I Kissed a Girl and I Liked It

      Ючон не мог позволить себе выглядеть отчаявшимся, поэтому даже не пытался написать сообщение или позвонить. Это было поистине героическим поступком, учитывая, как сильно последние два дня притягивал телефон с забитым в нём новым контактом.       Ючон изводил себя и изводил окружающих, пытаясь отвлечься. В ход шли попытки заняться университетским домашним заданием, посетить-таки секцию тхэквондо, на которую он записался ещё на первом курсе, и даже внезапно озаботиться невоспитанностью домашнего животного, не желающего подавать голос, когда Ючону как никогда нужна была поддержка.       Харан смерил хозяина укоризненным взглядом, стоило тому в который по счёту раз подсунуть под нос кусочек корма, и отвернулся, укладывая умную морду на лапы. Его совершенно не касались приступы хозяйского энтузиазма.       Смирившись и отодвинувшись от собаки, Ючон прислонился спиной к дивану и запрокинул голову. Да так неудачно, что буквально в десятке сантиметров от его уха оказался телефон. Тишину комнаты разорвал безнадёжный вздох, заставив Харана навострить уши и перевести взгляд на поникшую фигуру хозяина, упрямо зажавшего ладони между колен. Вид этот пса не вдохновил, и он снова устало прикрыл глаза.       Это был вечер второго дня, как Ючон получил на руки долгожданный номер телефона, и его решимость выждать положенные дни практически полностью истаяла, держась на одном только упрямстве. Да и то начинало поддаваться, маятником раскачиваясь от твёрдого «завтра» к неуверенному «но, может, всё-таки?..»       И высказаться было некому — единственным, кто настолько много знал о происходящем в жизни Ючона, был Джеджун. Который решил именно сегодня лишить всех своего общества — отключил телефон, не явился на занятия, не откликался на сообщения в какао-толке. Обеспокоенный этим Ючон попытался дозвониться до Юнхо, но и там ему сначала пришлось слушать длинные гудки, а потом говорить с голосовой почтой. Все отправленные сообщения оставались неотвеченными.       Посчитав, что ломиться в двери их квартиры раньше завтрашнего вечера будет лишним, Ючон прекратил надрывать телефоны и целиком отдался унынию и тоске. Это у него всегда мастерски получалось, но, к сожалению, наскучивало быстро.       Телефон запищал, и Ючон нехотя к нему потянулся, ожидая увидеть очередное приглашение выпить или погулять, но наткнулся на сообщение от Джеджуна. Неужели его решили почтить королевским вниманием, подумал он, нахмурившись, но тут же выпрямился и разблокировал экран. «Прости, не могу говорить, увидимся завтра?»       Похоже, всё было несколько хуже, чем мог себе представить Ючон: немногословность и скупость Джеджуна на смайлики говорили много больше, чем всё остальное. Даже в последние несколько недель, когда тот не спускал с лица гримасу недовольства всем миром, сообщения его не лишались любви к подмигивающим рожицам или кучкам сомнительного происхождения. В голову постучалась нелепая мысль отправиться к нему домой, чтобы удостовериться, что не произошло чего-нибудь непоправимого, но Ючон её быстро отмёл. Если бы он был нужен Джеджуну, тот бы так и написал или уже стучался бы в двери, потрясая пакетом с гремящими бутылками и не балующей разнообразием закуской.       Поэтому Ючон отложил телефон и запустил пальцы обеих рук в волосы, массируя кожу головы и избавляя себя от навязчивых мыслей. Харан понимающе ткнулся носом ему в бедро и с тихим выдохом растянулся на полу.       В небольшой квартирке время начало замедляться, путаясь в тишине, состоящей из гудения холодильника, далекого шума города, пробивающегося сквозь короткие шторы, и мерного дыхания двоих обитателей. Ючону показалось, что оно почти остановило свой ход, только лишь чтобы дать ему понять, что долго вот так вот, в исступлённом бездействии, не просидеть. Потому что спустя шесть минут — хотя казалось, что прошло не меньше нескольких часов — он не выдержал, схватился за телефон.       «На твоём месте я бы поменял друзей, которые так легко дают незнакомцам твой номер».       