Серые небеса

Дорога до школы не бесконечна. Аллен знал это, но старался верить, что эти недолгие минуты будут тянуться вечно. Он старался запомнить, как идёт рядом с Кандой, бок о бок, почти касаясь его руки своей. И вот он почти коснулся его пальцев, но вновь промахнулся. Досадно… Аллен прислушивался к ровному дыханию и надеялся, что первое слово за весь путь будет произнесено именно Юу. Но сколько бы шагов они ни делали, сколько бы Аллен ни бросал в его сторону красноречивых взглядов, молчание так и оставалось их верным спутником. А когда за поворотом показалось знакомое здание школы, Уолкер разочарованно вздохнул, остановившись на секунду, но сразу же сделал большой шаг вперёд, чтобы не отставать от Канды. Он не понимал, почему Канда ничего не хочет объяснять. Не понимал, почему при встрече вместо долгожданной теплоты получил ведро льда. Хотя… скорее, он просто делал вид, что не понимает. Сейчас Кандой владели какие-то тяжёлые мысли, и делиться ими он ни с кем не хотел. Чему тут удивляться? Аллен привык. Аллен знает, что замкнутость – одна из основных черт этого человека. Человека, который ему не безразличен. А причина долгого отсутствия и холодности кроется, скорее всего, в Алме. Ведь брат навсегда останется на первом месте. Если уж Канда жертвует своей жизнью ради спасения его жизни, то здесь ничего изменить нельзя. Первое место давно занято. Остаётся ждать, когда очередь дойдёт до того, кто занимает вторую позицию. - Иди в класс, урок сейчас начнётся. - Но ведь… - Мелкий, иди. Тебе ведь не хочется ругани? Тогда просто иди. Канда, так ничего и не сказав, первым зашёл в здание школы и не оглядываясь скрылся за рядами шкафчиков. Но он оказался прав – через несколько секунд после его ухода раздался звонок. И Аллен оказался практически единственным, кто всё ещё оставался стоять на улице.

