манящую комнату, ни о чем не задумываясь.       В комнате стояла бездонная тьма, и лишь редкие просветы заката в окне, мелькающие из-за трепещущей от ветра шторы, позволяли разглядеть обстановку. Мимолетно оглядев комнату, гранатовые глаза девушки нашли причину своей безрассудности.       На большой кровати, стоявшей между окнами, спал юноша, чью сущность было слишком трудоемко разглядеть. Что-то снилось ему. Что-то такое, что невольно вынуждало его ворочаться и бормотать, выдавая случайной слушательнице давно скрытые ото всех беспокойства. Что-то такое, что явно задевало самые отдаленные закоулки его души, о существовании которой можно было только предполагать. Но было глупо забрести в это место, наивно рассчитывая остаться незамеченной. Чуткий слух вампира уловил тяжелое дыхание своей невольной жертвы, медленно и обеспокоенно подходившей к нему. Резко открыв глаза, он подскочил и набросился на виновника его разрушенного спокойствия. Он оттолкнул ее назад, что та натолкнулась на дверь, с шумом захлопнувшуюся, и, опираясь на руки, встал перед девушкой.       Внутри нее от страха все обрушилось, будто разбившееся стекло. Она зажмурилась, прислушиваясь к его разъяренному дыханию. Но не чувствуя начинающегося наказания за нарушение покоя, блондинка рискнула открыть глаза. Перед ней предстало полное гнева лицо: скулы так и играли на нем, губы превратились в узкую полоску, а темно-вишневые, бешеные глаза, в которых горело желание разорвать девчонку на части, заливались все больше алым.       - Как ты только посмела забрести сюда! – закричал на нее парень.       - Прости, Субару, - вновь зажмурившись и отвернув лицо, проговорила девушка. Все тело ее начало содрогаться от ужаса. Она сильно вжалась в дверь, желая раствориться в ней, чтобы избежать надвигающейся расправы.       Он действительно был готов выпотрошить ее на месте, но смог совладать с собой, выпустив свой гнев на ни в чем неповинную стену, треснув кулаком. Опустив голову и немного выдохнув, парень отошел назад, сжимая кулаки и направляя в них так и не ушедшую ярость. Юи упала на колени, вся дрожа, и тихо всхлипывая, но удерживая слезы.       - Убирайся, - сказал ей парень разгневанным голосом и отвернулся. Он подошел к окну, наблюдая за уходящим солнцем и ожидая, когда его, наконец, оставят одного. Последние лучи уходящего дня осветили благородные черты его лица, а в белоснежных волосах заиграли маленькими огоньками.       Девушка неловко привстала, но уходить даже не собиралась, борясь с какими-то своими личными намерениями, к которым добавились раздумья от увиденного в комнате.       Чувствуя, что она так и не сдвинулась с места, он решил снова ее припугнуть, но разворачиваясь, увидел, как она бросается ему на шею, и от неожиданности такого поступка, не сумел ничего сделать. Просто невероятно понять, как, что могло побудить ее к такому действию, что творилось с мыслями в ее голове в данный момент, однако она потянулась к его бледным губам, и кротко поцеловала. Он же стоял в полном недоумении от происходящего. Осознав, что она натворила, девушка мигом отринула, надеявшись быстро сбежать из комнаты, но только она коснулась ручки двери, как ее грубо схватили за руку и быстро развернули, вновь прижав к стене, держа за плечи. Она опять зажмурилась, решив теперь ни за что не открывать глаза, чтобы ни происходило. Ей было страшно и стыдно за свои действия, она не понимала, каким образом вообще осмелилась на такую выходку и, не зная, что дальше будет, начала перебирать в голове молитвы.       - Что ты вообще творишь?! – неистово кричал парень, тряся бедняжку за плечи, - ты думаешь хоть иногда?       Юи ничего не могла ответить: ком дикой паники сжимал ее горло, словно кольца удава, обвивающие очередного кролика.       Субару продолжал кричать на невинную девушку, не понимая, кричит он все же от злости или от неожиданности, от опасений, что к нему могла быть проявлена нежность с ее стороны. Он считал себя чудовищем, порождением ада, не допуская, что некто из людей может испытывать к нему теплоту или нечто ионе.       - Дура, когда ты научишься не попадаться мне на глаза!       