I'd Lie / Я солгу

Небольшое пояснение от автора. Да, персонажи на момент фанфика учатся в девятом классе. То есть, им около четырнадцати-пятнадцати лет. Баттерс не играет большой роли в это главе, но она будет у него позже. Многим может показаться глупым, что в фанфике описывается секс между четырнадцатилетними подростками. Поэтому стоит объяснить. Дэмиен и Кенни единственные недевственники. Дэмиен – сын дьявола, следовательно, немного развратности в его годы - это нормально и ожидаемо. Кенни тоже не удивляет. Он делал минет за деньги еще в восемь лет (канонный факт). Дэмиен и Кенни подружились в Аду, где и заключили контракт: Дэмиен заботиться и защищает Кенни и его сестру, взамен МакКормик занимается с ним сексом, когда тому вздумается. *** - Я не тусил с Дэмиеном, дайте-ка подумать, с третьего класса? Стэн кивнул, согласившись с Кайлом, и продолжил читать свое приглашение. - Кстати об этом. Не думаю, что он будет там. Кайл с удивлением посмотрел на него. - Почему это? - А разве не очевидно? *** - Я НЕ собираюсь праздновать с тобой день рождения… ЭТОГО человека, Пип! - выдал я, открывая дверь в класс. Я обошел парту, за которой мы обычно сидели, и поставил сумку. Учебники громко бухнулись о столешницу, что-то хрустнуло. Да какая разница? - Почему тебе не достаточно того, что я вообще разрешил праздновать в моем доме? - меня даже не волновало, что все вокруг слышали разговор. Пип докапывался до меня с пятницы, убеждая остаться здесь и праздновать вместо того, чтобы проведать Отца и его нового парня – имя которого, кажется, Клаус - в Аду. Не то, чтобы сильно хотелось навестить их, но у меня и так достаточно серьезных неприятностей с Пипом и без его ведома. - Я всего лишь хочу убедиться, что ты не пожалеешь о своем возвращении туда, Дэмиен, - его голос был очень тихим, как обычно во время наших споров, что еще больше раздражало. Он словно знал, что, чем меньше в нем гнева, тем мне сложней злиться. Пип этим пользуется, чтобы манипулировать мной, и поэтому я его иногда ненавижу. Он обводит меня вокруг пальца так же ловко, как я проделываю это с Отцом. Ни у кого не должно быть такой власти надо мной. Это бесит. - С чего это мне жалеть? Пип, Ад – мой дом. И потом, чего ты волнуешься, буду я жалеть или нет? - …я не знаю. Его фраза будто пнула меня. Весь гнев куда-то испарился, и я уставился на Пипа. Он переминался с ноги на ногу и пялился в пол. Раздраженно вздохнув, я бухнулся на свое место. Он уселся спокойнее, осторожно поставив сумку около парты. Разговор окончен. Неизвестно, кто выиграл этот спор: нужно подождать, чтобы узнать. Мы оба подняли взгляд, когда дверь в класс снова распахнулась, почти слетев с петель. Пф. Я и то вошел более сдержанно пару минут назад. Я совсем не удивился, когда Эрик Картман, словно ураган, влетел в класс, размахивая, это точно, приглашением от Пипа - зеленой бумажкой с золотым тиснением. Я откинулся назад вместе со стулом, устроив ноги на столе: массивные доки[1] звучно ударили по поверхности. Мои одноклассники занервничали. Думаю, они представляли меня змеей, пугаясь, когда я молчу, потому что никогда не знали, буду ли я мирным или прибегну к насилию. - Что это за херня, французик? - Пип напрягся. Он до сих пор ненавидел, когда его называли французом. Хотя на самом деле не имел ничего против Франции, правда. Он просто не любил, когда люди путают, откуда он. Это не из-за вражды Англии и Франции. Я видел много англичан и французов, которые ладят друг с другом. Взять хотя бы Кристофа