***

Хорошая погода никак не влияла на такой же хороший день. Скорее, день получался отвратительным. Молчание вернувшегося Канды, несущее за собой неприятное волнение, а теперь ещё и Лави, встретивший Уолкера у кабинета. Понять, что что-то не так, не составило особого труда. Лави никогда не ждал никого после звонка. И уж тем более не был заядлым прогульщиком. А теперь… по одному только взгляду можно было понять – хороших новостей не предвещается. - На тебя написали докладную, Аллен. Мальчик приподнял брови, посмотрев в кабинет. Учитель совершенно спокойно вёл урок и делал вид, что не замечает опоздавшего ученика. Впрочем, так ведь и должно быть, верно? Его вчера довели. Так что докладная – вполне естественные последствия. Доигрался ты, Аллен. Доигрался. - То есть мне нежелательно сейчас идти на урок? Лави криво ухмыльнулся. - Ну, на твоём месте я бы попроведал директора. Может, тебе удастся покорить его щенячьим взглядом и просьбами обойтись без наказания. - Вот ведь… Коротко поблагодарив парня, Уолкер бросил недовольный взгляд в сторону преподавателя и поспешил на следующий этаж, где и находился кабинет директора. Встреча обещала быть не особо приятной, учитывая то, что падать на колени и просить прощения Аллен не собирался. Нет, он виноват, конечно, но у него были причины. Если бы имя, написанное в тетради, осталось без внимания, всё получилось бы не так. Возможно, Аллен даже не сорвался бы. Возможно… но кто просил его выводить эти пять букв в самом центре листка? - Дурак, - сам себе бросил он и постучал в массивную дубовую дверь. Уолкер в первый раз оказался здесь. Не сказать, что это был предел его мечтаний. Комната, конечно, оказалась обставлена весьма красиво и выглядела богато, но вот человек, сидевший в большом кожаном кресле, сразу вызвал отталкивающие эмоции. Это был уже престарелый мужчина с начинающейся лысиной, в очках, немного полноватый, одетый в традиционный строгий чёрный костюм. Ничего необычного, но… - Полагаю, Уолкер? Его ждали. Неужели он знал, что Аллен придёт? - Д-да… - заикаясь, выдавил из себя Аллен. - Так-так-так… - директор снял очки и взял из стопки на краю стола какую-то бумагу. Видимо, это и было то самое заявление, с которым он ознакомился совсем недавно. – И как же так получилось, что весьма приличный ранее ученик портится за каких-то несколько недель? - Это была случайность… я хочу всё объяснить. - Объяснения? – мужчина хохотнул. – Я всё вижу и без объяснений. Аллену не понравилось выражение его маленьких противных глаз – недоброе, с прищуром. - То, что вы слишком много общаетесь с Кандой Юу, объясняет многое. - Но… - Он не самый худший ученик школы, но с весьма гнусным характером и кучей прогулов. Если вы так сдружились, то о благополучном окончании учёбы можете даже не мечтать. Плохое влияние, ну вы понимаете, - директор развёл руками, словно сейчас общался не с самим Алленом, а с его родителями. - Канда здесь ни при чём. - Ни при чём, говорите? Ну, я промолчу о том, что мне осталось только подписать приказ о его отчислении… - Вы не можете так поступить! - Не могу? Очень даже могу. Ему был дан второй шанс, чтобы закончить школу, но он им пользуется весьма странно. - У него есть причины! - Меня это мало волнует, - отмахнулся тот, отложив докладную в сторону. – А, вот и недостающий участник нашей беседы! Услышав хлопнувшую за спиной дверь, Аллен сразу обернулся, но быстро пожалел. Наткнувшись на беспристрастные глаза Канды, он сразу почувствовал себя не в своей тарелке. Так вот зачем он шёл в школу… собирался вернуться к занятиям? Или же местом назначения был именно кабинет директора, чтобы… Но не собирался же он на самом деле просто так сдаться и уйти? - Если вы хотите отчислить меня – отчисляйте. Аллен во все глаза уставился на Юу, не веря тому, что только что услышал. - Смелое заявление, - улыбнулся директор. – Но не хотите ли вы для начала рассказать, где пропадали последний месяц? - Нет, - без замедления ответил Канда. Мужчина оценивающе посмотрел на него, явно ожидая именно такого развития событий, а потом сложил пальцы в «замок». - Тогда, возможно, у вас есть желание помочь своему… другу избежать наказания? На него вчера была написана докладная. И мне доводилось слышать, что в его ухудшающихся результатах в учёбе виновато ваше общение. Канда посмотрел на Уолкера, а тот еле заметно повернул голову из стороны в сторону. Это не правда! То, что только что сказал директор, откровенная ложь. Общение с Юу никак не влияет на результаты в учёбе. На них влияет волнение за этого человека. Хотя положительные эмоции тоже затмевали собой всё вокруг, из-за чего Аллен не раз признавался себе, что не может сосредоточиться на домашнем задании. Но ведь это вовсе не из-за того, что Канда оказывает плохое влияние. Нет. Аллен уже открыл было рот, собираясь опровергнуть такую ложь, но Юу его опередил. - Я тяну за собой преуспевающего ученика, так зачем мне здесь оставаться? - Ложь! – воскликнул Уолкер, поворачиваясь к директору, оттолкнув при этом Канду назад. – Никто никого за собой не тянет! И вы не посмеете выгнать его, когда до выпуска осталось всего несколько месяцев! Он был зол. Зол на Канду за то, что тот решил взять весь груз вины на себя. Но какой в этом смысл? Выступить главным отрицательным героем, который, оставив после себя сплошную разруху, уйдёт далеко-далеко, без оглядки. А как же то, что в таком случае он оставляет одно незавершённое дело? Как же то, что он оставляет не чужого, как казалось Аллену, для себя человека? - Я вытащу его. Вытащу до такого уровня, что закончит учёбу только на «отлично», - с яростью пообещал Аллен. – Не смейте его выгонять. Это будет моим наказанием за докладную, я согласен. Схватив Канду за руку чуть ниже локтя, Уолкер буквально волоком вытащил его прочь из кабинета, успокоившись только тогда, когда достиг лестницы. Нет, в подобную ситуацию он попал впервые. Но никакого сожаления. Аллен на самом деле желал помочь Юу выбраться из этих ненавистных стен. Он вовсе не считал это наказанием, но, наверное, добровольная помощь в учёбе, предполагавшая большого количества времени, выглядела в глазах других весьма тяжёлой пыткой. Хотя какая это пытка? Аллен не мог выразить словами, насколько скучал по этому человеку. Хоть встреча и получилась довольно прохладной, но он знал: холод – лишь последствия обстоятельств. - Это всё из-за Алмы, верно? Канда молчал, но и не поворачивался к нему спиной. - Я знаю, можешь не врать так старательно. Но неужели тебе станет проще, если ты оттолкнёшь меня, сделав вид, что просто надоело? - Тебя никто не просил вытаскивать меня. - Канда, да послушай ты, наконец! – всплеснул руками Уолкер, предпринимая очередную попытку достучаться до него. – Я сделал так, потому что сам этого хотел. Понимаешь? Мне не всё равно, если тебя выгонят. Да и находиться здесь мне нравится только потому, что… здесь есть ты. Взгляд тёмных глаз прожигал насквозь. Так сложно понять, как Канда относился к тем словам, которые от самого сердца. Но Аллен увидел неодобрение, а в следующую секунду услышал пояснение. - Я вроде бы говорил тебе не влюбляться. Попал в цель. Наверное. Растерянно отступив, Аллен чувствовал себя уже не так уверенно, как мгновение назад. - Я только сказал, что мне приятно твоё общество, а не то, что я… влюбился в тебя, - последние слова дались с трудом, комом застряв в горле. Он не влюбился. Никаких чувств. Ведь так? Так же?.. - Неубедительно, - хмыкнул Канда и, обойдя Уолкера, прислонился спиной к стене. – Я не мог вернуться раньше из-за подработки. И да, ты прав – всё из-за Алмы, - он провёл ладонью по волосам, поправляя выбившиеся пряди. Мимолётный оскал – и Аллен осознал, что ему лучше промолчать. - Только попробуй сейчас что-нибудь сказать – убью, Мелкий.

