Серые небеса

Аллен угрюмо просидел в углу до самого окончания церемонии. Линали оставила все попытки разговорить его, когда Канда спустился обратно в зал и даже не посмотрел в их сторону. Казалось, Уолкера совершенно не волновало то, что о его присутствии здесь Канда даже и не знал, наверное. - Не хмурься, - шепнула ему Линали. - Я не хмурюсь. - Тебе не идёт. - Ага, как же. Раньше очень даже шло, - и отвернулся. Погрузившись в мысли, Аллен пропустил мимо ушей всё, что говорилось со сцены, а очнулся только тогда, когда услышал знакомое имя – Лави. Директор, как и прежде, пожал Лави руку в знак уважения и, передав тому аттестат, жестом попросил вернуться в зал. Однако Лави стал что-то активно говорить ему, словно уговаривая. - Что он делает? – нахмурилась Линали, недоумённо поглядывая на разгорающийся спор директора школы и уже бывшего ученика. – Не нравится мне всё это… - Да уж, - Аллен кивнул, начиная нервно теребить край рукава своей формы. В зале прошлась волна шёпота. Все переговаривались, указывая пальцами на неугомонного паренька. Лави же, прокричав что-то невнятное во всю глотку, явно потеряв терпение, проскользнул мимо директора и буквально вырвал микрофон у испуганной учительницы, помогавшей с распределением аттестатов. - Прошу прощения у всех за эту сцену, но у меня важное объявление! - Лави отошёл на несколько шагов влево, дабы скрыться от проворных рук преподавательницы, изо всех сил старавшейся вернуть микрофон. – Да подождите вы, мне нужна всего минута! Минута, я говорю! Вот, отлично, - он прокашлялся и перестал шарахаться по всей сцене. – Аллен! Да, именно ты, Аллен Уолкер! Знаю, что у тебя нет особого желания задерживаться здесь, но после церемонии я жду тебя на крыше. Юу, ты тоже, - он подмигнул парню, сидевшему на первом ряду. – И, конечно же, Линали! Если не придёте втроём, я вас всё равно выловлю! Широко улыбаясь, Лави с гордым видом вернул микрофон законному владельцу и, поклонившись слегка удивлённому директору, пулей слетел со сцены обратно в зал. - Он серьёзно? – прыснул Аллен. - Мне стыдно, - Линали съехала вниз по спинке стула и закрыла лицо руками. Церемония длилась ещё около получаса. Большую часть этого времени занимали речи лучших выпускников, восторженных учителей и директора, который выглядел весьма довольным. Всё-таки многие из выпускников имели шанс поступить в престижные университеты, кто-то даже планировал уехать учиться заграницу. Как только прозвучало объявление об окончании официальной части, большая часть людей высыпала на улицу. Радостные беседы с родственниками и друзьями, обсуждение планов и многое другое. Аллен проводил взглядом кучку довольных донельзя выпускников, которые, судя по всему, собирались отметить своё успешное окончание школы. А через год это ждёт и его. Только вот близких людей тут уже не будет. Печально, конечно, но ведь никто не виноват, что он оказался младше. Оторвавшись от наблюдения за ребятами, он пересёк актовый зал и вместе с Линали направился к основному корпусу школы. Коридоры были пусты. Унылые двери кабинетов теперь сливались в один ряд. Аллен просто привык к тому, что его окружало, поэтому больше не обращал внимания на мелкие детали. - Крыша здесь открыта почти постоянно, - сообщила Линали, поднимаясь по последней лестнице. Уолкер последовал за ней без ответа, отсчитывая про себя ступеньки. Когда Ли открыла железную дверь, Аллен зажмурился от дневного света и какое-то время почти ничего не видел. Но когда глаза привыкли, то он несколько ошеломлённо посмотрел на серую и холодную крышу школы, где никогда не было ничего интересного. - Что это? – Аллен с удивлением взглянул на расстеленную скатерть, на которой стояло несколько коробочек с едой. Здесь их ждал Лави, который уже сидел на скатерти, подогнув под себя ноги, и с удовольствием уплетал миску с рисом. - О, вы всё-таки пришли! – радостно воскликнул он, едва не перевернув всю еду. – Даже Юу здесь! При упоминании знакомого имени Аллен резко повернулся и почти столкнулся нос к носу с Кандой. - К-канда? - Как видишь. - Но… - не договорив, Уолкер упёрся взглядом в носки своих ботинок, часто моргая. Канда стоял в метре от двери и, похоже, пришёл сюда если не вместе с Лави, то чуть позже него. С чего бы это? - Хватит там стоять! Я один столько не съем! – крикнул Лави, подзывая всех остальных к себе. - Пикник на крыше? Выглядит довольно мило, - Линали первой сдвинулась с места и присоединилась к Лави, с восхищением разглядывая приготовленную еду. Они никогда не были близкими друзьями. У каждого оставались свои тайны за спиной, свои секреты. У каждого была своя жизнь, вход в которую посторонним был запрещён. Они всегда расходились по разные стороны высокой стены, не