и Грегори, например. Они - безупречная команда (хотя внутри они могут ненавидеть друг друга до глубины кишок, так что, не очень удачное сравнение). - Ты что блин, устраиваешь вечеринку? - Технически, если ты посмотришь на адрес, Я устраиваю вечеринку, - холодно отметил я, - а Пип просто лучше, чем я, умеет все организовывать. В этот момент, тяжело дыша, подбежал Кенни. Его капюшон был снят, что означало, что он действительно старался догнать Эрика. Я насторожился, потому что знал, что, если Кенни так о чем-то волнуется, я должен быть начеку. Словно безмолвное предупреждение. Мы отработали эту систему из-за Картмана несколько лет назад. Раньше он был не такой внушительной проблемой, но после того, как я поймал его за избиением Пипа до полусмерти в классе эдак седьмом, Кенни согласился оповещать меня каждый раз, когда тот собирался поднять на кого-нибудь руку. Обычно для этого подавался какой-нибудь сигнал, но вид запыхавшегося и растрепанного Кенни был еще более убедительным. - Еб твою мать! Картман, тащи свой толстый зад обратно! – но Эрик отмахнулся от Кенни, когда тот попытался схватить его. Я закрыл глаза. От этого всего разболелась голова. Будто вновь вернулись в начальную школу. - Серьезно, чел, верни. Это блин не твое приглашение! Я услышал, как что-то порвалось, и все в классе ахнули. Я никак не среагировал, только переложил ноги. Пип все еще напряженно елозил около меня. Интересно, постоит ли он за себя на этот раз? Он же отстаивает свою точку зрения, когда спорит со мной, я уже говорил. Но он по-прежнему довольно пассивный и покорный в школе, хотя и начинает потихоньку выпрямлять спину. И знает, что я всегда нахожусь рядом, поэтому можно спрятаться за мной. Это очень странно сложившиеся отношения. - Кто тебе разрешал губу раскатывать, французик? А? У меня вечеринка в этот день, поэтому у тебя ее быть не должно. Хотя на нее все равно никто не придет, потому что ты лузер! - видимо, Картман решил пропустить мимо ушей сказанное мной минуту назад. Еле слышный скрип стула Пипа привлек мое внимание, и я повернул голову, все еще не открывая глаз. Он действительно сделает это. - Нет, Эрик. Ты так разозлился из-за моей вечеринки, потому что знаешь - все твои друзья придут ко мне, а про тебя забудут, - Пип говорил размеренно и даже не заикался. Голос такой же, как когда мы спорим, мягкий и аккуратный. Нужно быть хуже, чем само зло, чтобы не сбавить обороты от этого убедительного голоса. В конце концов, даже я сдаюсь, когда слышу его. У меня холодок по коже пробегает: я представляю рядом со мной Пипа - таким тоном он командует легионами демонов. - Ты бесишься, потому что я стал популярнее, чем в начальной школе. И никто больше не считает тебя интересным. Никто не хочет мириться с издевательствами с твоей стороны. - Заткнись ты! Пип вскрикнул, и моя фантазия разрушилась, как только я услышал визг Вэнди Тастабургер вместе со звуком удара и треска чьей-то головы о стену. Затем я уловил грохот упавшего на пол тела. Я открыл один глаз и заметил, что одноклассники откровенно пялились на Картмана, рука которого была полностью вытянута, а сжатый кулак находится именно там, где, я уверен, секунду назад было лицо Пипа, и на меня, сидящего и хладнокровно наблюдающего за ним. Зрачки Эрика расширились от шока. Хех, он не мастак в рукопашных перепалках. Это стезя Крейга и Токена, которые постоянно машут кулаками. Картман же предпочитает словесные бои. Я раздраженно вздохнул, и Кенни быстро отошел подальше. Правильное