Серые небеса

Аллен с аппетитом уплетал завтрак, искренне радуясь началу нового дня. Давно уже он не смотрел на солнце и не чувствовал, что в ближайшие несколько часов непременно произойдёт что-то хорошее. Угадать, конечно, было весьма сложно. Настроение Канды зависит вовсе не от погодных условий, как у многих людей. У него происходят какие-то личные затмения, понять которые посторонним не дано. И предсказать – тоже. Но ведь у них – особые отношения. Не такие, какие были у Юу с Линали. И не такие, какие у него с большинством учащихся школы. Аллен не знал, кем теперь считать Канду. Знакомым? Другом? Любовником? От последнего слова мурашки пробежались по спине, и он практически залпом выпил стакан холодного молока. Мана удивлённо приподнял бровь, не сводя с сына глаз. - Ты сегодня очень оживлённый. Успехи в школе? Уолкер-младший заулыбался, но уверенно кивнул, боясь выдать себя с головой. Может, для него самого это и успех, только вот вряд ли Мана будет считать так же. - Перед летними каникулами долгов не будет? Вот уж точно… Нужно постараться и получить положительные отметки по всем предметам, чтобы остаться свободным на целый месяц. Возможно, благодаря близящимся четырём неделям отдыха он сможет узнать Канду чуточку лучше, чем в школьных стенах. - Нет, я не настолько плохо учусь. - Аллен, - немного серьёзнее продолжил отец, чем не на шутку испугал сына. – Всё-таки это твои первые шаги во взрослую жизнь. Я очень хочу, чтобы ты не забывал о своём здоровье и был внимателен. Неужели он думает, что Аллен может забыть о самом важном для себя самого? - У тебя ведь нет планов на лето? Планы на лето? Если не считать цель как можно лучше узнать Канду, то планов у мальчика действительно больше не было. - Нет. - Хорошо, - улыбнулся отец. – Съезди на месяц в санаторий, отдохни. Да и должное внимание к здоровью получишь… - Пап! – прервал Ману тот, вскакивая из-за стола. – Ты… хочешь, чтобы я уехал на месяц? И как далеко? Уолкер-старший не ожидал такой реакции сына. - В другой город. Нет… отдых? Да он может отдохнуть и здесь, в этом городе! Ему совершенно не нужно садиться на поезд, чтобы попасть в какой-то огромный дом, окружённый лесом. Да и о его здоровье могут позаботиться местные врачи. Всего-то – записаться на приём, получить рекомендации и точно так же их соблюдать. - Я не хочу никуда ехать. - Но у тебя ведь нет планов. - Нет, но… - Аллен сжал кулаки. Не рассказывать же отцу о Канде. Если он проболтается, то Мана его не то что в санаторий отправит, он в этот же день в другую страну пошлёт. – Я наелся. Отправив кружку в раковину, мальчишка сразу почти бегом испарился из кухни, подхватив приготовленную сумку у двери, и, быстро обувшись, вышел на улицу, даже не попрощавшись с отцом.