оставаясь на одной стороне. У каждого были обиды и разочарования. Каждый пережил боль. Но почему-то именно сейчас, окружённые лишь далёкими верхушками деревьев и очертаниями отдалённых домов, никто не вспоминал о грустном. Может, это и странно, но время летело незаметно. Облака над головой проплывали слишком быстро, подгоняемые ветром. Птицы сновали туда-сюда, порой слишком низко, крича и шелестя крыльями. Вспомнилось всё, что было за год. И хорошее, и плохое. Вспомнилось всё, начиная с самого первого дня Аллена в этой школе. То, как он впервые столкнулся с Лави, изначально восприняв его как своего врага. Он помнил ту шайку парней, с которыми Лави постоянно ошивался, заставляя считать их местной бандой. Помнил, как внезапно для себя самого стал с ним общаться, открывая приятные стороны близкого общения с человеком. Помнил, как впервые почувствовал, что значит иметь друга. И пусть всё это разрушило его прежние представления о людях и жизни. Пусть всё оказалось совершенно не таким, как казалось раньше. Пусть… Теперь это заставляло его улыбаться чаще и искренне радоваться, что он попал именно сюда. Аллен помнил, как в первый же день по чистой случайности застал школьную парочку в одном из кабинетов. Помнил злой взгляд Канды и смущённый – Линали. Помнил, как пулей выскочил за дверь. Теперь же, как ни странно, это вызывало лишь тепло на сердце. Да, его отношения с Кандой не заладились с самого начала. Страх – вот что было. Страх обзавестись самым страшным врагом, о котором ходили пугающие слухи. Наверное, это и заставляло его держаться на расстоянии. До определённого момента. Единственное, что Аллен вспоминал с трудом, так это переломный день, когда он смог посмотреть на Канду под другим углом. Или это случилось вовсе не за один раз? Копилось, призывая его задумываться снова и снова. - А сейчас предлагаю обменяться извинениями! – вдруг заявил Лави, похлопав себя по животу. - Извинениями? – переспросила Линали. - Ага. К примеру, я хочу извиниться перед Алленом, - он начал первым. – Прости, что отвернулся, когда тебе было тяжело. Уолкер удивлённо вскинул брови. Он, конечно, понимал, о каком моменте шла речь, поэтому отделался лёгким кивком. Лави говорил ему раньше, что никогда не примет его отношений с Кандой. Однако... что-то ведь изменилось? Что-то изменилось. В последний день. - Я… я хочу извиниться перед Лави, - Линали бросила на него многозначительный взгляд. – За то, что была такой эгоисткой. Лави лишь улыбнулся на это, промолчав и передавая эстафету Аллену. - Линали. Извини, что… ну, что испортил твой подарок. Девушка упрямо поджала губы. Повисло неловкое молчание. Все прекрасно помнили этот день, когда планы разрушились с невообразимой скоростью. Ли напряжённо выдохнула, опустив голову, и Аллену было показалось, что в её глазах застыли слёзы. Желая разрядить обстановку, Лави хлопнул в ладоши и вдруг повернулся к угрюмому Канде. - Юу? Твоя очередь. Давай, - Лави игриво пихнул его локтём. – Хоть ты мне и не нравишься, извиняйся перед Алленом. Могу представить, сколько он нервов из-за тебя потратил! - Заткнись! – тут же ощетинился Канда. – Не собираюсь я извиняться перед ним! - Не собираешься, но, видать, есть за что. - Вот ещё! - Не стесняйся! - Извиняться за то, что не могу подарить ему новые мозги, я не собираюсь. - Лучше бы ты молчал, - пыл Лави сразу остыл, и он вскочил на ноги. – Вот умеешь же испортить настроение! А новые мозги нужно тебе дарить, а не Аллену. Тоже мне, умник нашёлся! – и, гордо задрав нос, быстрым шагом удалился, бросив напоследок: - Я к друзьям! Все трое проводили его взглядами. К еде больше никто не притронулся, а Линали, вдруг почувствовав себя лишней, взяла оставленную коробочку Лави и последовала за ним. - Не могло же всё хорошо закончиться, - пожала она плечами. – Вернусь чуть позже. А вам, похоже, нужно ещё поговорить. И, Аллен, не нужно было извиняться. Такое проходит только со временем. Не успел Уолкер ничего ответить, как Ли и след простыл. Оставшись с Кандой, он вдруг почувствовал себя как в первый раз, когда он был с ним один на один. Не виделись достаточно давно, да и разговора нормального тоже не складывалось. А шанс, который появился так внезапно, отпугивал. - Мне нужно уехать, - первым нарушил тишину Канда. Вздрогнув, Аллен взглянул на него, с молчанием ожидая продолжения. Канда, поняв, что от него ждут целостного объяснения, с неохотой продолжил: - Из-за Алмы. Ему нужна более специализированная больница, чтобы пройти реабилитацию. Да и родственники решили так же. Поэтому я в любом случае не могу оставить его одного, - он как-то грустно усмехнулся. - Почему же ты раньше не рассказал? – тихо спросил Аллен. - Потому что пытался оттолкнуть тебя. Но ты не