решение, хотя я все равно не собирался срывать свой гнев на нем. Я приподнял ноги, словно хотел спустить свои доки со стола и встать, и со всей силы пнул Картмана в его толстое пузо. - Сядь, - прорычал я, и он, задыхаясь, рухнул на стул. Я поднялся и обошел перевернутый стол. Эрик все еще сжимал разорванное приглашение Кенни в своем пухлом кулаке. Я забрал его и, смяв, бросил через весь класс в мусорную корзину. - Я напечатаю тебе новое, Кенни. Хотя, конечно, можешь и без приглашения придти - я тебе всегда рад, - Кенни посмотрел на меня, его щеки порозовели, и я ухмыльнулся. - А теперь, Эрик, давай-ка поговорим о твоих грехах? - Что? - Картман уставился на меня как на сумасшедшего. Наверное, я такой и есть. Я широко улыбнулся, убеждаясь, что он увидел мои острые клыки. Есть столько вещей, которые можно с ним сотворить. Не могу решить, с чего начать. Думаю, начну с чего-нибудь болезненного, но не настолько, чтобы он потерял сознание. - Первый грех – Зависть. Ох, какой он про-о-отивный, - я позволил своим губами растянуться в зверином оскале. Я чувствовал силу Ада, струящуюся по телу и покалывающую кончики пальцев, в моей крови, слышал хор, поющий на латыни, как тогда, в детстве. Сейчас пение действительно запугивает. Несколько бутылок, принадлежавших одноклассникам, взмыли в воздух и лопнули, окатив водой Картмана. Капли замерзли еще в воздухе и свалились градом на кожу, некоторые застыли прямо на ней. Это больно, поэтому он скулил и корчился. Музыка для моих ушей. Я мрачно усмехнулся и заставил лед собраться вокруг его запястий, заковывая в таком положении. - Очень, все очень весело, но что же мне сделать дальше? - я задумчиво потер подбородок. - О-о-о, как насчет двух грехов в одном? Лень и Чревоугодие, - я поднес большой и указательный пальцы к губам и громко свистнул. Сопровождаемая треском и криками ужаса Венди и Бебе, гадюка появилась около моих ног. Она была одной из моих домашних животных из Ада. Я наклонился и стал любовно гладить ее, а она лизнула меня гладким языком в нос, вызвав улыбку. - Соскучилась? - спросил я мягко. Она зашипела в ответ, и я поднял взгляд на Эрика, глаза которого расширились от ужаса. - Увидимся в Аду, дорогая, ты знаешь, что делать. Снова шипение, гадюка выскользнула из моих рук и подползла к ногам Картмана. Он кричал от страха, а мой питомец поднимался вверх по его телу, несколько раз оборачиваясь вокруг него, исследуя. Наконец, шипя, гадюка вновь посмотрела на меня. - Открой шире, Эрик. Я слышал шорохи и плач вокруг меня, когда моя маленькая гадюка с силой ткнулась в сомкнутые губы Картмана. Он пытался отвернуться, но она умная, она двигалась внутрь медленно и осторожно. Я с улыбкой наблюдал, как Картман брыкался и дергался, пытаясь освободиться. Змея скользила вниз по его горлу дюйм за дюймом. Я осмотрелся. Кенни глядел с очаровательным отвращением, Кайл весь съежился в руках у Стэна, распахнув от ужаса глаза, но не отводил взгляд. Стэн плотно прижимал Кайла, пытаясь успокоить его. Самое замечательное в этом всем то, что оно не реально. Завтра никто, кроме Картмана, не будет помнить произошедшее. Когда гадюка окончательно скрылась, глаза Картмана наполнились слезами, он тяжело вздохнул, хватая ртом воздух. - Я думаю, стоит разобраться с Гневом, не так ли? - эта фраза вызвала неожиданную реакцию. Кенни схватил меня за руку. - Остановись, чел, - я взглянул на него, он передернулся, но не отстранился. - А как же Пип? Как бы он отнесся ко всему этому? - Я бы обиделся, если хотите