Дочь тамплиера

Достаточно, чтобы один человек ненавидел другого, — и ненависть, переходя от соседа к соседу, заражает все человечество. Жан-Поль Сартр.

Наша деревня с большим трудом оправлялась от неожиданного нападения тамплиеров. Несмотря на то, что они не раз нападали на Масиаф, в этот раз всё произошло слишком быстро. Никто не успел что-либо сделать, что-нибудь предпринять… Если бы люди знали о нападении заранее, они бы успели подготовиться, тогда бы удалось бы избежать стольких жертв. И Тагир был бы жив… В тот день я проснулась с тяжёлым сердцем. Даже несмотря на то, что за окном ярко светило солнце и слышались людские голоса, мне было очень грустно. В комнату неслышно вошёл отец. Я этого не заметила и продолжила смотреть в пространство. — Ты так и будешь сидеть тут? — спросил он, устав наблюдать за мной. — А что мне ещё остаётся? — медленно и печально произнесла я. — Тебя, между прочим, Аль-Муалим ждёт. Ты же не забыла? Нет, я не забыла, просто у меня не было настроения вскакивать и бежать к Повелителю. — Я успею. Времени ещё много, — мой тон ничуть не изменился. Отец устало вздохнул, затем медленно подошёл ближе и присел возле меня. — Эмили, жизнь продолжается. Пойми это, — он сделал паузу. — Думаю, Тагир бы не хотел, чтобы ты просто сидела, безучастно глядела в пространство и бездействовала. Я вздохнула и, подумав о своем брате, встала и начала медленно собираться. Настроения не было совершенно никакого. Мне не хотелось абсолютно ничего: ни есть, ни спать. Я просто существовала. Казалось, из меня просто высосали всю радость, а весь смысл жизни в один миг перестал существовать. — Всё будет хорошо, — бросил вслед отец, когда я вышла из комнаты. Всё-таки он удивительный человек. Его наследник, единственный сын и последний из родных детей, был убит, а он ведет себя так, как будто ничего не произошло. Хотя, я догадывалась, что именно он и Султанат чувствовали. Но Нураддину необходимо было быть сильным, так как он был ассасином и главой нашего семейства. Я спустилась вниз, опустив голову и глядя в пол. В соседней комнате Султанат снова пела, но на этот раз какую-то очень грустную песню. Я прекрасно понимала, что ей сейчас тяжелее всех нас вместе взятых. Отец спустился вниз следом за мной. — Иди скорее, Повелитель не любит ждать. Сама знаешь, каким он бывает в гневе. Я кивнула, вспомнив перекосившееся от гнева лицо Аль-Муалима и то, как он размахивал руками и чуть не швырнул в меня какой-то сверток, когда я чуть не провалила важное задание. — Присмотри за ней, — я кивнула в сторону Султанат. — Само собой. Удачи. Я вышла из дома и медленно направилась в крепость.

***

Подходя к библиотеке, где обычно Аль-Муалим говорил с ассасинами, я услышала голоса: — Ты убьёшь их. И посеешь семена мира как в стране, так и в самом себе. И тогда ты обретёшь прощение, — говорил кому-то Аль-Муалим. — Девять жизней в обмен на мою, — раздался задумчивый и до боли знакомый голос. — Думаю, это щедрое предложение. У тебя есть вопросы? Я, сжав кулаки, бегом поднялась по лестнице и оказалась в библиотеке. — А вот и Шарр, — объявил Аль-Муалим. Другой ассасин обернулся и оглядел меня. Это был тот самый парень, которого вчера прилюдно казнили. Это был Альтаир. — Зачем Вы звали меня, Повелитель? — спросила я, подходя ближе и стараясь не смотреть на ассасина. — Ты помнишь Альтаира? Это он нарушил Кредо, но он заслужил прощение, выследив предателя. Я не могла смотреть на него. Ненависть кипела во мне, это чувство поглощало меня целиком. Это было единственное, что я чувствовала. Однако, глубоко вдохнув и усмирив свои чувства, я сдержанно кивнула. — Теперь он понижен в звании и вынужден начать всё с начала. А так как ты мастер, к тому же, у тебя нет учеников, ты будешь присматривать за ним. Наблюдать за его действиями и докладывать мне. — Что? — недовольно воскликнул Альтаир. — Мне не нужен присмотр. — Повелитель, я не хочу браться за это задание, — спокойно сказала я. Мне было противно даже стоять рядом с ним, не то что наблюдать за ним. — Отказы не принимаются. Вы будете работать вместе до тех пор, пока Альтаир не исправится. А там уже решите сами. Приказ не подлежит обсуждению. Отправляйтесь в Дамаск. Найдите на чёрном рынке торговца по имени Тамир. Он станет первой жертвой, — Аль-Муалим подошёл к клетке с голубями и выпустил одного. — А теперь идите. Отправляйтесь в Дамаск как можно скорее и возвращайтесь после убийства. Я поклонилась и стала спускаться. Альтаир шёл следом за мной. — Послушай, — сказал он, когда мы вышли из крепости. — Давай сразу всё решим. Ты мне не нравишься, я тебе тоже, поэтому, никаких дружеских отноше… И тут я не выдержала. Кровь вскипела в венах, я в гневе развернулась с ткнула пальцем его в грудь. — Знаешь, мне глубоко плевать, как ты ко мне относишься. Ты можешь меня не замечать или не любить, мне всё равно. Но чтобы ты знал — ты мне глубоко противен. Я тебя ненавижу, — я остановилась, чтобы перевести дух, а затем продолжила, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Из-за тебя погиб мой брат, с которым я вырос. Из-за тебя тамплиеры напали на нас и уничтожили половину населения. Из-за тебя, ты слышишь? Из-за тебя! — Ты не знаешь всех обстоятельств! — крикнул Альтаир, но напрасно. Я не хотела его даже слушать. — Мне плевать! — крикнула я громче. — Тебя все ненавидят! — Меня и так все ненавидели, — печально сообщил Альтаир, опустив голову. — Так что ещё один мастер в этом списке особой погоды не сделает. Мне всё равно, что ты обо мне думаешь. И тут же вся моя ненависть куда-то пропала, словно её и не было. Остался лишь осадок. Неприятное чувство жалости и вины. Я шумно вздохнула и развернулась, чтобы уйти. — Через час у ворот. Без опозданий. — Сам знаю, — процедил Альтаир сквозь зубы и пошёл прочь. Я, даже не глядя ему в спину, направилась домой.