***

В библиотеке было как всегда тихо. Заходя сюда после занятий, Аллен практически сразу успокаивался. Здесь царила какая-то особенная атмосфера, описать которую словами он не мог. Тишина, тиканье больших настенных часов, запах старых книг. Ему нравилось находиться здесь, даже если и приходилось брать толстенный учебник по математике и пополнять свои знания. Правда, посещения этого места стали довольно редки – преподаватели отметили уровень повысившейся подготовки и практически не заставляли его заниматься дополнительно. Только сейчас Аллен пришёл вовсе не для того, чтобы искать очередную книгу. Он искал тишину. А также втайне надеялся на то, что найдёт здесь Канду. Юу, в отличие от него, так и оставался частым гостем библиотеки. Поздоровавшись с библиотекарем, Аллен обвёл глазами пару десятков столов – искомого человека за ними не обнаружилось. Что ж, вполне вероятно, что Канда где-то между стеллажами. Прошло уже почти две недели с момента их первой ночи. За это время Уолкер постепенно стал свыкаться с мыслью, что иногда нужно идти вразрез с общепринятыми правилами для успокоения собственной души. Ему нравился Канда. Нравилось видеть вечно хмурый взгляд, слышать молчание, а после – тихое «привет», заставляющее улыбаться и чувствовать себя по-дурацки счастливым. Становилось тепло на сердце. А Канда, хоть и вёл себя достаточно сдержанно по отношению к нему, постоянно напоминал не влюбляться. Аллен не знал, что именно чувствует. Может, желание видеть каждую секунду одного и того же человека и называют этим чувством. Может, это просто дружеская симпатия. Но в те редкие моменты, когда они целовались, Аллен понимал – это совсем не дружба. Друзья не целуются так и уж тем более не спят друг с другом. Секса между ними больше не было. Скорее, из-за боязни Уолкера однажды проколоться перед отцом. Врать он толком не умел, да и уходить от ответов – тоже. Впрочем, сам Канда не особо настаивал на повторении близкого контакта. Единственное, что радовало мальчика – прекращение таких контактов между Юу и Линали. Насколько он слышал, эти двое больше и не разговаривали после неудачного праздника. Линали оборвала вообще любое общение как с Алленом, так и с уже бывшим парнем. Она вела себя так, словно не знакома с ними. Девушка резко притихла и несколько изменила манеру поведения – стала более спокойной и одинокой, стараясь не заигрывать ни с кем. Возможно, она на самом деле любила Канду. Аллен никогда не видел, чтобы кого-то пытались удержать около себя любыми способами. Он даже порой чувствовал вину, ведь Ли была права, когда обвинила Уолкера в начале разлада их отношений с Юу. Аллен, сам того не желая, принёс вместе с собой ветер перемен для нескольких людей. Единственным человеком, с кем Линали неожиданно начала более тепло разговаривать, оказался Лави. Теперь их то и дело видели вместе мило болтающими. Рыжеволосый юноша всячески избегал поднятия темы касаемо прошедшего Дня Рождения Канды. Он продолжал оставаться другом для Аллена, но между ними что-то изменилось. Словно выросла какая-то стена или преграда. Лави стал смотреть на него по-другому. Хорошо ещё, что ни Лави, ни Линали так и не догадались, почему произошли такие внезапные перемены… Аллен застал Канду на одном из подоконников с книгой в руках. Он сидел в достаточно тёмной части помещения, куда редко кто заглядывал. Кажется, здесь находились книги по истории, одному из самых нелюбимых предметов большинства учеников. - Обычно ты сидишь за столом, когда читаешь, - Уолкер улыбнулся, подходя ближе. - Я сижу здесь, когда там, - он указал туда, где стояли столы, – слишком шумно. Завтра итоговый тест, который я не хочу завалить и остаться уже на третий год в этом бессмысленном месте. Аллен не спрашивал про его брата, находящегося в коме, но подозревал, что именно он причина пропусков учёбы. - Твой брат… сейчас в больнице? – несмело спросил Уолкер, ожидая того, что парень просто развернётся и уйдёт. Но ведь он так и не узнает ничего, пока сам не поинтересуется – Канда не отличался болтливостью. Перелистнув страницу, брюнет бросил на него неопределённый взгляд, утыкаясь обратно в книгу. - Да. Подойдя вплотную, Аллен так и не подобрал слова, которые можно было бы озвучить. - Хочешь навестить его? Неожиданное предложение настолько выбило Уолкера из колеи, что он лишь открыл рот, издав непонятный звук, после чего утвердительно кивнул. - Свободен? Можно пойти прямо сейчас, - Канда захлопнул книгу, положив её рядом с собой. - Но ведь тест… - хотел было возразить Аллен, но Юу притянул его ближе, обвив талию рукой. - Либо идёшь, либо нет. Вот вечно он не может смириться и спокойно ответить на возражения. В такие моменты Аллену оставалось только вздохнуть и согласиться с настойчивым взглядом. Если затевать лишние ссоры, то примирение окажется очень тяжёлым, если учитывать непростой характер парня. Да и Аллен действительно хотел увидеть его брата и по возможности узнать немного больше о том, что же случилось. - С тобой нервов не напасёшься, - Уолкер склонился над Кандой, осторожно касаясь края его губ, зная, что может быть оттолкнут в любую секунду. Однако тот лишь чуть выше приподнял голову, явно не отказываясь от продолжения. Открыв рот, Аллен почувствовал горячее дыхание и влажный язык, но ощутить весь вкус поцелуя ему не позволили. Кто-то, схватив его за плечи, отшвырнул в сторону. Больно ударившись об острый угол стеллажа, он на мгновение потерял возможность видеть, жмурясь от слепящих вспыхивающих точек. - Так ты ещё и пидорас ко всему прочему! Послышался глухой удар. Аллен открыл глаза, потирая ушибленное плечо. Увидев взбешённого Лави, схватившего Канду за грудки, он не на шутку перепугался, сразу предприняв попытку переключить его внимание на себя. - Лави, стой! – оказавшись рядом, Уолкер отодрал цепкие руки юноши, хоть и не с первой попытки. Успокоить в ту же секунду разозлившегося Канду оказалось куда сложнее, поэтому Аллен просто придавил его к подоконнику, наваливаясь сверху. Лави дышал глубоко, переводя свирепые глаза то на одного, то на другого. - Молись, чтобы об этом не узнала Лин! – гневно обратился он к брюнету, предостерегающе указав на него пальцем. – Я тогда тебя собственными руками с крыши сброшу. Бросив последний взгляд на Аллена, Лави покачал головой и скрылся между стеллажами. Разочарование – вот что Аллен увидел в его глазах.