знать. Я застыл. - Черт возьми, Пип, почему ты не мог просто поваляться без сознания? Я только на самом интересном, - я развернулся, чтобы посмотреть на него, и мой гнев улетучился, вытесняемый беспокойством. Действительно, я должен был сначала проверить, что с ним, перед тем, как заняться Картманом. Я думал, что он просто ударился головой, и все будет в порядке. Пип пошатывался, держась рукой за голову, вздрагивая при каждом движении. Я быстро перепрыгнул через стол и поймал его, когда он споткнулся и почти упал. - Эй, блин, ты дерьмово выглядишь, - я убрал руку и немного отодвинул его от себя, осматривая его голову.- Оу, дружище, твои волосы. Кровь смочила золотистые локоны, склеивая их вместе и окрашивая в красный цвет. Это не круто, мне нравятся его волосы, мать их. Я прикоснулся к ране и отстранился, оглядывая руку, всю запачканную в крови. Голова едет кругом, и я глубоко вдыхаю, закрыв глаза. Этот запах... 1… 2... 3… 4… Я снова открываю глаза. Пип смотрит на меня, но я, сквозь затуманенное видение, различаю только его голубые глаза. - Не делай ничего больше, Дэмиен. Ладно? - его голос звучал, словно он пьян. - Да, что угодно. Боже, Пип, только не спи, окей? Господи, мать его, Иисусе! - я не могу нормально думать. Святой черт, этот запах сводит меня с ума. Невозможно понять почему, но он не такой, как у других людей. Все вокруг размыто и расплывчато. - Только не умирай, хорошо? Я смутно заметил, что он кивнул, но держал его голову, чтобы не дать ему грохнуться на пол. - Ты должен отвести его к медсестре, Дэмиен. Или в госпиталь, или куда-нибудь! Кажется, это сказал Кайл. Он считает меня психопатом, но он самый умный в классе. Обычно мы хорошо уживаемся. Я покачал головой. Вся эта кровь мешала сосредоточиться. Я не должен быть таким чувствительным. Я лишь беспомощно смотрел на Кенни, когда он подошел. - Я помогу, - вкрадчиво проговорил он, осторожно обхватывая Пипа руками. Он что-то шептал ему, и Пип улыбался. Кенни поднял на меня взгляд: наверное, прочел что-то на моем лице, потому что выглядел сконфуженным. - Чувак, все под контролем. Не делай ничего Картману, окей? Это расстроит Пипа. - Да… -Пип ,как мне показалось, совсем раскис. - Я, эм, не смог бы, даже если бы захотел, - пробормотал я. Комната закружилась. Кровь Пипа все больше пропитывала рубашку Кенни. Они вышли из комнаты, и я посмотрел на свои перепачканные руки. В багровых следах было что-то, что дурманило. Обычно, кровь никак не влияет на меня. Ты становишься нечувствительным ко всему такому, когда постоянно видишь это. Я поднял руку и неуверенно втянул носом воздух. - Блять, - прошептал я, как только запах вытеснил все мысли. Голова заболела. Я почувствовал, как мое окаменевшее тело повалилось назад и ударилось о стену. Острая боль пробежала по всей спине, но я почти не замечал ее; мысли, зрение, чувства - все расплывалось и приводило в замешательство. - Дэмиен, ты в порядке? - кажется, это снова голос Кайла. Или, может быть, Стэна. Стэн был на удивление спокойным парнем для спортсмена. Я сполз по стене на пол, и комната вокруг меня стала терять свои цвета. - Кто-нибудь скажите… Иисусу… чтобы он позвонил моему… отцу… - это последнее, что я смог выдавить, теряя сознание. *** - Дэмиен… Дэмиен, солнышко, не делай этого, ради меня. Папа? О чем ты говоришь? Я ничего не делал. - Эй, Дэмиен, я принес тебе твой iPod… Зачем ты это сделал? Пип, что происходит? Мои мысли затихли, когда музыка заиграла в голове, и я снова провалился куда-то. - Ты