Отправив сообщение до того, как успел бы вспомнить об обещании не звонить и не писать ей в течение трёх дней, Ючон с облегчением вздохнул, скинув с себя хотя бы этот груз.. Но тут же напрягся, уставившись на телефон. Ну вот, теперь он будет мучиться, гадая, ответит или нет, когда и как, пошлёт или позволит развлечь себя ни к чему не обязующим флиртом.       Хотя, вспоминая её стойкое нежелание поддаваться Ючону большую часть проведённого вдвоём времени, надежды на ответ, тем более незамедлительный, было крайне мало.       К тому же, он не подписался в сообщении. Может, она и вовсе не захочет переписываться с каким-то незнакомцем. Или, может, она просто не питает к Ючону никаких положительных чувств, кроме как во время поцелуев — в своём таланте на этом поприще он не сомневался — и проще будет завязать разговор, так сказать, инкогнито.       Предусмотрительно захватив с собой телефон, Ючон растянулся на полу, подпихнув ногой зад развалившегося на полкомнаты пса, и едва не подскочил, когда раздался короткий сигнал о пришедшем сообщении.       Нет, он не кинулся спешно проверять, Момо ли это ему ответила, наоборот, он заставил себя выждать с пять минут, успокаивая колотящееся сердце и не давая себе превратиться в расплывшуюся на полу лужу. Вряд ли бы она стала так быстро отвечать, ведь так?       Ведь так?       Не глядя разблокировав экран, Ючон уставился на текст пришедшего сообщения, с трудом воспринимая его содержание. Потом со стоном прикрыл глаза рукой и нащупал второй Харана, притягивая его поближе — сейчас ему как никогда раньше нужна была дружеская поддержка. Пусть даже и в морде давно смирившегося со своим хозяином пса.       «Я возмущена до глубины души. Неужели вы, господин маньяк, до сих пор считаете нас незнакомцами? После всего, что между нами было? Как некрасиво с вашей стороны так поступать с жертвой ваших домогательств».       Собравшись с силами, Ючон открыл глаза и едва не уронил телефон себе на нос, торопясь ответить. Предусмотрительно перевернулся на живот, снова потревожив глухо заворчавшего Харана, и нахмурился. Голова внезапно наполнилась пустотой и отказалась кооперироваться с желанием Ючона написать в ответ что-нибудь в столь же лёгкой манере. Пару раз стукнувшись лбом об пол, он проморгался и разблокировал уже успевший погаснуть экран.       «Что вы, моя очаровательная жертва, я и не думал отказываться от нашего с вами знакомства, я надеялся показать, насколько безответственным было поведение ваших друзей. Ведь не каждый же имеет такие же чистые намерения, с какими иду на вас я».       После энного количества отвергнутых вариантов, Ючон остановился на более-менее приемлемом и отправил, закусив губу. Ей-богу, он чувствовал себя восьмиклассницей, впервые ощутившей себя влюблённой в парнишку из параллельного класса, который благородно помог донести портфель до дома.       «Мне показалось, или ваши чистые намерения подозрительно попахивали кражей моей невинности — понятия хоть и сомнительного, но исключительно мне дорогого?»       «Хотя не могу не согласиться, вместо друзей у меня — два идиота с отвратительным чувством юмора».       Сообщения пришли одно за другим, заставив Ючона улыбнуться и почти счастливо потрепать Харана по голове. Может быть, у него всё же был шанс.       «Мне показалось, или ваш опыт, с которым вы отвечали на демонстрации мной своих чистых намерений, говорил скорее о полном отсутствии невинности, а не о её сомнительности?»       Потом помедлив, добавил: «И всё же я благодарен, что из-за их безответственности у меня появилась возможность найти тебя. Иначе пришлось бы просидеть перед тем домом не один вечер».       Прямота не всегда была хорошим оружием в деле очаровывания, но здесь Ючону не хотелось прятаться за одними только красивыми словами, да и вряд ли это бы сработало с Момо. Она совсем не казалась падкой на лесть и паутину призрачных обещаний. От этого было и проще, и сложнее одновременно.       «Невежливо говорить девушке, что она не тянет на девственницу. Я, может, просто талантливая».       