Он знал точно: она должна его бояться. Бояться, как никого и никогда, бояться больше всех в этом треклятом доме. Его пустое желание быть одиночкой не допускало факта, что кто-то может желать ему добра, что кто-то может хотеть находиться рядом. Он был словно еж: всегда колючий, не позволяющий прикоснуться к нему, но все же такой милый. Парень сильно сжал плечи блондинки и с силой толкнул ее на стену, что та невольно взвыла от боли. Он чувствовал, как жуть пробирается по ней, движется по ее крови, охватывает все тело и душу. Вампир взял ее за запястье, жестоко пережав до онемения, и отбросил вглубь комнаты, вынудив оказаться на кровати, и затем он сам навис над ней.       - Почему ты не ушла, когда я тебе позволял? – рычал на нее юноша.       - Делай со мной что хочешь, но я не допущу, чтобы ты остался один, - дрожащим голосом произнесла девушка.       Таких слов он ни как не ожидал. Увидев перед собой столь нежный взгляд, отражающий всю хрупкость и беззащитность человеческой души, прислушавшись к трепещущему от страха и волнения сердцу, почувствовав прерывистое, нервное дыхание, в нем что-то щелкнуло. Совсем недавно проявляющийся гнев отступил, выпуская на волю давно забытые эмоции сожаления. Он надеялся, что она просто необдуманно попыталась сказать хоть что-то, чтобы отвлечь мучителя от действий; пытался разглядеть в ее глазах сомнение в собственных словах, но видел лишь наполняющее ее сочувствие.       - Ты думаешь, что несешь?! – попытался снова припугнуть жертву парень, но ее взгляд так и не изменился.       Решив, что она просто бредит от страха, он, помедлив с секунду, вгрызся в ее хрупкую шею, надеясь хоть так отрезвить ее разум. Ее лицо чуть дрогнуло от боли, от ощущения впивающихся клыков, но она не издала ни звука.       Жадно высасывая столь соблазнительную кровь, он нехотя оторвался от удовольствия, в надежде увидеть изменившееся лицо девчонки, но его попытка сломить ее не увенчалась успехом. То ли дело в том, что она уже давно была сломлена, то ли дело действительно в том, что она потеряла рассудок, но ее взгляд остался прежним. Не понимая, почему она проявляет к нему такую трогательность, даже не задумываясь, что он может ее убить, не прикладывая больших усилий, Субару опустил глаза на ее не двигающиеся, пухлые губы и провел по ним пальцем, после чего мягко прикоснулся к ним своими.       Было полнейшей неожиданностью, что такой демон как он мог быть столь чувственным и ласковым. Да ее поразил сам факт того, что он так прикоснулся к ней. Казалось бы, такой отстраненный, далекий ото всех, холодный – он не захочет поцеловать ее. Она захотела прижаться к нему, самой стать ему опорой, надеждой, что в этом мертвом мире есть что-то хорошее. Она ответила ему. Их губы медленно терлись друг о друга, поочередно посасывая одну другую. Их языки сплетались в нежной агонии, набираясь решительности и страсти. Его поцелуй был столь терпким и сладким, таким грубым и деликатным, таким обжигающе холодным. Левая рука парня скользила по ее рубашке, тихо расстегивая пуговицы за собой. Правой он гладил тонкие черты ее лица, иногда проводя пальцами за ухом.       Вампир перешел поцелуями чуть ниже к шее, слизывая текущие капельки крови из совсем недавних ран, попутно, немного грубовато, гладя живот партнерши и плавно спускаясь ниже. Явно возжелая большего, он вернулся к трепетным губам, добавив большей пылкости и желания в свои прикосновения, давая понять, что поверхностных ласк уже не достаточно. Как только его рука добралась до сокровенного, в девушке подскочил ужас надвигающегося неизвестного. Она положила свою руку на его вздымающуюся грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она с дрожью сжала его кофту. В ней начало подыматься то неловкое чувство, такое постыдное, но такое вожделенное.       Субару же, тем временем, лаская ее бедра с внутренней стороны, и поглаживая сквозь штаны клитор, раздвинул ее ноги и устроился удобнее. Почувствовав, как в узких штанах становится еще теснее, он расстегнул свою ширинку. Медленно его поцелуи стали спускаться ниже, желая опробовать губами все участки теплой кожи, в особенности те, что сокрыты под бесполезной тканью. Добравшись до края штанов, он почувствовал, как ее тело слегка дрогнуло, и провел своим языком обратно вверх, остановившись у ключицы, и, после трепетного прикосновения губами, прокусил кожу, вкусив горячую, текущую жидкость, испытывая блаженство.       