Дочь тамплиера

Мы не идём к другим из-за страха быть отвергнутыми, мы не говорим о своих чувствах из-за страха насмешки и мы не вверяем себя другому человеку из-за страха боли потери. Адам Джексон.

На следующее утро мы выехали из Иерусалима и направились в Масиаф. Спустя семь дней долгого, но относительно спокойного пути мы были возле ворот в нашу родную деревню. Однако всю дорогу меня не оставляло какое-то плохое предчувствие, словно случилось что-то непоправимое, что-то страшное. Поэтому, я на миг замерла возле въезда в деревню, пытаясь понять, всё ли в порядке. — Мастер, всё хорошо? — спросил Джамиль. — Да. Идём скорее, — ответила я, слезая с лошади. Джамиль спешился, и мы пошли ко входу в деревню. Мне показалось странным, что на постах не было стражников, а по дороге не шли другие путники. Дойдя до ворот, я поняла, что мои предчувствия оправдались. В наше отсутствие здесь было сражение. Более того, закончилось оно совсем недавно: повсюду лежали мёртвые тела ассасинов и тамплиеров, раненые лошади, неспособные подняться, земля была усеяна оружием. Выжившие ходили среди трупов и искали своих родственников и друзей. Слышался чей-то стон. — Боже, что тут произошло? — спросил ошарашенный Джамиль. — Иди к своей семье, узнай в чём дело. Не иди к Повелителю без меня. Встретимся в крепости. Я... я узнаю, что с моими родными, — тихо сказала я. — И, пожалуйста, Джамиль, на этот раз послушайся меня. Юный ассасин кивнул и побежал в крепость, я же помчалась к своему дому. Входная дверь была настежь распахнута. Я быстро забежала внутрь и огляделась. Там всё было перевёрнуто вверх дном, но не было никого. У меня сердце в пятки ушло. — Мама? Отец? Тагир? Где вы? — кричала я, бегая по дому. Из одной комнаты медленно-медленно вышла бледная Султанат. — Эмили, это ты? — спросила она тихо, сдерживая слёзы. — Да, мама, это я, — ответила я, подбегая к ней. — Что случилось? Где отец и Тагир? — На нас напали тамплиеры, — её голос и губы заметно дрожали. — Мы защищались как могли, — Султанат закрыла лицо руками. — Что? Что случилось? — спросила я, хватая её за плечи. — Султанат! — неожиданно раздался чей-то голос позади нас. Я выхватила меч и обернулась, закрыв собой мать и готовясь в любой момент атаковать. Однако я вовремя разглядела, что это был всего лишь отец. Он стоял, подняв руки и глядя мне в глаза. — Спокойно, это я, — как можно спокойнее произнес он. Я медленно убрала меч в ножны, стараясь понять, что произошло с Султанат. — Что за чертовщина тут случилась? — наконец спросила я. — Тамплиеры, — отец сделал шаг навстречу мне. — Это я уже поняла. На улицах достаточно доказательств их атаки. Но зачем они пришли? — Не знаю. Никто не знает. Всё произошло настолько неожиданно, что… Мы были не готовы. Никто не знал, что делать. Мы… Мы потеряли стольких людей… — Где Тагир? — резко спросила я, чувствуя, как у меня холодеют руки. Султанат тихо всхлипнула за моей спиной. И в этот момент я всё поняла. — Эмили, — медленно начал отец, — Тагир мёртв, — он посмотрел в сторону и закусил губу. Его слова подтвердили мою теорию. До этого мгновения я лишь предполагала, что тут произошло и смутно догадывалась о причине печали матери, но слова отца безоговорочно дали мне понять: я оказалась права. Тагир погиб. — Что? — почти шепотом переспросила я. — Он был убит во время боя. Я не смог его защитить, — отец качал головой, обхватив её руками. Я сняла капюшон, будучи просто не в состоянии поверить, что Тагира больше нет, что он мертв, что его убили… Султанат тихо плакала, закрыв лицо руками. Отец подошёл к ней и начал успокаивать, хотя он сам был готов вот-вот дать волю своим чувствам. Я же смотрела в пол и не понимала, что происходит. Тагир мёртв. Убит. Тамплиером. В бою. Эти слова никак не укладывались в моей голове. Я закусила губу. Отец медленно отпустил безутешную Султанат, подошёл ко мне и, посмотрев в глаза, тихо сказал: — Даже сильным людям нужно плакать. А почтить память умершего слезами вовсе не стыдно. Он прижал меня к себе. Я не выдержала и разрыдалась, как маленькая девчонка, громко и безудержно.