Ючон ухмыльнулся, переведя дух. Он только сейчас понял, что написал и что за это мог получить — не одну виртуальную пощёчину и ворох обвинений. Ему самому факт наличия что у девушки, что у парня эфемерной чистоты был совершенно безразличен. Разве что с точки зрения защиты от половых инфекций — да и то гарантий того, что у девственников их не могло быть априори, нет.       «Кажется, мне стоило бы испугаться твоей настырности. Может, ты и правда маньяк. Вон, выслеживаешь, говоришь, что ждал бы под домом».       Второе сообщение пришло со значительным опозданием, когда Ючон уже набирал ответ на первое. И заставило его нахмуриться и стереть написанное.       «Я просто упрямый. И впервые ощущаю себя настолько влюблённым в девушку. Поэтому не хочу потом думать, что сделал меньше, чем мог. И да, наверное, тебе стоило бы испугаться. Пусть я говорю, что у меня чистые намерения, но верить на слово первому встречному...»       «Я сам вырыл себе яму, да?»       Прикрыв глаза, Ючон чертыхнулся и зарёкся отвечать, поддавшись первому настроению. Сначала стоило всё продумать, а потом уже рисковать хрупкой связью с Момо. Харан участливо положил морду ему на спину и чихнул, вдохнув слишком много пыли.       «Ты говоришь, как мой старший брат. К счастью для тебя, я уже большая девочка и могу игнорировать его советы».       «И я всё равно сильнее тебя буду, поэтому бояться мне нечего».       Подобрав под себя лапы, Харан таки отодвинулся от Ючона, устав от его непрекращающихся смен настроения: то распластается по полу в отчаянии, то подскочит и прижмёт к себе, бубня что-то под нос. Странный у него хозяин.       «Меня поражает твоя самоуверенность. А что, если я скажу, что у меня есть пояс по хапкидо? И пёс. Большой, злой и страшный».       Ючон кинул взгляд на снова затихшего Харана, спрятавшего морду под лапами и сейчас напоминавшего большой пушистый пуфик для ног. Вспомнил, как тот дружелюбно снёс все поползновения от Джеджунова кота при первом знакомстве, включая покусанные уши, исцарапанную морду и, впоследствии, свою участь кошачьей подстилки. Определённо, Харан был силой, с которой стоило считаться. Правда, очень ленивой и миролюбивой. Наверное, как и он сам.       «Меня поражает твоё упорство в попытках доказать мне, что с тобой не нужно связываться. Если это какое-то новое веяние в мире пикапа, то оно как-то слабо действует».       «У тебя есть собака?»       Расплывшись в довольной улыбке, Ючон благодарно потрепал Харана по холке и сел, фотографируя своего спасителя в качестве доказательства.       «[Изображение] Его зовут Харан, и он умеет давать лапу. Для всего остального он оказался слишком ленив, несмотря на все мои старания».       «Любишь собак?»       «В детстве у нас был пёс, но он давно умер. Сейчас возможности не позволяют.»       «Он был слишком ленив или его хозяин?»       Ючон ухмыльнулся: Момо или видела его насквозь, или имела просто потрясающую интуицию. Потому что обучение Харана чаще всего останавливалось на том, что Ючон не выдерживал и скармливал псу остатки корма, развалившись рядом на траве в парке.       «Не зря же говорят, что все питомцы похожи на своих хозяев. Думаю, в его необразованности есть и моя вина».       В последний раз на сегодня потрепав Харана по голове, Ючон поднялся на ноги и выдвинул складной диван, доставая из шкафа постельные принадлежности. Стрелка часов двигалась к полуночи, и хоть пока он не рассчитывал заканчивать переписку и ложиться спать, но знал, что после ему будет слишком лениво возиться. Проще сейчас устроиться со всеми удобствами, а там уже в полной мере насладиться общением.       От уверенности, что всё получится, уголки его губ приподнимались в счастливой улыбке.       И улыбка эта не сходила с лица вплоть до того, как Ючон заснул, держа руку на телефоне. Его не разбудили даже вспыхнувший экран и прошедшаяся по телефону волна вибрации. Время было давно за второй час ночи, новое сообщение от «Момо» желало приторно сладких снов.