***

- Его зовут Алма. Мать у нас одна, а вот отцы – разные, как и фамилии. Аллен не смел подойти к кровати ближе, чем на три шага. Лежавший на ней парень выглядел спящим. Кислородная маска, ровное дыхание – он совсем не выглядел больным. Хотя и болезнью-то это не назовёшь. - Он очнётся? Обойдя койку с другой стороны, Канда осторожно убрал расслабленную руку под одеяло. - Уже год прошёл. Возможно, и нет. - Ты не можешь сдаться! Ты не можешь его бросить… - А я что делаю? – невесело хмыкнул Юу. – И так весь прошлый год потрачен на работу и оплату больничных счетов. А вот и ответ. Так просто, что, видимо, Канда и не задумался, когда сказал это. Получается, Аллен первый, кто подобрался к его прошлому. Линали не смогла – Канда не пускал её в свою голову. А больше никого и не было рядом с ним. Никаких прогулов без причины, никаких ночных прогулок в дурной компании. Обычная помощь близкому. - Так ты подрабатываешь и умудряешься совмещать это с учёбой. - Разболтаешь кому – сверну шею. - Да, конечно же, - тихо рассмеялся Уолкер, боясь потревожить покой Алмы. Он привык к подобным угрозам и теперь не воспринимал их всерьёз. Да и то, что Канда не желал выносить личные проблемы на общее обозрение, он понимал как никто другой. Разве Аллен не собирался попытаться рассказать ему о плане отца? Только как тут расскажешь, когда сам не можешь смириться с тем, что ты бессилен. Если он уедет, то всё разрушит. Та тонкая нить, образовавшаяся между ними за столь короткий срок, так же легко порвётся. Интересно, дождётся ли его Канда? Изменится ли что-то спустя месяц? А если и изменится, то что именно? - Я уезжаю на летние каникулы. В другой город, - на одном дыхании пролепетал Аллен, стараясь не поднимать глаз. Не слишком удачное время, но этого самого времени оставалось всё меньше. Канда сжал край одеяла, но быстро выпустил его из рук. Похоже, такой новости он не ожидал. - Другой город? Уолкер посмотрел ему в глаза. - Понимаешь… я и в школе-то в этом году впервые оказался. А до этого было домашнее обучение, - если уж и говорить правду, то до конца. – У меня слабое здоровье, Канда. Я не могу жить, как все. _____________________________________________________ Примечание: в Японии летние каникулы длятся всего чуть больше месяца - самый конец июля и весь август вплоть до 1-го сентября.