планируешь просыпаться? Тс-с. Он плачет из-за тебя, ты знаешь? Кто-то… плачет из-за меня? Кто? Кенни? - Пожалуйста, просыпайся, дорогой. Я собираюсь отменить Апокалипсис… Не делай этого, идиот. - А что ты будешь делать, если он не проснется? Скажешь ему? Скажет мне что? - Конечно нет. И если ты попытаешься, я расскажу твоему отцу. - Он, в конце концов, и так узнает. - Но не от кого-либо из нас. Он расскажет ему, когда будет готов, и не минутой раньше. Если ты расстроишь моего бедного сынишку, когда он проснется, я клянусь, на этот раз я тебя точно убью. - Ты ничего не сможешь сделать без разрешения отца. - Как и ты! Что за херня? Папа и Иисус спорят? Где я? Я попытался открыть глаза, но люминесцентный свет слепил, поэтому я зажмурился снова. - Б… блять, - все вокруг меня затихло. Моя рука была словно налита свинцом, но мне удалось поднести ее к лицу. Я вновь открыл глаза и прислонил ладонь козырьком ко лбу, чтобы защититься от ярких ламп. Судя по белому потолку и ритмичному пиканью около меня, я находился в больнице. В госпитале. Ох. Я несколько секунд поморгал и огляделся. Папа и Иисус стояли около кровати, шокировано уставившись на меня. С другой стороны от меня я заметил кучу трубочек. Хах. Трубки. Я проследовал по ним взглядом и наткнулся на две иглы, входящие в мою руку. Вылупился на них. Иглы. В моей руке. *** - Ебать вас чертями, сукины дети! - я сел и схватился за иглы, вырывая их из руки и отбрасывая в сторону. Накрыв ладонью раны, закрыл глаза. Досчитывая до ста. Я в порядке. Правда. - ВЫ ПОЗВОЛИЛИ ИМ ВОТКНУТЬ ЭТУ ХРЕНЬ В МОЮ РУКУ! Окей, может быть, я не совсем в порядке. Я ненавижу капельницы всей душой. И, как мое личное мнение, Антихрист не нуждается в иглах, понатыканных по всему телу, и любой придурок, который попытался бы воткнуть их, обрел бы болезненную смерть. - Дэмиен, сладкий, они должны были это сделать, - сказал Папа, протягивая руки. Я ударил по ним. - Не зови меня «сладкий»! - огрызнулся я. - Какого хера я делаю в госпитале? - Ты три дня был без сознания. Я затих и уставился на Иисуса. Его слова озадачивали. Я стал прикидывать. Три дня. Когда я последний раз смотрел на календарь, был понедельник. Тогда сейчас, кажется, четверг, но это в зависимости от того, как считать дни. Мои мысли оборвались, когда дверь открылась. Я пронаблюдал, как Пип и Кенни вошли. Голова Пипа была перевязана бинтом, и он облокачивался на Кенни. Тот поддерживал его за талию. Это меня почему-то раздражало. И теперь я вспомнил, что произошло. Картман впечатал Пипа в стену, чуть не убив его. Я заскрежетал зубами. - Где эта жирная сволочь? Я собираюсь надрать ему зад, - я отбросил одеяло в сторону и попытался встать, но Пип и папа уложили меня обратно. Как Пип оказался здесь так быстро? Мое чувство реальности немного исказилось. Это он двигается так быстро, или я соображаю так медленно? Или он просто уже успел подойти сюда? Судя по тому, что Кенни стоит справа от него, возможно, так и есть. - Ты никуда не пойдешь, - твердо сказал Отец. - Дэмиен, ты не можешь! Ты пообещал не трогать Эрика, помнишь? - я нахмурился от его слов, и еще сопротивлялся, но без особо энтузиазма. Я знаю, если Папа не хочет, чтобы я двигался, я не буду двигаться. Но я упрямый, все же, его сын, это моя обязанность – пытаться побороть его каждый раз, как только выпадает возможность. Кроме того, если он получил от кого-то по заднице, пока я валялся без сознания три дня, я точно знаю, есть проблемы. - Пф, отлично. Как скажете, - я расслабился и