***

      Юнхо проснулся от того, что о подбородок мягко, но всё настойчивей тёрлись пушистой мордой. Попытавшись поначалу сонно отпихнуть от себя голодного кота, он дождался аккуратного предупреждающего укуса в ладонь, а потом почувствовал, как на живот ему наступили сразу всеми четырьмя лапами. Потоптались, всё сильнее выпуская когти, пока Юнхо не открыл глаза.       Со вздохом он выпрямился в кресле, в котором умудрился заснуть вчера ночью, и кот удостоил его мягким мурчанием и лёгким тычком в щёку, стоило Юнхо подняться и подхватить его на руки. Все они резко становились домашними и послушными, стоило только проголодаться или замёрзнуть.       Проходя мимо Джеджуна, Юнхо постарался не смотреть в его сторону, едва успев заметить после мимолётного взгляда, как неестественно тот свернулся во втором кресле — пробуждение предстояло не из приятных. После вчерашнего сталкиваться с ним с утра пораньше не лидировало у Юнхо в списке дел на сегодня. Да и вечером тоже не хотелось снова вспоминать о ворохе совершённых ошибок. Пусть уж лучше пройдёт достаточно времени, чтобы остудить голову им обоим и собраться с силами на следующий шаг.       Переночевать, что ли, у Чанмина?       Опустив кота на пол кухни, Юнхо потянулся к полке, на которой стояла банка с кормом, и насыпал в миску с горкой.       Прожорливое животное тут же кинуло охаживать хвостом хозяйские ноги и заурчало, с хрустом поглощая свой утренний паёк. Его не отвлекло ни бульканье вскипевшего чайника, ни скрип отодвигаемого стула, только стук неосторожно поставленной на стол пустой чашки заставил кота оторваться от еды и перевести на поднимавшегося Юнхо немигающий жёлтый взгляд. Спустя секунду, впрочем, всё внимание снова оказалось сосредоточено на остатках корма, в то время как Юнхо стянул с себя вчерашнюю футболку и скрылся в душе.       Смывая с себя остатки липкого сна, он попытался придумать причину повесомей, чтобы объяснить нежелание оставаться ночевать в своей съёмной квартире. Зная придирчивость Чанмина, простым «соскучился и решил проведать» Юнхо не отделается, очутившись под не меньшим огнём, чем если бы остался дома.       Чанмин знал, что он живёт вместе с другом, может, для этого друга стоило придумать девушку, с которой тот пожелал уединиться? Нет, пришлось бы слишком много выдумывать, и, зная любовь Юнхо ко лжи, можно с уверенностью утверждать, что в ней он в конце концов запутается, как это не раз бывало раньше, стоило Чанмину заподозрить его в недомолвках.       Или трубы прорвало? Ключи забыл, а сосед уехал? Паразитов травят?..       Со вздохом выключив воду, Юнхо вышел из душа и набрал номер Чанмина. Проще и честнее было ничего не говорить, понадеявшись на его сообразительность и понимание.       Чанмин поднял после второго гудка, коротко пожелав разбудившему его в восемь утра человеку доброго утра. Дискомфорт Юнхо увеличился вдвое, мыльным пузырём надуваясь до пугающих размеров и грозясь вот-вот лопнуть.       — Прости, что разбудил.       Ненадолго замолчав и позволив Чанмину выдать неразборчивую тираду о том, как много Юнхо будет ему за это должен, он потёр глаза, едва не скинув очки с носа.       — Можно я переночую у тебя сегодня?       Теперь настал черёд Чанмина замолчать, правда, его молчание было полно недоумения, а не отрешённой тоски, как у Юнхо.       — Если тебя не остановит наш старый диван и поход на орков, то почему нет? — вздохнув, Чанмин, судя по шороху ткани, зарылся глубже под одеяло и добавил с осторожностью: — Жилетку на поплакаться и поговорить не обещаю, она из меня паршивая — сам знаешь.       Юнхо тихо хмыкнул. Паршивец как всегда умудрился его удивить.       — Я зайду тогда вечером.       — Ага, давай, только после семи-восьми — до этого никого дома не будет.       Отключившись, Юнхо потянулся, чувствуя себя гораздо бодрее. Осталось только собраться в университет, и он сможет сбежать из этой квартиры. Виновато покосившись в сторону комнаты, где спал Джеджун, он потрепал сидящего на окне кота и пошёл одеваться.

***

      — И потом я такой, представляешь, говорю ей, у тебя ничего не болит. А она, такая, мне в ответ, ну ты прикинь, какая, ты чего, идиот. И я ей, такой, двигаюсь поближе, обнимаю — девчонки вообще падают, когда я их обнимаю, — Юнхо искренне недоумевал, чем такой как он заслужил это наказание. Он всегда стремился быть примерным сыном, хорошим другом, ответственным учеником, не терпел несправедливости и был уверен в том, что даже если совершил ошибку, то обязан был её исправить собственными силами. Юнхо не без оснований считал себя хорошим человеком. Так с чего?.. — Обнимаю я её, и говорю, просто больно было падать с небес, да. Прикинь, как я круто ей сказал, — Юнхо не имел ни малейшего представления, кем был парень, неожиданно подсевший к нему за стол. Он видел его впервые в жизни, и судя по крашенному чубу, десятку пирсингов в одних только видимых частях тела и рваных джинсах, сидящих так низко, что ноги казались вдвое короче, парень подобного вида вряд ли знал самого Юнхо. — А она такая, парень, если сейчас руку не уберёшь, говорит, такси к травмпункту тебе вызывать будет нечем, не, ну прикинь, какая дерзкая цыпа, — судя по непрекращающемуся потоку слов, ответа от Юнхо незнакомец не ждал.       Его счастье. Юнхо устало поправил очки на носу и уткнулся в разложенные перед ним учебники с тетрадями. Сегодня задали написать огромное эссе, и стоило бы поскорее его закончить, чтобы потом не страдать от нехватки времени и накопившейся и без этого работы. Вот только большая часть материалов была от него закрыта развалившимся на полстола парнем. Да и постоянная его трескотня уже успела заставить Юнхо задуматься о жесточайшей расправе.       Юнхо проклинал своё решение игнорировать навязчивого субъекта, потому что, как оказалось, только это тому и нужно было.       В небольшом кафе около главного корпуса университета в это время было достаточно многолюдно — так почему именно к нему подсело это недоразумение? К нему, тому, кто сидел в самом углу этого самого кафе, по макушку заваленный бумагами, тому, кто сегодня поленился и сменил линзы на старые добрые очки с толстыми стёклами, тому, чьи скучные футболку с джинсами можно было купить на самой обычной распродаже.       — И тут я такой, говорю, чего ты такая дерзкая, малышка, хочешь, чтобы папочка тебя наказал, — судя по лиловеющему фингалу под глазом парня, наказали-таки его. И отнюдь не мамочка. Юнхо закрыл глаза и крепче сжал ручку в пальцах. До семи оставалось ещё полчаса, и другое место, чтобы их переждать, Юнхо искать не хотел. — И она такая, прикинь, как зарядит мне по лицу. И так не хило, прикинь, я аж отлетел чутка. Понимаю — моя крошка, люблю с характером. Но очухался когда, уже и не было её видно, теперь, вишь, ищу мою малышку.       