Источник проблем

      Радужный мост коротко, мелодично и печально позванивал под ногами марширующих по нему воинов, точно не желая провожать их в опасный и трудный путь. Копыта лошадей, на которых восседали всадники в роскошных, вычищенных до ослепительного блеска доспехах, гордых, статных, звонко постукивали по Бифресту, выбивая четкий уверенный ритм. Процессия имела величественный, но грустный вид, потому что эти достойные сыны Асгарда могут вернуться не все.       Небольшой отряд воинов сопровождал сам Один Всеотец, в парадном одеянии, верхом на могучем Слейпнире, изредка взбрыкивающем и выпускающем облачка пара из раздутых ноздрей. Священное копье Гунгнир тускло поблескивало в сиянии ночных звезд в руке царя Асгарда.       Но вот молчаливая процессия остановилась, достигнув поста Хранителя Врат. Всевидящий Хайнделл, подобно великолепной статуе, стоял на Бифресте у самого входа в портал, сжимая двуручный меч, ключ от прохода между мирами. Он предвидел появление отряда еще задолго до того, как воины ступили на Радужный мост, и ждал их, поприветствовав коротким кивком.       - Друзья мои! – Один выехал вперед и обратился громким, звучным голосом к конникам и пешим воинам. – Вам предстоит нелегкая задача, справиться с которой могут лишь храбрые сыны Асгарда, и я не сомневаюсь в вас и вашей отваге. Свартальвхейм – мир опасный и неизведанный, однако жители его воззвали к нашей помощи и поддержке, и не можем мы оставить их наедине с опасностью, в которой они оказались! Так докажите величие нашего народа, прославьте наш мир...       Асгардцы восторженно внимали его словам, и среди них был тот, от чьего имени и пойдет наше дальнейшее повествование. Имя его было Гуннар*, что значит «война». Молодой, амбициозный, с горячим сердцем, желая служить Асгарду и его мудрому царю, он мечтал добиться признания в доблестной армии и выбиться из однообразного ряда стражников, чьи лица сливаются в единую полосу. Он отчаянно стремился заслужить уважение и дружбу своих более мудрых товарищей, проявляя редкостную храбрость, однако был еще слишком импульсивен и неопытен. Он воспринял поход в Свартальвхейм как шанс показать себя. Гуннар внимательно слушал Одина, стараясь запомнить каждое его слово, сохранить его в своей памяти. Страстно преданный Асгарду, готовый броситься в бой с именем Всеотца на устах, он был истинным сыном Верховного мира.       - Отец! – прервал его витиеватую речь высокий мальчишеский голос. Один остановился на полуслове и вгляделся единственным глазом в стройные ряды воинов, которые тут же расступились, открыв его взору двух подростков. Первый, взлохмаченный, белобрысый, курносый и живой, которому на вид было не больше двенадцати лет, так и пританцовывал на месте, с восхищением и завистью смотрел на возвышающихся над ним воинов, с копьями, мечами и узорными щитами. Именно он и встрял бесцеремонно в речь царя, но, видимо, угрызениями совести не мучался, восторженно глазея по сторонам. За его спиной стоял второй мальчик, помладше, ему было лет одиннадцать, хотя на свой возраст он совершенно не выглядел. Худенький, высокий и оттого еще более тоненький, с зачесанными назад темными волосами, он замер поодаль, тем не менее, жадно впитывая все происходящее. И интерес в его зеленых, умных глазах горел не меньший, чем у блондина.       Гуннар знал этих ребят, точнее, первого он видел несколько раз, а о втором слышал краем уха, не встречаясь с ним лицом к лицу. Светловолосый был известен по всему Асгарду под именем Тора. Первенец Всеотца, задира, отчаянная голова, его считали настоящим бедствием, хотя любовь жителей к старшему царевичу была поистине безграничной. Однако, несмотря на благосклонность к его шалостям, его всегда считали главным источником проблем в Золотом чертоге. И недавнее происшествие это только подтвердило.       - Что ты здесь делаешь, Тор? – спокойно, будто и не прерывали его самым наглым образом, поинтересовался Всеотец. Гуннара такая невозмутимость удивила. Ведь момент совсем не подходящий для маленького мальчика, которому в столь поздний час нужно находиться дома, а не на Бифресте.       - Я пришел проводить воинов в Свартальвхейм! – гордо вздернув нос, сказал Тор. Один покачал головой.       - И посмотреть, не выпадет ли возможность улизнуть вместе с ними? Возвращайся во дворец, - велел он. Обида, смешанная с растерянностью, отразилась на веснушчатом лице.       - Ну почему? – воскликнул мальчик, выглядя глубоко оскорбленным подобным подозрением. Темноволосый за его спиной что-то прошептал ему на ухо, но блондин беспечно отмахнулся, будучи полностью поглощенным спором с Одином.       - После твоей последней выходки нет к тебе такого доверия, как раньше! – нахмурился Всеотец. – Быстро домой.       Тор еще что-то проворчал с досадой и, круто развернувшись, зашагал прочь, засунув руки в карманы штанов и нахохлившись, как замерзший воробей. Гуннар проводил его долгим взглядом, думая, сколько забот доставляет этот шебутной мальчишка своим родителям. Попытка обмануть Хранителя Врат и умчаться навстречу приключениям в Ванахейм вместе с друзьями, конечно, стоит восхищения, но...       Тор ушел, а его младший брат остался. Тихо и незаметно отойдя на край Радужного моста, он, обладая худощавой комплекцией, с завидной ловкостью ее использовал, ускользнув от взгляда Одина. Гуннар помнил его имя. Локи. Младший царевич, о котором практически ничего не было слышно, но если о нем и вспоминали, то говорили и за пределами Асгарда. Не зря ведь говорят: «В тихом омуте черти водятся»… Однако славу пай-мальчика испортить не так просто, как кажется на первый взгляд. Да и известность искусного фокусника обладает изрядной прилипчивостью.       Гуннар заставил отвести от хитрого мальчишки, намеренно не привлекающего к себе лишнего внимания и выглядящего слишком уж непричастным к происходящему, чтобы на самом деле таковым быть, глаза и обратить свое внимание на продолжившего выступление Одина. Вдохновение, видимо, покинуло мастера после вмешательства невоспитанного отпрыска.       - Вперед, храбрые сыны Асгарда, и не посрамите славу своего мира! – закончил Всеотец раньше, чем, скорее всего, планировал, и кивнул, провожая воинов в опасный поход.       Вспыхнул Бифрест, открывая портал, и Гуннар сосредоточился. Это его шанс, и упустить его было бы глупо! Конь с поклажей, за которого он отвечал перед начальством, вдруг сердито фыркнул, напрягся, стукнул копытом по Радужному мосту, отозвавшемуся недовольным звоном. Воин успокаивающе погладил его по шелковистой шее, и животное перестало нервничать, выпуская пар из раздутых ноздрей. Только хвостом недовольно било по седлу.       - Боишься? Не бойся, - прошептал Гуннар, лаская коня. – Свартальвхейм не страшен, ты не переживай! И Бифрест захватил его сознание, увлекая в другие миры.       В Свартальвхейме было хмуро и безжизненно. Серые пустыни, в которых движутся только сухие, высушенные ветром шары спутанных кустарников, выставившие черные ветки, словно скрюченные пальцы. Свинцовое небо, нависшее над головой, тоскливое и печальное, не придавало оптимизма. И Гуннар уже несколько пожалел, что ввязался в сие вроде бы увлекательное приключение, потому что эпичных битв как-то не планировалось.       