Оставив трапезу, он обхватил обеими руками бедра девушки, быстрым движением закинул их на себя и изменил положение так, что они оба оказались сидящими: он на кровати, она на нем. Продолжая будоражить кожу Юи волнующим дыханием, совсем слегка касающимся ее тела, парень снял с нее рубашку. Не прекращая вызывать мурашки чуть заметными прикосновениями на спине, он спускался все ниже и ниже, и, достигнув ягодиц, сжал их, пододвигая блондинку к себе совсем вплотную. Расстегнув холодными пальцами противный бюстгальтер, он попутно снял с себя кофту, и сцепился губами в новой серии возбужденных поцелуев. Ощущая, как о его грудь трутся розовые, чуть отвердевшие, совсем юные соски девушки, он несдержанно простонал, желая уделить им особое внимание. Облизывая их, жадно посасывая, он желал возбудить ее до крайности, чтобы ее руки сами тянулись к его рвущемуся в бой члену.       Она закинула голову, держась за его шевелюру, наслаждаясь его ласками, дыша в интервале одной секунды, и уже не в силах сдерживать свои стоны. Теребя его волосы, она их то сжимала и стягивала, то закутывалась в них пальцами. Тело ее уже само, безвольно, начинало двигаться вперед назад, трясь о его взбухшие штаны, требуя продолжения стремительно развивающихся событий.       Можно сказать, что он вполне добился своей цели. С силой проведя по ее спине пальцами, его руки вновь оказались на ее бедрах, но уже с целью разорвать последнее препятствие к столь желанному и запретному. Содрав с нее последние остатки чести и сняв с себя штаны, он приготовился направить свою высвободившуюся энергию в необходимое русло. Девушка, немного приподнявшись, крепко обняла своего любовника, который в данном поступке понял ее боязнь. Он хотел быть с ней предельно нежным и аккуратным, причинить как можно меньше боли, но это было весьма сложно в такой ситуации. Сделав все нужное, он резко насадил бедняжку на свою пику, как ей показалось от ощущаемой боли, кротко целовал ухо и нашептывал что-то, чтобы ее успокоить и расслабить. Поняв по ощущениям своего члена внутри, как ее мышцы действительно расслабляются, он приступил к самому основному. Ей было странно и неловко от начавшихся подпрыгиваний, но это чувство мгновенно отступало, заменяясь подходящими муками наслаждения. Поначалу он помогал ей двигаться, но как только она немного вошла во вкус, его помощь боле не нужна была, что позволило его рукам свободно бродить по ее разгоряченному телу. Двигаясь вперед-назад, то привставая, то насаживаясь вновь и вновь, она все больше улетала в мир греха. Девушка уже не сидела вплотную к парню, а смело управляла ходом процесса. Ему же была только в радость такая решительность: он уповал в ее стонах, добавляя свои, когда она медленно, почти до конца, привставала, а потом так же медленно, полностью, практически вжимаясь, садилась на него. Окончательно отдавшись вожделенности и похоти, он сделал укус в области ее груди и слизывал текущую по ее соскам и ней алую кровь. Возбужденности не было предела.       Они оба горели изнутри: его холодные пальцы, блуждающие по ее пылкому телу, ее отвердевшие соски, задевающие его кожу – им обоим хотелось испытать волшебные ноты оргазма. Для него это было почти достижимо, но для нее все же оставалось загадкой. Но невероятно, как, каким образом в его голове возник этот вопрос. Откуда? Он замедлил свою уповающую партнершу и взглянул ей в глаза.       - Почему?       - Мне хотелось помочь тебе, отвлечь тебя от твоих горестей и страданий, - немного отведя глаза, она добавила, - а так же мне хотелось ощутить чье-то нежное, но крепкое объятие, почувствовать, что не все здесь прогнило.       Он взял ее за подбородок, вернувши на себя взгляд, и страстно поцеловал, временно стерев из памяти неловкую паузу.       Возобновив свое слияние с новым запалом, их темп стал значительно быстрее. Покрывшись потом, она не сдерживалась во вскриках, а он не сдерживался в прикосновениях, пытаясь максимально приблизить ее к окончательному всплеску эмоций. Почувствовав приближение завершения акта, он впился клыками в трепещущую плоть, дабы испытать самый блаженный оргазм в своей жизни.       Он вовремя успел вытащить свой член, излившись, и немного забрызгав семенной жидкостью себя и Юи. Они свалились на кровать рядом друг с другом, томно дыша и смотря в потолок. Затем он повернулся к ней лицом, положив руку на щеку, и произнес:       - В следующий раз полное удовольствие получим мы оба.