Серые небеса

Шли они около двадцати минут. Как оказалось, дом Канды находился в противоположной стороне от дома самого Аллена. В темноте было сложно узнавать знакомые улицы. Но когда дорога неожиданно свернула куда-то вглубь соседнего района, Аллен окончательно перестал пытаться понять, где они находятся. Канда подвёл его к одному из нескольких подряд стоящих трёхэтажных многоквартирных домов. Насколько Уолкер знал, в таких чаще всего сдаются совсем небольшие квартирки. И оказался прав. Квартира располагалась на втором этаже. Как только дверь была открыта, Аллену предоставили честь первым зайти внутрь. Вот только свет Канда зажигать не торопился. Простояв в темноте несколько секунд, Аллен шагнул вперёд наугад, но тут же ударился ногой обо что-то твёрдое. - Ай! – он присел и принялся потирать ушибленное колено. Где-то рядом послышался смешок Канды. - Может, свет уже включишь? – заныл Уолкер, не решаясь начать разуваться в темноте. Кажется, то, обо что он ударился, было какой-то тумбочкой. Он нашарил две дверцы и короткие деревянные ножки. Видимо, и правда тумбочка. Только вот почему Канда не включает свет? Впустить в квартиру – впустил, но вот сдвинуться с места не позволяет. – Канда… - Сейчас, - щёлкнул выключатель, и небольшая прихожая озарилась неярким светом. Аллен огляделся по сторонам. Ничего особо выдающегося он не увидел, но для ученика выпускного класса и такое жильё было, наверное, счастьем. Простенькие обои, уже потемневшие в углах, кое-где потрескавшаяся извёстка на потолке. Та самая тумбочка, которая явилась причиной «травмы», тоже выглядела весьма старой.* - Я представлял себе всё немного иначе, – попытался улыбнуться Аллен. Канда посмотрел на него сверху вниз, будто бы оценивая сидевшего на корточках подростка, и вновь потянулся к выключателю. - Долго копаешься, - сказав это, парень отряхнул куртку от снега и повесил её на вешалку, после чего вышел из коридора. Уолкер поспешно расшнуровал ботинки и последовал за ним, не желая оставаться в темноте. - Чай будешь? Аллен нерешительно замер у стенки, раздумывая. Наверное, это просто попытка придерживаться хороших манер. Ведь принято чем-то угощать пришедших к себе в гости. К тому же, Канда сам позвал его. - Буду, - причины отказываться не было, да и не часто можно увидеть такое поведение, тем более, поведение Юу. Канда кивнул и молча направился на кухню. Почти сразу ворчливо заурчал чайник. Решив не мешать, Уолкер тихо прошёл в комнату и приготовился знакомиться с чужой жизнью. В комнате было чисто и опрятно. Пожалуй, внимания коридору во внешнем виде уделялось гораздо меньше. Здесь на полу лежал тёмного цвета ковёр с коротким ворсом, стены обклеены светло-бежевыми обоями. Мебель не загромождала свободное пространство. Единственное, что здесь можно было увидеть – это неширокую кровать у самой дальней стены от окна, высокий шкаф и рабочий стол, вокруг которого располагалось несколько полочек. - Держи, - обойдя Уолкера, Канда передал ему горячую кружку и, устало потирая шею, сел на край кровати. - Спасибо, - Аллен обхватил горячую кружку замёрзшими пальцами, вдыхая приятный аромат. – Так о чём ты хотел поговорить? - Об Алме. Почему-то Аллен почувствовал укол ревности. Нет, он прекрасно помнил, что эти двое – братья, но ничего с собой поделать не смог. Выходит так, что Канда вытащил его из дома ночью, зачем-то заставил почувствовать себя вновь нужным, после чего решил завести разговор на совершенно иную тему. - Хорошо, говори… - пусть он так и сказал, но слушать не хотелось совершенно. Что-то подсказывало о весьма нехорошем разговоре. - Твой отец. Он не говорил тебе ничего странного? - Нет, - от неожиданности Аллен ответил на автомате. – Но при чём тут… - Ни при чём, - перебил его Канда. – Значит, ничего страшного не произошло. - А что-то могло? – недоумённо захлопал глазами тот, отпив глоток горячего чая. - Алма пришёл в себя. - Но… - Если ты помнишь, я рассказывал о том, что у нас одна мать. И теперь она, вернувшись к разбогатевшему отцу Алмы, решила вспомнить о существовании нас. Вернее, только его. - Канда, подожди… - Они решили вновь воссоздать семью, как только услышали о том, что Алма пришёл в себя. Но без меня. Забыв о существовании чая, Аллен в ступоре смотрел на парня, яростно сжимавшего края одеяла, и с трудом улавливал вылившуюся на него информацию. Уловить смысл сказанного за резкими переходами от темы к теме оказалось