***

Позже я вернулась в крепость, где Аль-Муалим созвал всех ассасинов на какое-то собрание. Одного ассасина он подозвал к себе, а остальные построились и молча слушали. Аль-Муалим начал длинную лекцию, которую я благополучно пропустила, будучи занятой своими мрачными мыслями… — Что вы делаете? — воскликнул ассасин, когда двое других ассасинов его схватили. — У нас есть закон, — мрачно произнёс Аль-Муалим и начал ходить вокруг ассасина. — Нас не было бы, если бы мы не подчинялись Кредо Ассасинов. Три простых правила, которые ты забыл… Аль-Муалим подошёл к ассасину и стал быстро-быстро что-то говорить. Но скорость его речи была настолько быстрой для моего восприятия, что я была просто не в силах понять то, что он говорил. Однако самую главную мысль всего этого собрании я уловила: именно из-за этого ассасина случилось всё это. Именно он виноват в смерти всех тех, кто сегодня погиб. — И что ещё хуже, ты привёл врагов в наш дом! — воскликнул Аль-Муалим. — Все, кого мы потеряли сегодня, на твоей совести! Да, это всё из-за него! Это из-за него погиб Тагир! Я почувствовала, как ненависть начала пожирать меня изнутри. Как во мне вскипала кровь при одной мысли о том, что из-за этого ассасина погиб мой брат и другие невиновные! — Мне жаль, поверь… Но я не потерплю предательства, — пробормотал Аль-Муалим и достал нож. — Я не предатель! — воскликнул ассасин, пытаясь вырваться. — Твои действия говорят о другом. Ты не оставляешь мне выбора, — покачал головой Повелитель и подошёл к ассасину, зловеще сжимая нож в руке. — Мир над тобой, Альтаир. Аль-Муалим быстрым движением вонзил нож в тело ассасина. Тот дернулся, вскрикнув всего на мгновение, и беспомощно повис на руках других ассасинов. Правосудие свершилось.

***

Как только все разошлись, Аль-Муалим вызвал меня и Джамиля к себе. Юный ассасин, смотря в пол, рассказал, что он натворил. Аль-Муалим слушал его молча, я лишь периодически кивала, подтверждая его слова. — Ты поступил неправильно, — покачал головой Аль-Муалим. — Нам ещё повезло, что тебя не убили. Тем не менее, задание выполнено, хоть я тобой и недоволен. В наказание твоё обучение продляется ещё на три месяца, а потом мы посмотрим, насколько хорошо ты усвоил правила. А теперь иди, мне нужно переговорить с Шарром наедине. Джамиль поклонился, мельком взглянул на меня и медленно ушёл прочь. — Что ты мне скажешь? Надеюсь, хоть у тебя всё прошло гладко? — спросил Повелитель. — Ему очень повезло. Это моя вина, что он поспешил с убийством… — Нет. Это было твоим прикрытием для основного задания. Всё прошло без осложнений? — Да, Повелитель. Наш человек получил сведения. — Хорошо. Хоть одна хорошая новость за сегодня, — Повелитель вздохнул и пристально посмотрел на меня. — Я сожалею о кончине твоего брата. Он погиб достойно. — Повелитель, — неуверенно начала я. — Из-за чего напали тамплиеры? Аль-Муалим вздохнул и, не ответив, подошёл к окну. — Мне нужно знать, из-за чего погиб мой брат, — осторожно начала я. — Мне кажется, я и мои родители имеем право это знать. В конце концов, Нураддин потерял последнего сына... — Я добыл Древний Артефакт, — глухо отозвался Аль-Муалим. — С его помощью мы сможем восстановить справедливость. Но главная проблема в том, что тамплиеры тоже в нём заинтересованы. — И ради него они перебили половину Масиафа? — еле сдерживая злобу воскликнула я. — Именно. Они и не на такое способны, ты это прекрасно знаешь. — Можно ещё один вопрос? — Задавай. — А за что был казнён ассасин? — я чуть сжала кулаки. — За предательство. Он свернул с нашего пути, за что и был казнён. У тебя есть ещё вопросы? — Нет, Повелитель. Больше нет. — Тогда, возвращайся домой, но завтра утром явись ко мне. У меня есть для тебя ещё одно важное задание. Я поклонилась, медленно вышла из крепости и направилась домой, одолеваемая своими мрачными мыслями.