Серые небеса

Аллену снился сон. Длинный мучительный сон, который, как ему показалось, не отпускал целую ночь. Ничего особенного в этом сне не было. Только бесконечный мрак и еле различимая дорога, уходящая куда-то вперёд. А он всё шёл и шёл по ней, словно надеясь, что там, уже скоро, перед ним откроется нечто невероятное. Финал. Но его всё не было, а дорога продолжала уходить вдаль. Аллен не уставал. Упорно двигался дальше, не обращая внимания на неправдоподобность мира. Да и дорога-то была заасфальтирована, но ноги увязали, как в песке или рыхлой почве. И вокруг – ничего. Аллен не был испуган. Он не кричал, не звал на помощь. Эта дорога – его путь. Ровный, тщательно выложенный путь, который не должен меняться, но… Ответвление. Перед ним предстала развилка. Две дорожки, как тонкие усики бабочки, расходились в разные стороны. А им опять не видно конца и края… Но нужно выбирать. Нужно куда-то идти, потому что остановиться – значит сдаться. Ты должен выбрать, Аллен. Ты должен выбрать.

***

Линали подошла к кабинету директора школы и постучала костяшками пальцев. Конец учебного года приближался с невообразимой скоростью, поэтому в школе царил хаос. Все с нетерпением ждали этого момента. - О, Линали. Заходи, заходи, - поприветствовал её директор. - Мне нужен список выпускников. Скоро ведь церемония… а я вроде как помогаю учителям. - Заранее готовишься к будущему году? Да, улучшать мнение о себе нужно заранее, - хохотнул мужчина. – А не поступать так, как этот Канда Юу… кто бы мог подумать, что у него получится выбраться из своей трясины. Директор протянул ей несколько листков, сложенных в папку. - Простите? – не поняла она. - Так ты не знаешь? А о вас столько слухов ходило по школе. Я считал, что он доверяет тебе все свои секреты. - Нет… слухи порой обманывают, - Ли попыталась натянуто улыбнуться. - Что ж, - мужчина закряхтел, неуклюже поднимаясь на ноги. Добравшись до высокого шкафа, он открыл вторую дверцу и принялся водить пальцем по корешкам каких-то папок. – А, вот оно. Заявление о том, что он изменил своё решение о выборе университета. - Но разве… - Он уезжает в другой город. Изменил своё решение практически в последний момент… кто же так делает, а? А я-то уж было решил, что он взялся за ум из-за того мальчишки, новенького, который уговорил меня повременить с отчислением Канды Юу. Но снова какие-то спонтанные решения. Когда директор обернулся, Линали уже не было в кабинете. Только распахнутая настежь дверь, а папка со списком выпускников осталась лежать на его столе.

Полтора часа до церемонии выпуска.

