Серые небеса

По телевизору не показывали ничего интересного. Обычные вечерние новости, различные популярные шоу и фильмы, которые Аллен сразу же переключал. Надо бы было идти и делать уроки, но им овладела апатия. Совершенно ничего не хотелось, а мелькающие картинки на экране не радовали глаз. И что он только тут забыл? На кухне Мана что-то готовил, то и дело бросая подозрительные взгляды в сторону сына. Аллен же делал вид, что ничего не замечает, но ему становилось неуютно каждый раз, как только он чувствовал подобное внимание к себе. В последнее время Уолкер-старший стал слишком подробно интересоваться тем, что происходило в школе. Каждый раз он провожал Аллена до самых дверей, будто бы следя, чтобы тот благополучно перешёл дорогу и свернул за поворот. Вечером же начиналась не менее напрягающая часть суток: за ужином – вопросы, уже изрядно доставшие мальчишку. Что сегодня было на занятиях, с кем он разговаривал, пообедал ли, не поссорился ли с кем. Поначалу Аллен всё рассказывал, не замечая ничего странного в поведении отца. Но когда это повторялось уже несколько дней подряд, подобная заинтересованность в его жизни начала сильно напрягать. Мана словно хотел вытянуть что-то из него, подбираясь издалека. Может, это лишь глупый, бессмысленный страх? Ну, пусть в нём проснулись настоящие отцовские качества, которые он тут же применил в жизнь. Но почему-то Аллен не верил в простую смену тактики общения. Если раньше Мана достаточно лестно отзывался о Канде, то сейчас он вообще никак не комментировал новости о нём. Хотя новостей и не было. С тех самых пор, когда Канда повёл себя чересчур неприятным образом, Аллен стал избегать его. Получалось это далеко не специально. Но он просто не мог заставить себя поговорить с Юу. Любое появление парня где-то в коридорах школы заканчивалось бегством Аллена в самом прямом смысле. Единственная цель – скрыться в толпе, раствориться в ней и исчезнуть. Впрочем, Канда и сам не проявлял никаких попыток для нового сближения. Он только наблюдал издалека, ждал момента, когда Аллен его заметит, и усмехался, видя искрившуюся панику в светлых глазах. Подтянув колени к груди, Аллен отложил пульт, чувствуя дикое желание отправиться лечь спать. - Ужинать не будешь? – выглянул Мана, когда сын выключил телевизор и уже почти вышел из комнаты. - Не хочется. - Тогда займёшься уроками? - Уже сделал. - А твои дополнительные занятия? – не унимался отец. – Ну, с Кандой… - Их больше не будет. Мана замолчал, и почему-то Аллену показалось, что это вызвало у него вздох спокойствия. - Тебе ведь он перестал нравиться, так что радуйся, - пробормотал себе под нос мальчик, подавляя в себе желание задать гнетущий вопрос – в чём же всё-таки причина такого кардинального изменения отношения? Но вопрос так и не был задан, поэтому Аллен щёлкнул выключателем и без пожелания спокойной ночи отправился в тёплую кровать.

***

Осень постепенно подходила к своему концу. Теперь в ход шли уже вязаные шарфы и перчатки. В школьной форме сменился пиджак – он стал более тёплый, что, правда, не особенно спасало в слишком холодные дни. Иногда выпадал снег. На земле он долго не задерживался – чаще всего практически сразу таял, не давая насладиться белоснежным видом улиц. Пожалуй, никогда ещё Аллен не ощущал такой нехватки настоящей зимы. Хорошо, конечно, когда жуткие морозы остаются где-то далеко от тебя, но порой охватывало сожаление. А какой он, настоящий зимний вечер? С заснеженными тропинками, тусклым светом фонарей и холодом, от которого хочется поскорее скрыться в доме. Наблюдая за летящими снежинками, поблёскивающими на свету, Аллен испытывал ещё одну острую нехватку. Ему не хватало Канды. Хотелось вновь вздрогнуть от его внезапного приближения, почувствовать холодные пальцы на животе, после чего стыдливо закрыть глаза, когда чужие губы начнут его целовать. Когда он стал зависимым от его тепла? Когда на предупреждение не влюбляться он начал мысленно отвечать: «Поздно»? Настолько поздно, что Аллен постоянно искал силы перебороть свой страх. Всего-то требовалось подойти, начать разговор и вернуть всё назад. Канда виноват. Настолько сильно виноват, что и прощать-то его не нужно… но Аллен понимал, что даже злиться больше не может – настолько острым было ощущение одиночества. Тут не помогали ни вечные речи Лави, ни периодически оглядывающаяся Линали, во взгляде которой отчётливо читалась тоска. Он слышал окружающих людей, он общался с ними, но, тем не менее, оставался запертым в своей клетке, держа ключ в руке. А свобода – всего в шаге, нужно лишь шагнуть. Но дверца так и оставалась закрытой, а время постепенно приближало тот момент, когда ключ окажется просто лишней вещицей, которую необходимо будет выбросить.