продолжил пялиться в потолок. - Теперь довольны? Отец подождал секунду, затем отпустил мои руки, а я так и лежал, бесился. - Как твоя голова? - прозвучало более недовольно и притязательно, чем, наверняка, должно было прозвучать. Но мне все равно. Я в плохом настроении и хочу, чтобы все об этом знали. - О, не беспокойся обо мне, Дэмиен. Я в полном порядке, - я посмотрел на него с недоверием, он улыбался. Я вздохнул и закатил глаза. Кажется, он бы ответил «я в полном порядке», даже если бы у него зияла дыра в груди. Интересно, он что, мазохист? Эти мысли покатились по наклонной, и я уже, не обращая на всех внимания, вспоминал все то, что представлял с тех пор, как он переехал ко мне. Я воображал, как бы я впился зубами в его кожу, прижал к стене, или двери. - Принести тебе чего-нибудь? - Да. Все ждут, а мне хочется рассмеяться. Кучка идиотов. Будто они так и жаждут узнать, что же попросит Антихрист, прикованный к больничной койке. Я сомкнул веки и вдохнул через нос. Но это напомнило мне о крови Пипа, и я быстро стал дышать ртом. - Я хочу, чтобы вы… отвезли меня домой. Нет, погодите, забудьте, - я открыл глаза и улыбнулся, - в «Харбакс». Ты, я и Кенни. Прямо сейчас. - Эм, Дэмиен… - начал Кенни нерешительно. Я посмотрел на него, соблазнительно чуть опустив веки. Он кашлянул, краснея, и отвел взгляд. Пип старался переубедить меня: - Ты не можешь просто так уйти. Тебя должны выписать. - Ты позаботишься об этом, правда ведь, папочка? - спросил я, смотря на отца. А потом я сделал одну вещь, которую Отец запретил делать, когда мне было десять: я наклонил голову вниз и посмотрел на него из под опущенных ресниц, покусывая губу. Это мой «щенячий взгляд», которым я всегда пользовался в детстве, если хотел что-либо получить. Папа простонал и закрыл глаза. Он махнул рукой, и я широко улыбнулся, спрыгнув с постели. - Да! - пламя охватывает меня, заставляя Иисуса и Пипа вздохнуть, а когда оно отступает, я начинаю одевать свою одежду: черные джинсы, красные конверсы[2] и красную футболку с черным принтом «666» на груди. - Давайте же, скорее! - я хватаю Пипа, он, в свою очередь, хватает Кенни, и мы все выбегаем из палаты. - Шкодливый котенок, - уловил я бормотание Иисуса. Через секунду донеслось «ой», и мы забрались в машину, я смеялся. *** - Ты действительно чувствуешь себя нормально? - спросил Пип. Мы с ним устроились на заднем сидении моего «Bentley». На заднем сидении. Я пялился в окно, скрестив руки на груди, потому что вел машину Кенни. Не могу поверить, что он уговорил меня на это. Каким хреном это вообще произошло? У Кенни даже нет разрешения! Как и у меня, в принципе, но всем Южном Парке было плевать. Но, конечно, не из-за этого я пялился в окно. Я просто обижен, потому что мы с Пипом только что опять спорили из-за Картмана. Он победил. Снова. - Все прекрасно, Пип. Да блин, я всего лишь был в обмороке, а вы, ребята, отвезли меня в госпиталь, воткнули это гребанные иглы мне в руку, и теперь обращаетесь так, будто я хрустальный. Вот ты получил по голове. Разве ты не должен быть на моем месте? - я перевел взгляд на Пипа, и он пожал плечами. Я открыл рот от удивления, но потом в гневе вновь отвернулся к окну. Он точно мазохист. Я клянусь. Никогда не беспокоится о своих травмах. Как Кенни со своими смертями. Они происходят так часто, что ему уже плевать. Никто не должен испытывать столько боли. Если только, конечно, он не в Аду. Но мы не позволяем грешникам отвлекаться от страданий, как это делает Пип. Мы очень серьезно