понимаешь намёков. Да тебя даже послать-то страшно – устроишь истерику, и в итоге все будут тыкать пальцами. Даже письмо твоему отцу не помогло – ты и из такой ситуации нашёл выход. Своеобразный выход, правда, но всё же… Аллен внимательно смотрел в его глаза, пытаясь найти там полный ответ. Живые, переживающие глаза. Но есть ли ответ? Раньше молчаливость была для него стеной. Или океаном, преодолеть который было невозможно. Сейчас же молчание было шансом понять недосказанное. И Аллен не нашёл ничего лучшего, кроме как засмеяться. Почти беззвучно, но с улыбкой и дурацким выражением лица. - Ты… серьёзно, посчитал это лучшим способом избавиться от меня без объяснений? – он присел на корточки, прижимая ладони ко рту, чтобы не смеяться в голос. – Канда, ты дурак! – согнувшись от смеха, Аллен больше не пытался сдерживаться, мимолётом заметив вытянувшееся от удивления лицо Юу. А он наверняка думал, что этот разговор будет самым тяжёлым из всех, что у них был. - Ты кого это идиотом назвал? – угрожающе прошипел Канда, ставя обратно на скатерть коробку с едой. - Не идиотом, а дураком, - поправил тот. - А разница? - Я просто придираюсь к словам. Ты мог бы мне всё объяснить, а не выдумывать всей этой истории, - улыбка вмиг сошла с его лица. – Это глупо. - Глупо, говоришь? Аллен кивнул и было приготовился к дальнейшим пререканиям, но их не последовало. Не последовало так же и дальнейшего разговора, будто бы обсуждать уже было нечего. Но молчанием было сказано гораздо больше, чем просто словами. Аллен ясно осознал весь переворот в своей жизни. Ничего того, что было раньше, не останется рядом с ним. Казалось, что он медленно лишается всего, к чему привык за последнее время. Друзей, в которых никогда не верил. Отца, что всегда по-своему поддерживал его. Солнца, к которому он успел привыкнуть. Луны, что постоянно согревала его ночами. И… любви, определения которой он так и не смог дать. Избавиться от привкуса горечи не удавалось. Сглатывая слюну, Аллен с ужасом посмотрел вдаль, где виднелись лишь облака. Зачем он вообще пришёл сюда? Чтобы сделать себе ещё больнее? Чтобы… стирать слёзы, которые он так старательно пытался спрятать? До крови прикусив губу, Аллен резким движением вытер мокрые щёки. Он не будет слабым. Он выдержит. - Знаешь, Канда, - несмело начал Уолкер, найдя в себе силы, чтобы посмотреть ему в глаза. – Наверное, ты единственный, кому я сказал бы спасибо. За то, что не прощаешься. И за то, что научил чему-то более важному, чем школьная программа. Я верю, что ты вернёшься. «Ты научил меня жизни», - мысленно закончил он и улыбнулся, протянув руку, словно спрашивая разрешения. И когда Канда не выказал никакого недовольства, осторожно коснулся его щеки, запоминая тепло. - Поэтому езжай. Ты нужен ему, а я смогу потерпеть. Тебе больше не придётся вытаскивать меня из толпы хулиганов. Я переживу. Пожалуй, теперь можно выбросить тот тетрадный лист, на котором чуть меньше года назад он написал пять глупых правил. Ведь они никак ему не помогли. Не зная ничего, он пытался выработать правильную модель поведения для жизни. Но… Ошибся. И лишь после всего пережитого можно осознать свои ошибки и переписать то, что когда-то считалось верным. Пройдя через грязь, можно стать чистым. Пройдя через боль, можно научиться чувствовать и ценить это. Пройдя через время, можно научиться оглядываться назад и улыбаться. Пройдя через потери, можно научиться идти вперёд с надеждой.

***

Он сидел на зелёной траве, смотря вдаль, где сходились в единую линию море и небо. Было прохладно. За спиной – пустая трасса, по которой изредка проезжали машины. А там, перед глазами, плескались синие волны. Пусть их близость и была лишь зрительным обманом. Пусть их шум и был лишь воображением… но, казалось, нужно только вытянуть руку, чтобы их коснуться. Закрыть глаза, чтобы ощутить влажный морской воздух и услышать крик чаек. Здесь он будет проводить каждый последующий день после учёбы. Здесь спокойно и никто не беспокоит. Здесь… можно отдаться воспоминаниям. Аллен ценил каждый момент, что помнил. Он сохранит это в себе, чтобы пережить ещё один год. Долгий год, в котором, возможно, и не будет никаких бурных событий. Он решил, что отпустит Канду. Пока что отпустит. Позволит ему окончательно проститься с братом и встать на ноги, перебравшись через зыбучие пески. А после Аллен добьётся того, чтобы уехать. Рано или поздно, но Мана сдастся. Рано или поздно ему придётся начать жизнь заново. Но перед тем, как он это сделает, будет ещё одна попытка. Последняя попытка, которая станет его путеводной звездой. Он закрыл глаза и, растянувшись на склоне, глубоко вдохнул запах окружающей его зелени. Он выбрал свою дорогу. «Я всё равно найду тебя».