Источник проблем

Вступая на путь воина, Гуннар не думал, что предстанет перед Всеотцом так скоро. Робость одолела бы его в любом другом случае, но не сейчас, когда он отчитался о событиях в Свартальвхейме и встал на защиту младшего царевича. - Не посчитайте за дерзость, государь, - произнес воин, опустив голову, но не теряя твердости. Пусть наказание за своеволие и нахальство будет сурово, но он обязан это сказать! Смолчав, парень потеряет уважение к самому себе. – Но прошу, смилостивитесь над сыном. Он проявил недюжинную храбрость и отвагу, а также осмотрительность и осторожность, попав в опасную ситуацию. Поверьте, ничем Локи не осквернил честь быть Вашим сыном... - Я знаю, Гуннар. Я знаю, - прервал его Один, сверля воина единственным глазом. Тот замолк, не смея продолжать. – Как и ты, и твои товарищи проявили стойкость и мужество, так и Локи... Сделал все, что мог. Однако что делать с его непослушанием, все равно я решаю. - Простите, мой царь. - Ничего. Ты еще молод, - кивнул Всеотец и неожиданно положил руку на плечо парня. Тот неверяще поднял взгляд – такой чести он не ожидал. – Мне рассказали, что ты не оставил Орвара без поддержки до последней минуты. - Да... – Гуннар сжал кулаки. Несмотря на рациональность принятого решения, совесть его молчать не собиралась. Возможно, следовало остаться рядом с капитаном, вдвоем шансы отбиться были бы выше... – Он принес себя в жертву, чтобы спасти остальных. - Таков долг капитана. Будь он менее отважен, этот пост принадлежал кому-нибудь другому. Отныне Орвар пирует в Вальхалле... Ты достойно проявил себя. Думаю, в дворцовой страже для тебя найдется место. - Благодарю, Всеотец. Это огромная честь, - опустился на одно колено воин. Нога предательски дрогнула, но Гуннар ничем этого не выдал. Один кивнул и отпустил его. Парень вышел, борясь с чувствами. Он мечтал об этом назначении в дворцовую стражу всю жизнь, с тех пор, как начал грезить войной и битвами, но радости почему-то не было. Произошедшее что-то изменило в нем, то ли надломив, то ли, наоборот, выстроив внутри стальной стержень, крепче прежнего. Война страшна в своей жестокости. В ней нет места песням, радости. К ней нельзя стремиться, ее нельзя желать, и те, кто так поступает, - непроходимые глупцы. Лишь благодаря случаю, товарищам и погибшему капитану неопытный юнец, коим он являлся, сумел пройти это испытание... Возможно, его судьба – преподать тот же урок следующему поколению, защитив неоперившихся птенцов своей спиной, чтобы те расправили крылья и без страха и наивности защищали Асгард. На выходе Гуннара ожидал приятный сюрприз. Сыновья Одина стояли у дверей. Тор крутился около младшего брата, брызгая слюной от восторга и зависти, а Локи расписывал в красках все детали своих приключений: - И тут он меня схватил, а я как развернулся, как полоснул его кинжалом! Вот так, по горлу прям! И кровь как хлынет, он как захрипит!.. - По горлу? – ахнул восхищенно Тор. Голубые глаза чуть из орбит не вылезли. - Вот этим вот кинжалом, - похвастался маг, показывая оружие. Из груди наследника вырвался стон, полный дикой зависти и восхищения. Он уже и руки протянул к заветной вещице, но Локи ухмыльнулся и демонстративно повесил кинжал на пояс. - Оружие чужих не любит, служа верой и правдой своему хозяину. То есть мне. - Почему?! Почему ты поехал без меня? – взвыл бессильно Тор. Младший брат усмехнулся и гордо заявил: - Потому что ты не достоин. Тебе только в Ванахейм спокойный и сбегать, брат... Свартальвхейм не по зубам. - Ах вот как!.. «Вот же заливается. Врет и не краснеет...» - подумал с улыбкой Гуннар. Конечно, Локи не стал рассказывать брату о пережитых страхах и неудачах. Да и никто, кроме очевидцев, не узнает о том, как вытаскивали отважного мальчишку из зыбучих песков. Для того, чтобы вырвать из лап пустыни ее добычу, потребовалась пара сильных лошадей. У костров не будут передавать из уст в уста, как царевич незаметно размазывал по грязному лицу слезы, чтобы никто не увидел его слабости. История сохранит лишь его храбрость и предприимчивость – ведь без его подсказки пленники не выбрались бы наружу. Без стертой руны не разрушилась бы защита подземелий, не увидел бы Хеймдалль странные тоннели и не направил бы подмогу по нужному пути. Все детали, слезы история не хранит... Она запечатлевает только победителей, а они имеют полное право немного приукрасить свои подвиги. Так поступают барды, перекладывая приключения в песни, и Локи, очевидно, вдохновился их примером, вешая на уши Тору столько лапши, что – Гуннар не сомневался – старший царевич будет завидовать младшему не месяцы, а годы. - Я на минуточку, - заметив друга, Локи аккуратно отстранил пищащего от восхищения брата и подошел к воину. Смущенно потупившись, он спросил: - Как твоя нога? - Заживет. Значит, теперь мой кинжал твоим стал? – усмехнулся парень и засмеялся. – Забудь. Пользуйся на здоровье... Ты сам как? - Хорошо... – улыбнулся маг, но в его зеленых глазах Гуннар будто увидел все пережитые эмоции. Страх, ужас, надежду, веру... И борьбу. Бесконечную борьбу, что была его сущностью. Бунтарство – против судьбы, против злого рока, против предрассудков и чужих запретов. Попав в жуткую ловушку, мальчишка не сдался, не отступил и даже в безвыходном положении сумел продержаться до прихода помощи. Казалось, Хель настигла Локи и пора было смириться с ее прикосновением... Однако младший сын Одина бросил ей вызов – и победил. Где бы был сам Гуннар без этого огня в зеленых глазах? - Я просил за тебя Всеотца. Надеюсь, наказание будет не слишком суровым... - Мой царевич, Вас просит государь! – возвестил слуга. Локи вздрогнул, глубоко вздохнул и, не прощаясь, зашел в двери, которые навсегда разделили простого воина и сына Одина друг от друга. *** С тех пор прошло много лет. Гуннар пополнил ряды дворцовой стражи и служил на благо государя долгие годы. Медленно, но верно поднимался воин по карьерной лестнице и ему без страха доверяли самые ответственные поручения. Локи он видел мимолетно, но все же был свидетелем, как из тихого мальчишки царевич превратился в сильного мага с лукавым взглядом и учтивыми манерами. Возможно, он уже не помнил старого товарища, но Гуннар, уже не парень, а мужчина, хранил ту историю в памяти, как редкое сокровище. Не каждому выпадает шанс прикоснуться к душе одного из членов королевской семьи. Локи так и не полюбил войны. Тор весь сиял, отправляясь в очередной поход, а младший брат, постоянно сопровождая его, был хмур и молчалив. Слишком глубокий след оставил в нем Свартальвхейм, навсегда отвратив от уважаемой в Асгарде страсти к битвам и сражениям. Возможно, это было к лучшему... А может, это только еще больше отдалило царевича от семьи. Гуннар все хотел спросить его об этом, но готовящаяся коронация Тора занимало все его рабочее и свободное время. Перед самой церемонией воина направили сторожить легендарное Хранилище. Мужчина уверенно нес свой дозор вместе с напарником, пока воздух вдруг не стал морозным, на плечо не легла тяжелая ладонь и ледяной клинок не прервал его жизнь одним ударом.