Парень сделал глубокомысленную паузу, во время которой так усиленно смотрел девушке, сидящей за столиком рядом, в декольте, что едва не сломал себе глаза.       — Короче, если увидишь её, она, вроде, из твоих, да и на тебя, задрота, похожа, передай, что Густава от неё тащит, пускай кончает динамить и позвонит, — парень наконец поднялся с места и, даже не шатаясь, пошёл к выходу. — Номер я ей, короче, оставил.       Оставшийся смотреть ему вслед Юнхо с недоумением перевёл взгляд на свою футболку, на которую напоследок ткнул пальцем ушедший, ничего стоящего внимания, кроме полуистертого логотипа старой школы, не нашёл и с трудом удержался от того, чтобы не покрутить пальцем у виска. Он знал, что женщины делали из мужчин дураков, но у этого парня и до этого, похоже, рассудка было маловато.       Покачав головой и с облегчением уткнувшись в листы недописанного эссе, Юнхо с чистой совестью выкинул из мыслей всё лишнее, в полной уверенности, что больше с этим лишним никогда не встретится.

***

      — О, хён, ты пришёл! — Минхо, как всегда, встретил его с улыбкой до ушей, выглядывая из комнаты Чанмина. — Там в холодильнике пиво стоит, захватишь?       Кинув рюкзак на грубо сколоченную полку, Юнхо стянул кроссовки и с усмешкой поставил их к почти идеально ровному ряду обуви под ней. Он бы так жить не смог — взвыл бы после первой недели существования под сводом правил Шим Чанмина, которые тот разработал, по его собственному мнению, исключительно ради упрощения жизни.       По мнению Юнхо, он просто занудничал. Как, впрочем, и всегда.       Опустившись на диван, стоявший в комнате Чанмина, он протянул одну из банок Минхо. Вторая открылась с тихим шипением, и Юнхо в два глотка опустошил её наполовиеу, только сейчас понимая, как же его мучила жажда. Холодное пиво пришлось как нельзя кстати, одновременно с ней медленно утоляя и засевшее внутри беспокойство. По телу начала расползаться волна хмельного тепла, заставившая сесть посвободней, и Юнхо удовлетворённо вытянул ноги на почти родном диване.       Минхо, устроившийся на полу спиной к оному дивану, сейчас явно разделял его настроение: на минуту отложил джойстик, чтобы приложиться к своей банке и со вкусом отрыгнуть после. Вид у него был, как у довольного кота, получившего помимо обычного пайка ещё и целую пару мясистых рыбьих хвостов и теперь разлёгшегося на своём любимом месте для заслуженного сна. Юнхо потрепал бы его по кудрявой голове, но сдержался, вместо этого подхватывая второй джойстик и обмениваясь с Минхо кивками.       Оба считали, что настоящим мужчинам не нужно было лишних слов для того, чтобы понять друг друга. Жаль только, что всем окружающим этого было недостаточно.       Примерно в том же состоянии — оккупировавших с разных сторон диван и со сжатыми в руках джойстиками — их и застал пришедший спустя час Чанмин.       — Ты снова оставил рюкзак у входа, — взглядом он посрамил бы любого василиска, заставив человека непривычного окаменеть в лихорадочных попытках сообразить, где же он свернул не туда на своём жизненном пути. Да и поза его, когда он стоял, оперевшись о дверной проём и скрестив руки на груди, не сулила нарушителю порядка ничего хорошего.       Жаль только, что Юнхо к его поведению был привыкший и лишь помахал рукой, без слов здороваясь и призывая не мешать.       