***

… В тот день выпал снег. Чистый и красивый. Он тонким слоем покрыл все улицы, словно напоминая, что всё-таки идёт зима. Озябшие ветки деревьев превратились в пушистые лапки, будто бы их кто-то укутал в одеяло. В свете автомобильных фар и уличных фонарей всё это казалось маленькой сказкой, ожившей в поздние часы. Аллен не спал – он уже несколько часов наблюдал за раскинувшейся за окном картиной. Не каждый день можно увидеть настолько красивый вечер. Вернее, уже почти ночь. Навалившейся дрёме помешал стук. Уже знакомый, что сначала показалось Уолкеру странным. Разве кто-то должен был стучать по стеклу? Нет… никаких гостей он не ждал. А все нормальные люди пользуются входной дверью. Разлепив веки, Аллен со второй попытки поднялся с кровати, осторожно выглядывая в окно. Кажется, интуиция его не подвела. Поворот ручки и открытая створка. Холодный воздух и зябкое поёживание. - Ты что здесь делаешь? – нахмурился Аллен, собираясь сразу закрыть створку окна, но Канда придержал её рукой. - Догадайся. - Если ты намереваешься повторить свой трюк, то я тебя больше не впущу в комнату. - И не нужно. Ты сам выйдешь. Что ж, наглость он так и не потерял. Но как же тут потеряешь такое важное качество. И очень нужное, похоже. - Если ты ещё не забыл, что едва не сделал при нашей последней встрече, то я имею полное право послать тебя куда подальше! – заявил Аллен, хоть и совершенно не собирался говорить ничего подобного. - Так давай, - предложил ему Канда, видя, что Уолкер тут же потерял былой настрой. – Если не хочешь разговаривать, я развернусь и уйду. Только потом не бейся в истерике. Аллен от досады прикусил губу, чтобы не сорваться. Канда знал его слабое место слишком хорошо, поэтому и пользовался. Пусть ничего лишнего никогда и не было сказано, но он умел наблюдать. А вот в чём Канду нельзя переплюнуть, так это в способности видеть людей насквозь. Правда, чаще всего это использовалось в корыстных целях. Сможет ли он закрыть окно и спокойно пойти спать? Вряд ли. А Канда, почувствовав своё преимущество, лишь слабо усмехнулся. - Если ты действительно хочешь поговорить… - Уолкер затих, пытаясь найти в чужих глазах хоть частичку ответа. Но, конечно же, не нашёл. – Я переоденусь и возьму обувь. Спрятавшись в глубине комнаты, он достал из шкафа старые потёртые джинсы, тёплую кофту и, быстро натянув их, на цыпочках отправился в коридор, боясь разбудить отца. Не нужно так поступать, ох, не нужно. Мало, что ли, он натерпелся в последнее время? Бесконечные вопросы, вопросы, вопросы… А сейчас вот так просто смыться из дома на ночь глядя – сколько же тогда вопросов возникнет у Маны? К тому же, Аллен терялся в догадках, что вдруг привело к нему Канду. Вряд ли разговор пойдёт о погоде. О них. Конечно же, именно о них самих. Больше и тем не существовало, которые могли бы свести их вместе. Усилием воли заставив себя не смотреть в сторону комнаты отца, Аллен схватил попавшуюся под руку пару кроссовок и юркнул обратно. Канда так и ждал около его окна, скрестив руки и запрокинув голову. Неужели смотрит на небо? Да там сейчас и не видно-то ничего. Всё сплошь затянуто тяжёлыми тучами, через которые даже луну не разглядеть. Тихо сев на подоконник, Уолкер зашнуровал кроссовки и перекинул ноги, спрыгивая на землю. Теперь оставалось прикрыть окно, чтобы хоть как-то обезопасить себя. Оставалась небольшая надежда, что Мана не проснётся посреди ночи и не отправится его искать. Процент слишком низкий, но вероятность, что исчезновение заметят, достаточно высокая. Просто Аллен не хотел терять этот шанс. Когда ещё Канда сам изъявит желание расставить все точки над «i»? Если, разумеется, он хотел сделать именно это. Шаг. Снова шаг. Смотря себе под ноги, Аллен вдруг понял, что неосознанно пытается идти нога в ногу с Кандой. Получалось это, правда, не особенно хорошо. Зябко передёргивая плечами, он бросал быстрые взгляды в сторону Юу, но почти сразу же вновь принимался рассматривать искрящийся снег на асфальте. Они шли уже около десяти минут, но ни единого слова произнесено так и не было. - Красиво, - Аллен несколько секунд с открытым ртом смотрел на раскинувшуюся перед ним картину: одинокий фонарь на фоне тёмного неба, заметённая