***
— Мне нужен Драйн, — услышал я, сидя в одном из трактиров после удачного захвата одного из кораблей короля. — Хм, слышь, парень, якорь тебе в задницу, ты не много хочешь? — рассмеялся мой боцман, сверкая беззубым от перенесенной цинги ртом. — У меня к нему срочное дело, не терпящее отлагательств, — переминаясь с ноги на ногу, но, сжав губы, твердо стоял на своем юноша. — Ну, так расскажи нам, — повернулся к нему боцман. — А мы, если вдруг встретим, передадим ему твое дело, — при этом он загоготал и добавил: — Лично в руки. — Нет, мне нужен именно он, — не унимался незнакомец, рассматривая зал, полный народу. — Это касается корабля Его Высочества, который через три дня отправится за невестой с подарками, — чуть понизив голос, сообщил тот. Не успел боцман ответить, как я, одним движением натянув шейный платок на лицо, так как только благодаря предосторожности, никому, кроме команды, которая, собственно, сейчас и отдыхала в трактире в полном составе, не удалось увидеть моего лица, что много раз спасало от виселицы, встал и подошел к парню. Такая предосторожность была не лишней. Сколько за мной не гонялись стражники, поймать фантом, как меня назвали, еще никому не удалось. — Ты хотел меня видеть? — тихо, но твердо поинтересовался я, успев услышать разочарованный вздох. — Ты Драйн? — уставился на меня парень, я только кивнул. — Чем докажешь? Я не вижу твоего лица, — пошел он в наступление. Я нахмурился и тут же перебил его: — Даже если увидишь, тебе это ничего не даст, — он тут же вздрогнул от моего тона. — Или говори, что хотел, или проваливай, лица все равно не увидишь. — Это... В общем... — странно, юноша стушевался от моего напора. Я нахмурился, в упор глядя на него. — Короче, — решил поторопить, так как неизвестно, сколько он там мяться будет, как девственница после семи абортов. — Ну... Это... Через три дня в Вензалию отплывает корабль, на котором будет куча золота и драгоценностей, это если вам интересно, — тут же залепетал он. — Какая тебе с этого выгода? — не удержался я от вопроса, так как слишком все было подозрительно. — Так вы ж мне заплатите за информацию, — скорее утверждая, чем спрашивая, ответил юнец. Все, кто в этот момент находились рядом, только хмыкнули. — Тебе разве неизвестно, что за информацию, если она достоверна, я плачу только после проведенного дела? — этот юнец все больше и больше вызывал подозрение. — Известно, — закивал он головой, на мой взгляд слишком быстро. — Но я думал... — Индюк тоже думал, но в суп попал, — отрезал я. Заметив, что тот собрался что-то сказать, тут же предупредил: — Не вздумай мне втирать о больной матери и семерым по лавкам — не поможет, я давно вышел из того возраста, чтобы верить в сказки. Тот только шмыгнул носом и ничего говорить не стал. Но взгляд мне его все же не нравился, как ни пытался незнакомец смотреть прямо, но глаза все время воровато бегали. — Хорошо, после, так после, — наконец, согласился юноша, махнул рукой и направился к выходу. — Через пять дней я зайду, — обернувшись, произнес он, а я согласно кивнул, поразившись, как точно он рассчитал сроки. Странный малец, однако. Несколько минут мы обсуждали сказанное, спорили. Не нравилась мне эта идея. Да, я чувствовал подвох, но не мог понять, в чем он. В конце концов боцман, хлопнув меня по плечу, произнес своей фирменной беззубой улыбкой: — Да все будет в ажуре, капитан! Где наша не пропадала? Я хмыкнул: — Ага, и там пропадала, и тут... Договорить не дали входящие в трактир стражники, которые, окинув нас подозрительным взглядом, направились к стойке. — Пиратов привечаешь? — косясь на нас, хмуро поинтересовался один из вошедших. — Что вы, господа стражи порядка? — тут же закосил под дурачка трактирщик. — Да где ж вы тут пиратов-то видите? Обижаете, — с укором добавил он. — Добропорядочные моряки зашли выпить по кружке эля, а вы сразу их пиратами нарекли. — Ну да, добропорядочные, — тут же усомнился один. — Особенно у этого, — ткнул он пальцем в боцмана. — А вы поплавайте с его, тогда и говорить будете, — не сдержался я. — Переживите цингу, нападения, тогда я посмотрю, на каких божьих одуванчиков станете похожи вы, если не свихнетесь к тому времени. Даже если стражники и хотели что-то ответить, то, заметив, что вся команда поднялась, готовая отстаивать свое мнение, они тут же отвернулись и снова обратились к трактирщику: — Нам сообщили, что в порт прибыл корабль фантома. Его команда уже была у тебя? Мы напряглись, а трактирщик расхохотался: — Господа хорошие, вы себя слышали со стороны? Какой фантом? С чего его команде идти именно ко мне? Вокруг полно трактиров. Только судя по прищуренному взгляду, видимо, старшего, я понял, что он знает о чем спрашивает, их кто-то хорошо осведомил. Вот только кто? Не так много народу знало, что мы, когда приходим в порт, отдыхаем именно здесь. Теперь нахмурился я, разглядывая собственную команду. Со многими я плавал много лет, и только трое были новичками. Их пришлось взять после того, как команда в одной из стычек с королевской эскадрой потеряла троих матросов. Несмотря на то, что выбор кандидатов был велик, мы тщательно проводили отбор. Видимо, где-то не уследили, в команде завелась крыса, которую необходимо было уничтожить, и чем быстрее, тем лучше.***
И вот уже три дня, дрейфуя в море и ожидая корабль принца, я пытался вычислить того, кто слишком языкаст, но, к сожалению, мне это не удалось. Как ни пытался подловить, уличить, все трое, которых я подозревал, с честью проходили проверки. Кто же эта сволочь? Ладно, сейчас уже некогда об этом думать, на горизонте корабль, который мы ждали. Что ж за черт? Откуда эта тревога? Ведь мы не первый год избавляем суда от лишнего груза, и еще ни разу не было накладок. Напротив, азарт, повышенный адреналин, бурление крови, чувство эйфории... Но тревоги еще ни разу не было. — Готовьтесь! — крикнул я, как только корабль подплыл настолько, что можно было перекидывать крюки. — На абордаж! — выхватив саблю, сам первый бросился на соседнюю палубу. За мной последовали остальные. Вот только странность: палуба оказалась абсолютно пустой, ни единого человека на ней не было. Вымерли все, что ли? Не успел ни о чем больше подумать, как резко открылись трюмы, и оттуда, как черти из табакерки, стали выскакивать... стражники с мушкетами. Едрена ты вошь, вот это попали! Против такого количества мушкетов не было смысла даже рыпаться. Это подстава, причем конкретная. И дураку было понятно, что поймать хотели именно меня. Потому и подсунули «утку», а я, как младенец, купился на нее. — Лучше не рыпайтесь, иначе вас всех перестреляют, как тараканов, — вышел вперед офицер. — Вам лучше сдаться, пока никто не пострадал. — Капитан, какое нахрен сдаться? — яростно зашипел позади меня боцман. И тут меня осенила одна идея, которую я решил основательно обдумать, благо обратно плыть четыре дня, успею что-нибудь придумать, а заодно разработать план побега. — Мы сдаемся, — озвучил я свое решение, пристально посмотрев на своего помощника, которому доверял, как себе. Как оказалось, зря...