прорабатываем стратегии наших пыток. Кенни осторожно припарковался рядом с «Харбакс», и улыбка появилась на моем лице. Да, «Харбакс». Мне нужен кофеин, чтобы очнуться от всего произошедшего. Я выпрыгнул из машины и потянулся, Кенни и Пип тоже выбрались. Я обхватил Кенни рукой за плечи. - Ты еще не соблазнил Баттерса? - спросил я его тихим голосом, так, чтобы Пип не услышал. Маленький невинный британец не доложен знать о моих отношениях с Кенни. Кенни покачал головой, слегка поморщившись от моих слов. - Хех, еще нет. Он рассеянный. - Чудесно, - я дразняще облизнул его ухо и ринулся вперед, распахнув двери и ввалившись в кафе с усмешкой на лице. Кофеин, а потом секс. Его у меня не было около недели, но я чувствую жгучее желание продолжить то, что мы тогда не закончили с Кенни. Я бы не стал, если бы узнал, что он переключился на Баттерса, потому что точно уверен: Кенни очень любит этого парня, а я бы не хотел провести вечность с раздраженным Кенни. - Алиса! - обратился я к дежурной официантке. Она мне нравится больше, чем та девушка с ночной смены. Она знает, что я в ней не заинтересован. - Принеси мне хренов капучино! Я услышал, как она смеется над моим излишним энтузиазмом, и прошел к столику у стены, где сижу обычно. Упав на стул, я расслабился. - Да, это чудесно. Кенни и Пип уселись по обе стороны от меня, оставив стул напротив пустым. Они оба сделали заказы, когда проходили мимо Алисы, потому что она возвращается с тремя напитками. Я потянулся и своровал пальцем немного взбитых сливок из стакана Кенни, затем облизнул палец. - Чувак! - воскликнул он с негодованием. Я лишь рассмеялся и глотнул своего капучино. Я не знаю, каково это, спать три дня подряд, но вместо какой-либо летаргии, я чувствую себя отдохнувшим. Хочу драться, или спорить, или играть, или трахаться. Точно не знаю. Но мне нужно сжечь эту энергию. Пип увлекся своим дурацким мокко. О черти, я ненавижу шоколад. Ну, не всегда. Из Кенни можно сделать замечательную конфетку, обмазав шоколадным сиропом. Вот дерьмо, мое либидо вновь проснулось. Я наблюдал за Кенни уголком глаза, когда он пил свой горячий шоколад. Он никогда не пьет кофе. Это странно. Он глянул на меня. - Ты пойдешь в магазин со мной и Пипом? - спросил он. Я уставился на него. Разве до него не дошел мой намек на парковке? - Что? Он лишь пожимает плечами на мое невинное выражение лица. Он всегда блокирует все мои попытки. - Нам нужно закупиться для завтрашней рождественской вечеринки. Я поморщился. - Вы все еще собираетесь ее устраивать? Он кивнул, и самая злая ухмылка, которую я когда-либо видел, украсила его лицо. - Да, и Стэн сказал, что ты тоже должен присутствовать. Я посмотрел на него в ужасе. Возбуждение ушло. - Ни за что! Нет! Я не праздную день рождения Иисуса, мать его, Христа! - Ты должен, Дэмиен, - мягко оповестил Пип. Я бросил на него взгляд. Меня все еще гложет обида на него из-за Картмана. Шопинг накрыл медным тазом все мои послегоспитальные планы. Я допил капучино. - Как скажете. Отлично. Убью отца попозже. Пойдемте, - они оба посмотрели вниз на свои полупустые стаканы, затем друг на друга, а потом, к моему крайнему удивлению, поменялись напитками. Пип взял шоколад Кенни и выпил его быстрее, чем я свой кофе, Кенни же сделал то же самое с мокко. Я никогда не думал, что Кенни пьет кофе, не говоря уже о фобии Пипа насчет микробов. - Что это, черти дери вас, было? - У Кенни было меньше, чем у меня, - сказал Пип, пожав плечами. - Пип не любит запах кофе, - добавил Кенни. - Но