***

Пожалуй, он ошибался. День в конечном итоге получился не такой уж и плохой. Попытка замять целый скандал, который начался с докладной, увенчалась успехом, и директор согласился на условие, предложенное Уолкером. Отныне он был обязан проводить с Кандой минимум час в день во внеурочное время, а в конце каждой недели сообщать, что всё идёт хорошо. Таким было не только его наказание. Это было и условием того, что Канда получает возможность закончить обучение. Ничего сложного. И разве не хорошо? Наверное, случись такая ситуация весной, Аллен бы считал это адом – проводить время с тем, кто всячески унижал его и применял физическую силу. Но теперь-то всё иначе. Теперь это вызывало у него улыбку. Посмеиваясь про себя, Аллен распахнул дверь родного дома, едва не закричав от радости. Сняв ботинки, он не сразу заметил, как в коридоре появилась фигура отца. Мана был явно чем-то недоволен. Не каждый день можно было увидеть, как на его лбу прорезаются морщинки из-за нахмуренных бровей. Поставив обувь около двери, Аллен вдруг ощутил, как холодеют пальцы рук. Мана… злился на него? Так неужели… - Звонили из школы, - холодно произнёс Уолкер-старший. – Думаю, пояснять не нужно, почему с завтрашнего дня ты под домашним арестом? - Но… - Никаких «но». Я ошибался, решив, что внешнее влияние не испортит тебя. Завтра же принесёшь мне копию своего расписания занятий с подписью директора. И чтобы сразу после учёбы – домой! - Пап… - Не смей мне перечить! - Но я должен подтянуть по учёбе своего друга! Это условие директора, между прочим! - Условие? – с подозрением переспросил Мана. Аллен встал на ноги, отряхнув колени, и поднял с пола сумку. Всё-таки радужность всегда можно омрачить. - Я вытягиваю наверх не самого лучшего ученика школы, чтобы он мог спокойно окончить выпускной класс. Мана как-то понимающе закивал головой, но, видимо, на прощение Аллен сегодня рассчитывать уже не сможет. - Что ж, тогда занимайтесь здесь, - коротко произнёс мужчина и сразу вернулся в зал, закрыв за собой дверь. А как только дверь захлопнулась, Мана уже не мог узнать, что Аллен вовсе не был расстроен из-за домашнего ареста.