Место, куда их перенес портал, находилось очень далеко от постоянной базы Асгарда, в целях безопасности и скрытности. Один был достаточно умен, чтобы не оставлять миры без контроля, и мудр, чтобы не афишировать свое внимание к настроениям, царящим там. И идти по мертвой пустыне, где даже сам воздух тяжел и невкусен, когда ноги утопают в сыпучем, ненадежном песке, уже третий час, было не только трудно, но и необычайно скучно.       Конь, ранее такой послушный и дружелюбный, все чаще начинал вырываться, возмущенно фырчать, мотать точеной головой и спотыкаться. Гуннар едва удерживал во вспотевшей ладони уздечку, такой норов тот проявлял, однако верный друг и помощник дергался, бил копытами, будто был ужасно возмущен и обижен невнимательным отношением к собственной персоне.       - Что происходит? – остановив отряд, к нему подъехал командир, Орвар*, строгий, правильный и жесткий в исполнении своих обязанностей. – С конем справиться не можешь? Успокой его, немедленно.       - Будет сделано, - кивнул Гуннар и зашипел на бархатное ухо животного: - Ну тише ты, чего с ума сходишь?       Конь сердито фыркнул и, вдруг вскинувшись, поднялся на дыбы, заржав на весь Сватальвхейм. Сумки, наваленные на него, повалились с глухим стуком на песок, ужасно запачкавшись, а конь, довольно встряхнув гривой, довольно затанцевал на месте.       - Ну вот и бери с собой новичков! – процедил Орвар, подъезжая поближе, но изумленно смолк. Гуннар непонимающе приподнял брови и посмотрел на кучу сумок, безнадежно засыпанных песком. И не только на сумки.       Среди них, также испачканный и покрытый сероватой пылью, восседал худенький мальчишка, почти уже подросток, черноволосый, будто слегка поседевший, и сверкающий растерянными зелеными глазами. Тишина, повисшая в отряде, была плотнее свинца.       - Здравствуйте, - царевич ослепительно улыбнулся. Его улыбка могла бы очаровать любого, но не онемевших от изумления воителей, но предпринятая попытка наладить контакт, изначально обреченная на поражение, заслуживала внимания. – Я Локи! А вас как зовут?       - Я не понял, это что? – тихо спросил Орвар у замолчавшего Гуннара. – Как это оказалось на твоей лошади?       - Во-первых, я не это! И тем более, не что, а кто! – мальчишка поднял выставленный указательный палец. – И, во-вторых, я не оказался, а легко взлетел на коня! И попрошу относиться ко мне с уважением, иначе останетесь без боевого мага!       - Черт, что Один скажет на то, что его сын влез в Свартальвхейм? – Орвар схватился за голову. – И что мы, точнее, ты, не заметили его в течение трех часов?!       - Может, отправить его назад? – робко предположил Гуннар. Командир покачал головой, нахмурившись и прищурившись.       - Не получится. Поворачивать назад всем отрядом из-за мальчишки – слишком много чести, пусть он и царевич. Отправлять с ним кого-то одного – слишком опасно, отъехали мы далеко, а места здесь неспокойные. Придется брать с собой. Видимо, ты на это и рассчитывал… Ваше высочество.       - Я знал, что вы примете правильное решение! – усмехнулся Локи, поднимаясь с земли и деловито отряхиваясь. – Тогда вперед?       - И кстати, ты, - палец Орвара ткнулся в нагрудную пластину Гуннара, - за него отвечаешь головой.       - Почему я?!       - Твой же конь. Улавливаешь логику? – Орвар усмехнулся и взмахом руки дал приказ продолжать путь.       Отличное начало карьерной лестницы – превратиться в няньку для мелкого мальчишки! Хотя, если учесть, что эта мелочь умудрилась каким-то невероятным образом обвести вокруг пальца Всевидящего и пролезть прямо под его носом сквозь портал, не такая уж он и простая птица... Тем же хуже для Гуннара, который совершенно не умел общаться с детьми. Царевич хмыкнул и, подойдя к помрачневшему воину, протянул:       - Ну здравствуй... Воспитатель. *"Орвар" - стрела. Использованы скандинавские имена