Источник проблем

      Мальчишка смотрел на воина, молчащего, как партизан на допросе, и безуспешно пытающегося понять, за что ему это зеленоглазое наказание, снизу вверх с искренним любопытством и интересом. Гуннар опасливо разглядывал его, но ни агрессии, ни высокомерия за ним не замечал. Взгляд изумрудных глаз был чист и открыт настолько, насколько доброжелателен к миру может быть одиннадцатилетний ребенок.       - К старшим обращаются на «вы», - выдавил воин, нахмурившись и постаравшись принять вид как можно более грозный. Первое впечатление – самое важное, основополагающее, и завоевать авторитет перед юным членом царской семьи нужно было побыстрее, иначе, чувствовал парень, уважения он так и не получит.       - Здравствуйте, - покорно кивнул Локи. Гуннар порадовался его покладистости и послушности. Мальчик при ближайшем рассмотрении оказался не таким уж и хилым. Да, худенький, да, тоненький, но не слабый. Шелковая рубашка, изначально темно-зеленая, подогнанная точно по хрупкой фигуре, воротом открывала торчащие сквозь белоснежную кожу косточки. Воин хмыкнул. Вид у царевича был не недокормленный, а вполне здоровый, но... Его же любой порыв ветра с ног собьет и еще протащит, не пожалеет!       - Что-то не так? – любезно поинтересовался Локи. Гуннар стушевался, а мальчишка, не моргнув и глазом, продолжил благовоспитанным тоном: - Вы меня так пристально рассматриваете, что я, право, смущен таким вниманием к моей персоне.       - У тебя рубашка вся в пыли, - взяв себя в руки, промямлил воин, для верности ткнув в пятно пальцем. Хотя и вся остальная одежда злополучного пацана пострадала ничуть не меньше. Действительно, чего это он стоит и таращится на десятилетнего мальчишку, словно впервые встретился с ребенком? Пусть и таким занимательным.       Локи усмехнулся, совсем не по-детски, и принялся отряхиваться, что-то бурча под нос. Гуннар разобрал отдельные куски реплик вроде «вечно не везет» и «никакого воспитания». Последнее воин, оскорбившись, отнес к себе и решил обидеться. Однако насмешливый взгляд царевича ясно сказал ему, что мальчишке абсолютно наплевать на перепады настроения молодого неумехи, и асгардец мысленно воззвал к Одину, моля его даровать терпение в общении с хитрым отпрыском, и вздохнул.       Тем временем Локи, удовлетворившись результатом чистки, одернул черный с серебром колет. Гуннар не мог не признать, что выглядеть мальчик стал намного опрятнее и аккуратнее. Отработанным движением царевич пригладил и без того прилизанные черные волосы и деланно-равнодушно предположил:       - По-моему, нам пора отправляться.       Воин спохватился: действительно, они уже оказались в самом хвосте отряда и рисковали вообще отбиться от основной группы. Гуннар без церемоний сгреб возмущенно вскрикнувшего мальчишку в охапку и, забросив на коня, помчался догонять. Только оказавшись на прежней позиции, в нейтральной серединке, асгардец почувствовал себя уютно.       - Сочту вашу неучтивость шоком от нежданной встречи со мной, - ядовито прозвучало сверху. Царевич, которого небрежно швырнули мешком поперек седла, умудрился принять достойное его титула положение и теперь восседал на коне, как Один на Слейпнире. Также гордо, но из-за размеров чуть менее впечатлительно. – Но больше попрошу не обращаться со мной, как с дорожной сумкой.       - Вот так правильно! Такое общение мне по душе, - обрадовался Гуннар. Речь у мальчишки была на редкость учтивой и красивой, словно с советником или дипломатом общался простой парень. Хотя воину все-таки чудилось, что Локи придуривается. Или издевается над ним. Или и то, и другое вместе. – Неплохо в седле держитесь, ваше высочество.       - Стараемся, - благосклонно кивнули наверху. – А вы неплохо швыряетесь особами королевских кровей. Имеете практику?       - Это насмешка? – вскипел Гуннар.       - Это намек на то, что стоило бы извиниться, - фыркнул царевич. – Который вы упорно игнорируете.       - Перебьешься! – немного остыл воин. – Чтобы я, да перед мелким пацаном еще и извинялся. Не заслужил еще, ребятня неразумная.       - Между прочим, очень неприятно тыкаться носом в дорожные сумки. И в некоторой степени больно. – Поразительно, этот уникум еще пытался воззвать к его совести! Наивный мальчишка попался, но не на того напал. Гуннар хмыкнул и подбоченился.       - Увы, не могу прокомментировать, ибо не имею должного опыта, - съязвил он, крайне довольный удачной шуткой. Не надо было ему так светиться и улыбаться во все лицо. Локи прищурился и прикусил губу.       Эти тревожные признаки Гуннар не заметил, пребывая в полной уверенности в своей победе. Хотя если бы и заметил, то принял бы за детскую обиду, однако асгардец не обратил на мальчишку должного внимания. Царевич вцепился в ремень, на котором держались перекинутые через широкую спину коня сумки, и костяшки его пальцев, совершенно не совместимых с грубой рукоятью тяжелого меча, побелели от напряжения. Взгляд зеленых глаз стал серьезным и сосредоточенным, губы сжались в узкую бледно-розовую ниточку, и прядка черных волос контрастным росчерком упала на алебастровое лицо, не тронутая.       