Часть 4.
25 апреля 2016 г., 19:15
Завидев приближающуюся группу студентов, Чанмин спешно нырнул за спину Минхо, давясь на ходу недожёванным бутербродом. Кюхён, будь он неладен, зашёлся в приступе неудержимого веселья, а Минхо чуть не раскрыл убежище друга, попытавшись непонимающе развернуться и спросить, в чём, собственно, дело. Чанмин едва сумел удержать его, вцепившись тому свободной рукой в рубашку.
— Эй, Минни, там твои подружки пошли, не хочешь к ним подойти? — глумливо посмеиваясь в ладонь, Кюхён наклонился над столом и похлопал Чанмина по плечу. — Обсудите последние писки моды, вспомните, у кого из ваших мальчиков были камбэки в прошедшие пару дней, перетрёте косточки во всём виноватой Сохён. Не хочешь?
Вложив в жест всю свою искренность и пожелание Кюхёну удавиться в собственном яде, Чанмин пнул его ногу под столом и боязливо выглянул из-за плеча Минхо — троица знакомых ему по совместным посиделкам в клубе девиц в сопровождении своих парней почти успела скрыться в толпе обедающих студентов. Вероятность того, что они бы его узнали, была не так уж велика, но рисковать и попадаться им на глаза не при «параде» Чанмин не рискнул. Он от них и по вечерам то и дело сбегал, отпрашиваясь то за коктейлями, то покурить, то в туалет. Больно надоедливые барышни были, жаль, нельзя было отмотать время назад и найти себе компанию получше в тот первый день наказания.
Чанмин не забыл перестраховаться и сообщить, что, мол, есть старший брат, и они с ним похожи, как две капли воды, но… Даже в качестве старшего брата их новой подружки он не готов был терпеть рядом с собой троих помешанных на всяких дамских штучках девиц. Ему и двух младших сестёр с лихвой хватало.
— Я вас ненавижу, — с чувством сообщив уже заухмылявшемуся Минхо и морщившемуся от боли Кюхёну, Чанмин выпрямился и схватился за второй бутерброд. — И я отыграюсь.
— Мы просто завидуем, сколько красоток тебя стало окружать, — младший в их компании, Минхо, откинулся на спинку стула и потянулся, смачно зевнув. — Уж прости нам, брат.
— Тоже мне, красотки, — с презрением отозвался Чанмин, наслушавшись за всё время общения с ними такого, что на долгое время отвадило его от женской компании. Хорошо, совесть не мешала после, сидя дома у экрана ноутбука в компании своих злополучных приятелей, со всеми подробностями пересказывать услышанное. Кое-чего Чанмин по доброте душевной даже приукрашивал. А вдруг эти самые приятели не прочувствуют в полной мере то, что пришлось ему пережить по их прихоти. А ведь всего-то в карты проигрался. — Лица пластиковые, ногти пластиковые, вместо третьего размера — пуш-ап на размер меньше настоящего.
— Сказал парень, который ещё вчера ругался, что в парике жарко, а носки из лифчика норовят выпасть.
Дожевав добрый кусок бутерброда, Чанмин недобро прищурился в сторону Кюхёна: — Ты будешь следующим.
— Мечтай, тебе меня не победить, — самоуверенно откинувшись на спинку стула облюбованного студентами бистро, Кюхён скрестил руки на груди.
— Я как раз приметил в том магазинчике чудесный парик. Блонд, ниже плеч, тебе пойдёт, — не уступая другу, Чанмин скопировал его позу вплоть до выражения лица.
— И то красное платье, которое ты не стал надевать, с перьями на груди, — Минхо хлопнул Чанмина по ладони. — Блеск. Красавицей будешь, парень.
Кюхён нахмурился.
— Ты же понимаешь, что следующим платье примеришь ты, если сговоришься с этим? — кивнув в сторону Чанмина, предупредил он.
От жизнерадостной ухмылки Минхо стало нехорошо:
— Я всё равно буду самой сногсшибательной. И я хочу малиновый парик.
— Договорились, — снова хлопнув Минхо по ладони, Чанмин торжествующе перевёл взгляд на Кюхёна, злорадно отмечая его помрачневшее выражение лица и бегающие по сторонам глаза.
Дружба дружбой, но месть — блюдо, подходящее к любому столу.