Школьная форма была постирана и выглажена. Самочувствие вернулось в норму, а погода за окном привычно хмурилась. Серые облака, тяжёлыми перьями покрывавшие небо, почти не пропускали сквозь себя свет. Цвела сакура. Некоторые улочки были покрыты розовыми лепестками. Но несмотря на то что весна практически полностью заявила свои права на время и пространство, набрякшее небо не позволяло в полной мере насладиться концом учебного года. Экзамены уже прошли, и была отличная возможность перевести дыхание. Застегнув ремень на брюках, Аллен взглянул на себя в зеркало. Что-то должно было случиться, и это ощущение вовсе не приносило радости. Хоть Мана и позволил ему идти на церемонию выпуска старшего класса, он всё равно с самого утра не спускал с сына глаз. Он ведь понимал, прекрасно понимал, что там будет Канда. И Аллен видел его беспокойство. - Всё в порядке. Я вернусь в чётко обозначенное время, - успокоил он отца, грустно улыбнувшись. Мана ничего не ответил, только молча подошёл и помог завязать ему галстук. - Если хочешь, можешь с ним поговорить, - тихо произнёс он, нахмурившись. – Только поговорить! Я не допущу, чтобы мой сын, на глазах у других… - Целовался? Прости, я тогда поступил так тебе назло. - Оно и понятно, - Мана застегнул его пиджак, осторожно обняв сына. Аллен было испугался, уже давно не видев подобной отцовской нежности, но быстро успокоился, ощутив ладонь на своём затылке. Он замер, уткнувшись носом в его плечо, и размеренно задышал. Стоило только закрыть глаза, как сложилось впечатление, что он спит. Витает где-то в облаках, а его тело не имеет веса. - Ты всё равно останешься моим сыном, кого бы ты ни любил, - шепнул отец. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Чтобы твоё будущее было лучше, чем прошлое. И если… - он шумно сглотнул, крепче сдавливая плечо мальчишки пальцами. – Если считаешь, что тебе хорошо… - Пап, - Аллен отстранился, заглядывая ему в глаза. Подбородок мужчины подрагивал, глаза стали влажными. – Ты даже запер меня в больнице, чтобы оградить от общения с ним. Я прекрасно понимаю, что тебе противно хотя бы думать о том, чего я хочу. - Ты скоро станешь совсем взрослым. Уедешь отсюда, заживёшь своей жизнью. Не могу же я контролировать каждый твой шаг, - он провёл по лицу широкими ладонями, вытирая непрошенные слёзы. - И только поэтому ты решил принять меня таким? Пап, это смешно. - Знаешь, Аллен, - отойдя к окну, Мана отодвинул штору, смотря на мрачную улицу. – Я, конечно, хотел бы видеть рядом с тобой милую, добрую девушку. Чтобы ты однажды пришёл в этот дом, держа её за руку, смущался, но действовал твёрдо. Представил бы её мне и сказал, что встречаешься с ней. Аллен нервно сунул похолодевшие руки в карманы брюк, не находя себе места. - Но… похоже, что так не случится никогда. Сердце предательски ёкнуло. Опустив голову, Аллен вдруг понял, что пол плывёт перед глазами. Слишком уж врезались в душу слова отца, который, по сути, ни в чём не виноват, но получил долю ненависти со стороны сына. А ведь только хотел, как лучше. Надеялся, что сможет образумить. Надеялся, но не смог. Возможно, он не злился ни на Аллена, ни на Канду. Ведь при самом первом знакомстве Канда ему даже понравился, и он испытывал к нему неподдельный интерес, считая его только другом Аллена. Новость, свалившаяся из ниоткуда, была неожиданностью. - От кого ты получил ту записку? Качнув головой, Мана не обернулся. - Не знаю. Я не знаю.

Десять минут до церемонии выпуска.