Ни одной из этих странностей донельзя довольный собой воин не увидел, а стоило бы. Каждый шаг в вязком песке давался с трудом, и вот нога словно зацепилась за что-то, или чья-то коварная рука схватила ее за лодыжку? Гуннар спотыкнулся, успел выкрикнуть бранное слово и плашмя упал на прохладный песок пустыни, пребольно ударившись носом.       Подняться ему помогли рядом идущие товарищи. Они же утерли багровые дорожки под пострадавшим носом, отряхнули от пыли и сокрушенно покачали головами, посетовав, какую неразумную молодежь приходится брать в опасные походы. Орвар, подъехавший уточнить причину неоговоренной остановки, воздержался от ехидных комментариев, лишь заметил, что при ребенке ругаться не стоит. Командир презрительно покачал головой и, пришпорив гнедого скакуна, умчался обратно.       Вернувшись на место и утирая остатки запекшейся крови под носом, Гуннар, злой на все девять миров, схватил уздечку коня. Это ж надо так опозориться перед начальством! Если он и трех часов ходьбы по изнуряющей пустыне выдержать достойно не может, куда тут мечтать о росте карьеры? Кошмар, так опростоволоситься!       - С вами все в порядке? – спросил младший сын Одина с самым безразличным видом.       - Все нормально, - пробурчал раздраженный воин. – В песках увяз.       - Да, я читал, что пески – очень опасные места, как болото! Можно попасть и утонуть, представляете?       - Придумал небось? – мрачно поддел его Гуннар, невольно заинтересовавшийся новой темой для общения. Локи воодушевился.       - Нет, хотите, можете спросить! «Зыбучие пески» называется! Немало воинов сгинули в этих коварных воронках, а по рассказам выживших и узнали о них! – мальчишка вобрал в грудь побольше воздуха, не успевая строить предложения вслед за скачущей мыслью. – Их еще называют «проклятье сварльтов», потому что даже сами песчаные гномы не знают их расположение.       - Ты готовился, я смотрю, к путешествию.       - Да нет, просто прочитал. Давно уже... Я много читаю, - с ноткой гордости сказал Локи, выпрямившись.       - Чтение – это замечательно. Образование – вещь нужная, - согласился рядом шагающий воин с седой бородкой. Гуннар поморщился.       - Никогда не любил терять время за книжками.       - Вы похожи на моего брата, Тора. Он тоже терпеть не может чтение и уроки, - заметил мальчик.       - А ты любишь? – спросил седой воин и, вдруг склонившись к уху Гуннара, прошептал, - Разговаривай с ним побольше, редко такая возможность пообщаться с членом царской семьи. Да еще с таким сообразительным.       - Точнее, вредным, - пробурчал парень.       - Как можно не любить узнавать что-то новое? – в зеленых глазах горело искреннее непонимание. – Получать древние знания, постигать нечто, доселе неизвестное? Изучать языки, на которых разговаривали народы других миров тысячи лет назад?       - Какой кошмар, - ужаснулся Гуннар. Локи с недоумением воззрился на него, и асгардец поспешил объяснить: - Торчать в темной библиотеке, пропуская саму жизнь, теряя самое яркое и интересное, что в ней есть! Что может быть хуже? Детство – это что-то светлое, наполненное красками, а не запахом плесени и многовековой пыли.       - Я с вами категорически не согласен. Время нужно использовать с пользой, а не бездарно профукивать, как это, видимо, делали вы.       - Вот скажи, ты бывал хотя бы раз на рыбалке? – Гуннара охватил азарт любителя жарких споров. – Ловил карасей на речке за городом?       - Был однажды, - царевич поморщился, - и сорвался с берега.       - Прямо в воду? – не сумел сдержать мурашек парень. – Она ж ледяная.       - Я понял, - дипломатично прокомментировал Локи. – К тому моменту, как нас вытащили...       - Подожди-ка! Вас? С тобой еще кто-то был?       - Ну был. Разве это так важно? – вдруг напрягся мальчишка. – Ну был и был, какая разница, кто!       - Тор с ним был. Ну, первенец Одина, и еще сынок графский, Фандралом зовут, - вмешался воин. Гуннар мог поклясться, с какой острой неприязнью взглянул мальчишка на незваного гостя. – Этот дурачок сорвался, а брат за ним в воду сиганул, дурень. Я был среди тех, кто их вытаскивал, вот и знаю. Чего ты полез на то хлипкое деревце?       - Неважно, - отрезал царевич. Судя по всему, он очень жалел о случайно поднятой теме, и тем более злился, что неожиданно нашлись свидетели его «приключения».       - По крайней мере, Один так нам все объяснил. Раз Всеотец так сказал, значит, так все и было.       - Правильно, - полностью согласился Гуннар. Локи же поджал губы, но промолчал, однако весь его облик говорил о несогласии с официальной версией.       - Значит, ты любишь учиться? – продолжил разговор асгардец. Мальчик что-то мяукнул, видимо, утратив желание общаться, и отвернулся. Парень тяжело вздохнул.       Разбитый нос по-прежнему болел. Сильно он все-таки им приложился о дорогу. И обо что воин так спотыкнулся? О корягу? Непохоже, откуда посреди пустыни коряги? Обо что же тогда?..