ты же не пьешь кофе! - воскликнул я. Я с нетерпением ждал ответа этих двоих, а по спине тем временем пробежал холодок. Я был без сознания всего три дня, а весь мир уже слетел с катушек! Я не имел ни малейшего понятия, что происходит, и не уверен, что мне это нравится. Кенни сближается с Пипом слишком сильно. Он говорил мне, что ему нравится Баттерс. Я нахмурился от этой мысли. На самом деле я недоволен этим. Почему это я должен отдавать Кенни Баттерсу? Он все еще мой. Контракт не расторгнут, мы можем сделать это только по обоюдному согласию. Я не собираюсь делить его с кем-то, как не делился игрушками в детстве. Кенни все еще принадлежит мне, и я не отпущу его просто потому, что у меня есть… что-то… к Пипу. Подойдя к машине, я простоял там около минуты, собирая мысли в кучу. Я услышал звук открывающейся двери, и, не думая, обошел вокруг и схватил Кенни за грудки. Он вскрикнул, когда я толкнул его вперед и накрыл его рот своим, стащив мешающийся шарф. Он извивался, и я запустил пальцы в его грязные светлые волосы, потянув за них. Это было не слишком больно, но достаточно, чтобы сказать: «Подчиняйся». Я укусил его за губу, оттянув ее, и он открыл рот для меня. Я протолкнул свой язык внутрь, поборов его собственный, и пробую его на вкус. До ушей доносились его стоны, а его руки сжали мои плечи. Мне это очень нужно сейчас. Все неправильное: его цвет, его ощущение, но меня это не волнует. Все знакомое, я знаю, что это Кенни. Я слегка отстранился, облизывая его губы, которые слегка опухли. И я знаю, это по моей вине. Он отпускает мои плечи и отводит руки назад, опираясь на автомобиль, чтобы не упасть. Что-то есть в выражении его лица… Я нахмурился. Пип кашлянул, прочищая горло, и я взглянул на него. Его щеки были красными, но глаз я не смог разглядеть, потому что он наклонил голову. - Если вы уже закончили сосаться, может, мы наконец пойдем? - в его голосе отчетливо слышалось отвращение. Я никогда не думал, что Пип может употреблять слово «сосаться». Мне всегда казалось, он не пользуется никаким сленгом. Он уселся на переднее сидение, и я перевел взгляд на Кенни. Его лицо красное, но в глазах горечь. Я только единожды видел его таким озабоченным чем-то, это было, когда Карен исчезла на неделю, как раз после того, как мы заключили контракт. Он покачал головой, без слов говоря мне «нет», и сел на место водителя. Я остался стоять, облокотившись рукой о дверь. Сконфуженный и в тупике. В груди что-то болит, и мне просто не верится, что Кенни так посмотрел на меня. Стало сложно дышать, и я прислонился к машине, собирая мысли вместе. Спустя пару минут, я забрался на заднее сидение. Я здесь один, Кенни и Пип вместе впереди. Я поморщился, пристегивая ремень безопасности. Тишина давила. Спустя минуту пришло осознание того, что я только что был отвергнут, чего раньше никогда не случалось. Это заставляло меня почувствовать себя придурком. Я посмотрел на этих двоих впереди. Кенни положил ладонь на руку Пипа и стал потирать большим пальцем костяшки его пальцев. Плечи Пипа вздрагивали, словно он плакал. Это расстраивало меня все больше и больше. Я не хочу, чтобы Пип плакал. Я хочу, чтобы он улыбался. И я задаюсь вопросом, что за чертовщина происходит между нами тремя? _________________________________ [1]Доки - ботинки фирмы Dr.Martens (Docs; Doc Martens) распространенные у агрессивных субкультур (панков, скинхедов, иногда готов) из-за железных вставок на носках. [2]Конверсы - кеды фирмы Converse, очень популярной в Америке.