пустынная развилка и безумный танец снежинок в воздухе. Будто бы из сна или с разворота книги со стихами. - Я знал, что тебе понравится. Уолкер даже опешил. Канда специально его сюда вёл? Но с чего вдруг? Или эмоциональная волна так накрыла с головой, что он решил полюбоваться пейзажем? - Ты… - Нет, мелкий, я наткнулся на это место случайно, - раздражённо оскалился Юу и потряс головой, стараясь скинуть с волос прилипший снег. Аллена это слегка рассмешило. Мимолётное раздражение, такое знакомое, что в груди невольно потеплело. Наморщенный нос, недовольство в глазах и последующее смирение. Снег ведь не станет никого слушать, верно? Он будет падать столько, сколько потребуется. До тех пор, пока не останется и кусочка тёмной земли. До тех пор, пока город не укутается в морозную пелену, напоминая о предстоящей зиме. Канда стоял тихо и будто бы ждал, пока Аллен в полной мере насладится рисующейся перед ним картиной. А небо – как тёмный купол. Поискав там хоть какой-то проблеск лунного света, Аллен медленно выдохнул, смотря, как пар белыми облаками поднимается ввысь и исчезает. Он ведь так любил луну. Всегда любил. Но потом нашёл себе новый свет. Его глаза. Непроницаемые. Дерзкие. И такие близкие. До недавнего времени. - Ты вроде поговорить хотел, - напомнил Уолкер, сжимая пальцы – он начинал замерзать. - Хотел. Смотреть на него Аллен сейчас не мог. Слишком уж страшно было увидеть хоть какие-то изменения в его лице. Хорошие или плохие – лучше уж совсем не знать. - Передумал? – осторожно продолжил Аллен, настойчиво делая вид, что продолжает изучать падение снежинок. - Нет. Позже. - Позже? – вот теперь мальчишка не выдержал и повернул голову в сторону Юу. Тот выглядел напряжённым и уставшим. А ещё… впрочем, Аллен так и не разгадал его точное настроение, потому как Канда шагнул к нему, сразу притягивая напрягшееся тело за талию ближе к себе. Горячий язык без разрешения проник в рот, нагло начиная хозяйничать там. На макушку легла твёрдая ладонь, не позволяющая отстраниться. Возможно, нужно было бы сопротивляться очередному всплеску подчинения, но… Аллен совсем не чувствовал, что его заставляют это делать. Наоборот, ему хотелось увидеть данный шаг. Хотелось ощутить эти грубовато-эгоистичные руки, сомкнутые вокруг него. Да. Хотелось, чтобы Канда в полной мере заявил свои права на него. Глупо, может быть. Горечь, ощущавшаяся в этом поцелуе, не позволяла расслабиться до конца. Недосказанность – вот что больше всего беспокоило Аллена. Недосказанность… которая была больше похожа на прощание. - Прости, - Канда чуть отстранился, почти невесомо продолжая касаться лица Аллена губами. Резкие вдохи, подрагивающие пальцы, цепляющиеся за заснеженную одежду. - Ты? И извиняешься? Знать бы ещё, за что… - Уолкер дотронулся кончиком языка до снежинки, упавшей на щеку Юу, которая сразу же превратилась в каплю воды. - Я же поговорить с тобой собирался, - Канда в последний раз захватил его верхнюю губу, тягуче долго не отпуская. Но потом наклонил голову вбок, в упор смотря в глаза Уолкера. – Но не здесь. Аллен перевёл дыхание, вдруг почему-то ощутив какое-то волнение. - Только попробуй сказать, что сбегаешь, поджав хвост. Я готов забыть о том, что ты пытался сделать в тот день в моей комнате. - Не об этом, - болезненное молчание. – Есть кое-что… более важное. - А что тогда? – волнение едва не переросло в панику. И если бы не хвалёное спокойствие Канды, держать себя в руках Аллену не удалось бы. – Ты вдруг появляешься на ночь глядя, вытаскиваешь меня на улицу, а потом вот… - он отвёл взгляд. – Целуешь. Я уже и не знаю, что думать. - Есть кое-что важное, - повторил Канда. – Но я не буду говорить здесь. Ты ведь не спешишь домой? - Спешу! – жарко возразил Аллен, как только представил, что будет, если Мана заметит его отсутствие. - Значит, не спешишь. Тогда идём, - нарочно пропустив возражение мимо ушей, Юу скептически посмотрел на светлые волосы, на которых совершенно не было видно снега. – Тебя хоть в сугроб засунь – разницы не будет. - Эй! – возмущённо вскрикнул тот. – Куда тебе приспичило посреди ночи идти? Отойдя на несколько шагов, Канда слегка повернул голову, поднимая воротник достаточно тонкой куртки. - Туда, где живу я.