довольно сложно, но вполне вероятно. - То есть… они забирают к себе Алму, а ты… - Остаюсь в том же положении, что и сейчас. - Но это неправильно. Канда с долей грусти взглянул на Уолкера, слегка опустив голову, и медленно лёг на спину, раскинув руки в стороны. - Неправильно было тогда, когда мать всю жизнь металась между двумя мужчинами. И это затмевало для неё всё вокруг. А потом она оборвала все связи с отцом Алмы, как только узнала о коме. Сбежала, выбрав для себя наиболее выгодный вариант. - И поэтому всё это время ты пытался спасти ему жизнь, так как чувствовал на себе что-то вроде ответственности, - закончил вслух Аллен. Пусть рассказ выдался довольно кратким, но за минуту перед его глазами буквально пронеслась целая жизнь человека, находящегося на расстоянии вытянутой руки от него. – А что же его отец? Почему он не помогал? - У него просто не было денег для помощи. Да и желания тоже. - Как так можно… - Поверь, не каждая семья в этом мире похожа на твою. Привычное видение мира дало трещину. Аллен считал себя несчастливым человеком, но только сейчас начал понимать, что есть те, кому пришлось гораздо хуже. По крайней мере, у него есть отец, достаточно хорошо заботящийся о нём, и вполне ровная тропинка для продолжения пути. Поставив кружку куда-то на пол, он без лишних слов лёг рядом с Кандой на живот, впервые потеряв какой-либо страх приблизиться к нему первым. Проигнорировав настороженный взгляд, Аллен провёл пальцами по его щеке и уверенно прижался губами к губам. - Если ты считал, что от меня всё происходящее следует держать в тайне, то сильно ошибался. И все твои попытки оттолкнуть меня выглядели глупо! Я ведь тоже человек, Канда. Я тоже умею чувствовать. И мне больно только оттого, что ты не считаешь меня способным понять тебя! – слова лились без разбора, сопровождающиеся постепенным повышением тона. На лице Канды то и дело проскальзывало лёгкое изумление. Видимо, он совершенно не ожидал такого всплеска эмоций у своего слушателя, но ни разу так и не прервал его. - Считаешь, что я действительно думаю о тебе как о кукле? Аллен утвердительно кивнул. - Впервые слышу. - Болван. - Сам-то не лучше. - Ненавижу, когда ты такой… - подтянувшись повыше, Аллен закрыл глаза и нырнул с головой в водоворот, постепенно уносивший его всё дальше и дальше. На губах тут же появилась влажная дорожка, оставленная кончиком языка, а под вязаный свитер забрались собственнические руки. Канда целовал его не торопясь, медленно посасывая то верхнюю, то нижнюю губу. Аллен ощутил, как по телу прокатывается сладкая дрожь. Примерно то же самое чувствовал и там, на улице, но сейчас это было гораздо более отчётливо. Возможно, идя сюда, он и не собирался подбираться так близко, но обстоятельства всё решили за него. Одежда быстро оказалось брошенной на спинку кровати. Горячо. Жарко. Душно. Уолкер прижимался к нему всем телом. Страсть, словно пожар, охватила каждую его клетку, заставляя пальцами вырисовывать на спине непонятные узоры. Резкий вдох, затем – стон. За окном – снегопад. Морозная зимняя ночь. Если Аллен действительно чем-то может помочь, то он это сделает. Если Канде необходимо хоть как-то отвлечься, то он в его распоряжении. Пусть ничего из этого и не было произнесено вслух, но Уолкер мысленно на каждый из вопросительных взглядов партнёра отвечал «да». Канда слегка приподнялся, надавил Аллену на плечи и принялся подминать его под себя, не разрывая поцелуя. Тот, кажется, был вполне согласен: подросток с готовностью перевернулся на спину, притворно-устало закрывая глаза. Канда тем временем подтянул его ближе к себе, спустился к шее, покусывая нежную кожу, провёл ладонями по груди, заключая в плен твёрдый сосок. Аллен чуть согнул ноги в коленях, подтягивая их к животу, и что-то невнятно забормотал. - Любишь же ты медлить… - осипший от стонов мальчишеский голос, уже немного начавший ломаться, прорывался сквозь пелену вздохов и охов. Тяжело дыша через рот, Канда на мгновение замер. - Молчал бы, - на выдохе произнёс он и провёл языком по коже от ключицы вверх, до самого подбородка. Не выдержав, Аллен сорвался, слегка выгнув спину. Как бы он ни старался сдерживать себя, ничего не получается. Тело против воли отвечает на грубые ласки, а пальцы впиваются в чужие плечи, оставляя неглубокие ранки. - Канда, мне дойти до своего дома ещё нужно, - попытался напомнить Аллен, но сразу же нахмурился и прикусил язык: рука Канды