Сидящий рядом Кюхён, вернувшийся всего на каких-то пять минут раньше Чанмина, цыкнул, опираясь локтями о колени, и покачал головой. Отбирать джойстик или советовать под руку было не в его правилах, хотя и очень хотелось. …Ну кто ж так бездумно тратит ману?.. Минхо обиженно засопел и с воинственным кличем кинулся на скалящегося оборотня, потрясая двуручником над головой и едва не теряя по дороге большую часть брони. Оставалось завалить только одного мини-босса, и открывался портал к супер-боссу, за которого давали больше золота, чем им удалось поиметь за всю игру.       Юнхо коварно всадил оборотню нож в спину и дал под зад исключительно удовлетворения ради. В тот же момент, после красочных спецэффектов, в одной из стен подземелья открылась неприметная дверца и замигала иконка сохранения.       Минхо откинулся назад, давая ему пять и потягиваясь ради расслабления затёкшей спины. Последовав его примеру, Юнхо едва не свалился с дивана, умудрившись при этом более-менее грациозно сгруппироваться и подняться, как будто так и надо было. Только Чанмин хмыкнул, когда он проходил мимо него на кухню.       — Тебе пива взять? — один невзначай брошенный вопрос, дабы задобрить неофициального лидера в квартире, и два нестройных согласных выкрика были ответом на него. Чанмин, молча проследовавший за ним, чтобы в той же позе замереть на выходе из кухни, промолчал, но следил за каждым его движением, пока на стол не была поставлена ещё одна банка. Но и потом Юнхо не смог пройти мимо него, остановленный преградившей ему путь ногой.       У Чанмина была нехорошая способность превращать любое своё достоинство в недостаток в чужих глазах. Сейчас, например, Юнхо не впервые подумал о том, что у кого-то слишком длинные ноги.       Всучив Чанмину банку пива, он снова попытался пройти мимо, воспользовавшись моментом, но и во второй раз потерпел неудачу — теперь ему дорогу преграждала и вовремя отставленная рука. Со вздохом отступив, Юнхо опёрся о стол и тоже скрестил руки на груди. В ответ на его поднятые вопросительно брови Чанмин закатил глаза.       — По тебе чувствуется, что что-то не так. Ты же это понимаешь? — не дожидаясь, пока Юнхо отведёт взгляд и попытается оспорить его слова, Чанмин продолжил: — И я надеюсь, что ты расскажешь мне, что случилось, — сделав паузу, чтобы набрать воздуха (ну и, может быть, только ради нагнетения обстановки), он снова не дал другому высказаться, — когда справишься со всем и тебя не будет это тяготить. Хорошо?       Теперь паузу затянул Юнхо, разглядывая свои носки, будто это было интереснейшим занятием в мире.       — Хорошо? — Чанмин умел давить на людей и выбивать из них нужные ему ответы. Юнхо чаще поддавался ему, чем до конца стоял на своём. Правда, являлось ли это следствием его слабости по отношению к нему или талантом Чанмина — сказать наверняка было нельзя.       Поэтому Юнхо таки поднял глаза, чуть улыбаясь своему мучителю. Несмотря на то, что дал себя обнять, с места Чанмин так и не двинулся, пока не дождался спокойного «договорились» и кивка головой, только потом пропустил мимо себя расправившего плечи Юнхо и едва удержался от того, чтобы не пнуть его напоследок за то, что заставляет за себя волноваться.       Отношения между ними двумя с самого детства были высокими, чистыми и светлыми.       А желание навешать пинков окружающим у Чанмина, и до того не маленькое, выросло до неприличных размеров, когда из его комнаты донёсся любопытный голос Юнхо, за вопросом которого тут же раздался взрыв гомерического хохота от так называемых друзей Чанмина:       — Кстати, что у вас в обуви делают женские туфли?