Дорога к школе была сплошь засыпана розовыми лепестками. Асфальт на время сменил свой серый цвет, накрывшись мягким цветочным ковром. Аллен любил весну. Наверное, любил. Он никогда не задумывался, что же такого прекрасного в этом времени года. Кому-то нравилось, что скоро, через несколько недель, наступит лето. Кто-то радовался окончанию очередного учебного года. А кому-то предстояло навсегда покинуть школу, оставив детство позади. Аллен чувствовал себя так, словно это он сегодня выпускник и ему предстоит распрощаться со старшими классами. Отсутствие хоть каких-то весточек от Канды измотало его так, что прошлое счастье казалось сном. Что не было их взаимной раздражённости, которая однажды не переросла в более тёплое чувство. Собрать бы все эти лепестки в одну огромную кучу и упасть в неё, вдыхая приятный аромат… А потом всё понеслось кувырком. Лави, встретивший его на пороге, беспрерывно рассказывал о своём особо позитивном настрое; о том, что ещё ни разу он не чувствовал невидимые крылья за спиной; что свобода, которой ему так не хватало, находится настолько близко. Ещё чуть-чуть – и он станет птицей. А потом, счастливо улыбаясь, он положил руки на плечи Аллена и огорошил очередной новостью: - Я теперь с Линали встречаюсь! А Аллен так и стоял, удивлённый и прижатый к ряду шкафчиков, смотря в жизнерадостные блестящие глаза напротив. Он даже едва не забыл про необходимость переобуться. Понять, почему счастлив Лави, было просто. Понять, почему так поступила Линали, нет. Хотя, в общем-то, никакой загадки здесь нет и не было. Её истинные чувства не могли измениться так легко за какой-то небольшой промежуток времени. Она не могла вдруг полюбить другого. Аллен прекрасно видел один-единственный мотив, подталкивающий её на совершение всех действий. Одна цель, ради которой она была готова измениться сама, пряча себя настоящую глубоко в сердце. Да, Аллен понимал, почему. Единственный способ забыть – отвернуться от прошлого и твёрдо шагать по дороге лишь вперёд, не оглядываясь. А оглянуться будет позволено лишь тогда, когда оставленное позади скроется за линией горизонта. - Поздравляю, - улыбнулся Аллен. – Всё-таки выпускной класс тебе запомнится надолго. Лави засиял ещё ярче, похлопав его по плечу. - Ещё бы! А теперь переобувайся и пошли в актовый зал, там уже почти все собрались. Кивнув, Уолкер присел на корточки, зашнуровывая шнурки. - Кстати, Юу я сегодня ещё не видел, - задумчиво произнёс тот. – Если опоздает, будет плохо. - Но ведь это не отразится на его выпуске? - Не думаю, но я бы на его месте не стал портить свой последний день в школе. Хоть слова Лави и несли в себе какую-то долю верных рассуждений, Канды в актовом зале действительно не обнаружилось. Ровные ряды стульев, занимающих всё свободное пространство, сплошь были забиты учениками. Те, кто просто пришёл посмотреть на церемонию, предпочитали занимать крайние места, подальше от сцены, оставляя право выпускникам царствовать до конца дня. Аллен не отличился оригинальностью: с облегчением приметив почти свободный последний ряд, выбрал самое крайнее место, поближе к выходу. Лави же ушёл ко всем остальным выпускникам, по пути обняв Линали и, видимо, приняв от неё поздравление с выпуском. Аллен лишь тоскливо улыбнулся. Всё вокруг налаживалось, приходило в норму. Всё вставало на свои места. Тишина наступила быстро. Оживлённые разговоры притихли, а на сцену, к микрофону, вышел директор вместе с завучем. Его речь была хорошо отрепетирована, жесты – продуманы, а лицо выражало безграничную радость. Он гордился нынешними выпускниками. У многих была возможность поступить в лучшие университеты страны, а в дальнейшем и хорошо устроиться в жизни. - Я уж думала, ты не придёшь, - раздался шёпот над самым ухом. Уолкер, заслушавшись непрерывным монологом директора, резко обернулся, облегчённо выдыхая. - Линали… - Лави сказал, что ты здесь, - она села на пустующий стул рядом с ним, поправив юбку. – Полагаю, ты уже знаешь? - Знаю о чём? - Обо мне и Лави. - А… - протянул Аллен, задумчиво почёсывая затылок. – Он сказал. Недавно. Девушка расслабилась и вытянула ноги вперёд. - Тогда хорошо, что это не станет для тебя удивлением. - Не станет… я понимаю, почему, - он на мгновение задумался, стоит ли продолжать. И решил, что стоит. – Время ведь не лечит. Оно помогает смириться, но не лечит. Вылечить нас может лишь кто-то другой. Помочь забыть, помочь начать новый путь… Ли тихонько рассмеялась, прикрыв рот рукой. - Из тебя получился бы неплохой философ! Тот замолчал, вновь уставившись на директора. И действительно, чего это он разговорился? Линали не для того подсела сюда, чтобы выслушивать чьи-то умные мысли. Она и так знает, что делает правильно. Правильно ли… Аллен прикусил губы, зажмурившись. А ведь чувство вины постепенно сжирало его, не поддаваясь игнорированию. Извиниться бы, да поздно. - Смотри, - Ли тронула его за плечо, куда-то указывая пальцем. – По списку выпускников здесь присутствуют все. Лави ошибся. Посмотрев в указанном направлении, Аллен сначала решил, что ошибся. Или зрение его обманывало? Обманывало, наверняка. Или он просто отвык видеть его со спины… Тем временем директор завершил свою вступительную речь и теперь перешёл к награждению. Он вызывал выпускников по алфавитному списку, пожимая им руки и отдавая аттестат вместе со всевозможными грамотами. Это было… завораживающе. Волнующе. Словно ему самому предстояло выйти туда и получить аттестат. Словно… это не в его ушах появилась звенящая тишина, оставив наравне с собой только звук шагов того парня, на которого показала Линали. Канда шёл медленно, не смотря ни на кого из зала. Размеренные широкие шаги, серьёзное выражение лица и замершее время. - Поздравляю! – директор одарил его крепким рукопожатием. – Хороший пример того, что целеустремлённость может выигрывать даже в безвыходной ситуации! Школьники лениво захлопали в ладоши. Кто-то недовольно поглядывал на Канду, всё так же считая его самым странным парнем в школе. Может, мнение о нём изменилось только у Аллена? Никто не был знаком с ним настолько близко. Никто не знал, что он умеет быть другим. Никто, кроме Аллена, который понимал, что в эти секунды он теряет прошлое.