скользнула между его ног, и ещё холодные кончики пальцев коснулись разгорячённой плоти. – Сука… Канде это понравилось. Он томительно-медленно провёл по его члену, пропустил влажные пальцы между яичек, получая в награждение короткий вскрик удовольствия. Да, Аллен… Шум, что всегда находится вокруг нас… Бесконечный водоворот событий, не позволяющий оглянуться по сторонам… Как же всё получилось так? Когда времени совсем нет. Как так получилось?.. - Я… тебя прикончу, - прошипел Уолкер, откидывая голову назад. – Как только встану – точно прикончу. Меня же скандал дома ждёт… Тёмные глаза посмотрели на него с насмешкой. А он – словно жертва, добровольно позволившая загнать себя в угол. Именно так. Доигрался. Попытка чуть-чуть приоткрыть завесу над своими эмоциями обернулась для него тупиком. Впрочем, этот тупик был не так уж и плох. Не плох же? Пальцы двигались внутри него уверенно, иногда проникая немного глубже, иногда раздвигаясь. Туман. Белая пелена. Аллен вжал бёдра в постель, когда пальцы слишком резко протолкнулись дальше. Ослепляющая вспышка. Из горла вырывается хрип. - Так что ты собираешься делать? Просто позволишь… забрать Алму? И тишина. Ну вот… не нужно было этого говорить. Не нужно. Канда отстранился от него, но продолжил пристально смотреть. Аллен попробовал ответить тем же и не отвёл взгляда. Сегодняшний день можно заносить в чёрный список. Но нервы долго не выдерживают такой атаки: Уолкер пристыженно опустил веки. Было ощущение, что обнажено не только его тело, но и душа. Вот она, полностью нагая, перед тобой. Заслужил, видимо. Гордись. Не изменяя своей неразговорчивости, Канда положил ладонь на живот Аллена, плавно проводя вверх, до середины груди, и спускаясь вниз, до самого паха. Движение повторилось несколько раз, но Аллен не спешил открывать глаза. Кажется, что откроешь, доверишься – и получишь удар под дых. - Не знаю. Честно – не знаю, - качнул головой Юу, поглаживая вздрагивающие плечи подростка. Тот засопел, ёрзая на смятых простынях, но всё же заставил себя посмотреть на его лицо. Напряжён и серьёзен. Как всегда, чего ещё ожидать. - Это не вяжется с твоим образом, который был так старательно создан. Канда еле заметно ухмыльнулся, отбрасывая отросшую чёлку назад. Непослушные пряди почти сразу вернулись на место, немного спутавшись между собой. Он наклонился ниже, прикусывая хрящик на ухе, и прошептал: - Не тебе обо мне судить. - Больше некому. Прищур, приподнятые над постелью бёдра и слегка болезненное давление головки члена. Напряжение во второй раз никто не отменял, поэтому Аллен со стиснутыми едва ли не до скрипа зубами перенёс проникновение. Хоть и привычно, но всё равно страшно. Хоть и страшно, но желанно. Однако чувство ревности пропало. Стало всё равно, что Канда пытался оградиться от него, делал какие-то попытки прекратить начатое. Сейчас он находился здесь, с ним, перед этим поведав ещё об одной стороне своей жизни. - Я тебя не отпущу… - Аллен обхватил его руками за шею, притянул к себе, чувствуя соприкосновения липких животов, и расслабился. – И только посмей вспомнить о запрете на влюблённость. Я помню… Канда поддался, ложась на него сверху, между разведённых ног, и уткнулся ему в шею. Худое тело прижалось плотнее к нему. Он ощутил чужое сердцебиение. Тук-тук. Тук-тук. Сердце билось быстро, отсчитывая секунды до полной тишины. - Надеюсь, сейчас не последует признание сопливой школьницы? – устало спросил Канда, обвивая руками его спину. - Я не школьница, - чуть смеясь, ответил Аллен. Открыв глаза, Канда хотел было сказать что-то ещё, но передумал. В поле зрения попали концы белых волос и бледная кожа шеи и плеча. Вздохнув, он высвободил одну руку и накрутил прядь на палец. Нужно было бы воздержаться, ограничиться прогулкой до того перекрёстка, не заходя дальше. Нужно, но почему-то это оказалось очень сложно. Вынужденные попытки избегать Уолкера дошли до какого-то своеобразного предела. Не могло же всё продолжаться вечно, когда перед глазами периодически появлялось его лицо. - Не думаю, что ты сейчас пойдёшь домой, - задумчиво протянул Канда, посмотрев на уставшего партнёра, и, приподнявшись, лёг рядом с ним, пытаясь найти сбившееся в угол одеяло. _______________________________________________________________________________ *Квартира в европейском стиле, хоть действие и происходит в Японии. Это пометочка на всякий случай, так что я ничего не перепутала, я в курсе.)