***
Положа руку на сердце, Джеджун бы предпочёл не встречаться сегодня с Ючоном. Пусть они были лучшими друзьями, но видеть светящуюся рожу тащившего его в неизвестном направлении друга Джеджуну совсем не улыбалось. Тем более, когда его подхватили под локоть, стоило только выйти из дверей юркорпуса, не дав и слова сказать против. Тем более, когда настроение Джеджуна и так в геометрической прогрессии стремилось к отрицательной бесконечности. Ещё Джеджун терпеть не мог, когда его игнорировали. Да ещё и так талантливо и самозабвенно. Ючон не реагировал ни на возмущённые оклики, ни на разозлённые попытки вырвать из цепких пальцев свой локоть, ни на безнадёжное «может, таки скажешь, куда мы так торопимся?» Только тащил вперёд и вперёд, пока не остановился перед самым обычным домом в районе неподалёку. — Это здесь, — перевёл дыхание и выдал Ючон, одарив Джеджуна ослепительной улыбкой. — Теперь нужно дождаться, пока кто-нибудь откроет дверь и проникнуть внутрь. — Тебе когда-нибудь говорили, что по тебе плачет сумасшедший дом? — ему даже не пришлось играть усталость и полное отсутствие энтузиазма — достаточно было просто выпустить наружу всё накопившееся за последние недели раздражение. Та ещё гримаса вышла. Ючон закатил глаза, похлопал успокаивающе Джеджуна по плечу и, не тяня кота за хвост, выложил события прошлой ночи, закончив бодрым: — А сейчас мы выследим, в какой квартире она живёт! — И полицейский участок тоже — за нарушение прав человека, — заниматься такой ерундой после полуторачасового разбора кодексов и конституции Джеджуну не хотелось, но Ючон уже тянул его ко входу в подъезд, очаровательно улыбаясь вышедшей оттуда старушке с пуделем. — Серьёзно, откуда в твоей голове внезапно столько бредовых и навязчивых идей? Не ожидая от Ючона ответа на риторический вопрос, Джеджун едва не врезался ему в спину, когда тот резко остановился. Но обернуться на друга он додумался, только когда успел обойти его на лестнице и подняться на площадку перед лифтом. Неуверенно облизав и закусив губу, Ючон застыл в нелепой позе поднимающегося по лестнице человека, потом запустил пальцы в волосы и кривовато улыбнулся Джеджуну: — Наверное, я и правда влюбился. Молчание, последовавшее за этим, затянулось, заставив Ючона озаботится изучением трещин на стенах. — Пошли уже, чего застыл, — хмуро качнув головой, Джеджун глубже засунул руки в карманы джинсов и вызвал лифт. Двери с дребезжанием открылись, впуская двоих внутрь кабинки, и с таким же пугающим звуком закрылись. Однако, когда Ючон нажал на кнопку нужного этажа — на один ниже того, где в прошлый раз остановился лифт, металлическая кабина с места не тронулась. Пришлось ехать на этаж выше и спускаться вниз. Здесь кнопка вызова лифта реагировать на нажатие тоже отказалась, и Ючон мог только предположить, что Момо после их ошеломительного поцелуя вышла на два этажа ниже и поднялась к себе. Очень быстро и торопливо. На звонок в первую квартиру на этаже им ответили через дверь, назвав проходимцами и маньяками и посоветовав искать своих «девок» в местах позлачнее. Во второй им открыл мужчина лет под пятьдесят, почёсывая выползающий из-под майки живот, зевнул, едва не вывихнув себе челюсть, и покачал головой, сказав, что в его квартире из лиц женского пола есть только жена и мать, которые и в лучшие свои годы не подходили под описание «высокой, стройной брюнетки с резкими чертами лица и невыносимым характером». Откуда-то из комнат донеслось истошное: «Дверь закрой, сквозит!», и мужик с добродушным хохотком добавил, что дамочки с невыносимым характером здесь всё же имеются. В третьей ответом была тишина. В пятой, шестой и седьмой им ответили равнодушным отказом, сославшись на то, что таких не знают. В восьмой низенькая старушка участливо их выслушала, покачала головой, мол, таких не видела, но указала на дверь третьей квартиры, сказав, что там с недавних пор парни — хорошие, не шумные, помогли недавно до двери сумки поднести — снимают жильё, может, к ним приходила. Ючон приуныл. На второй звонок в третьей по счёту квартире им снова не ответили. Джеджун даже прижался ухом к двери, ища признаки жизни, но спустя минуту-две разочарованно отстранился и развёл руками: — Сворачиваемся? Можешь завтра ещё сюда подойти или сегодня к вечеру. К его сожалению, Ючон пожал плечами и опустился на ступеньки. — Всё равно до вечера себя занять нечем. Да и из головы не выходит, что могу снова её упустить, если пущу всё на самотёк, — вид у него был настолько жалкий, что Джеджун сразу вспомнил тот паршивый и удивительно напоминающий сцену в сопливой мелодраме вечер старшей школы, когда Ючона в первый раз отверг парень, назвав для весомости отказа его ещё и парой обидных слов из запаса типичного гомофоба. Те же поникшие плечи, взъерошенные волосы и потухающий взгляд. С обречённым вздохом опустившись рядом с другом, Джеджун положил ему голову на плечо и снова вздохнул. От любовных дел Ючона уже давно так сильно не пахло керосином, и он бы с радостью обрушил на него не одно ведро воды, если бы не твёрдая уверенность в том, что это всё равно не поможет. Будучи неисправимым романтиком, пусть и отпускающим по поводу и без уйму сальных шуточек, Ючон загорался быстро и горел долго и ярко, как пламя свечи. В задачи Джеджуна же входило не допустить того, чтобы фитиль погас, утонув в расплавленном воске, и не остался там до скончания века. Поэтому он только приобнял Ючона за плечи и как ни в чём не бывало начал рассказывать о последнем просмотренном сериале. С неожиданными поворотами сюжета вроде внезапно всплывшего родства главной героини с богатым директором компании, с очевидным любовным треугольником и с неловкими поцелуями вместо настоящей химии. Когда двери лифта в очередной раз раскрылись на этаже сверху, Джеджун уже почти добрался до содержания последнего эпизода, в лицах, с активной жестикуляцией изображая, как бабушка главного героя пыталась запугать будущую невестку с помощью безжалостных угроз и нанятого киллера. Вот только вышедшие из лифта начали спускать по лестнице вниз, не менее рьяно обсуждая последний вышедший мод к Старкрафту и звеня ключами у двери третьей по счету квартиры. — Эй, а где?.. — заозиравшись по сторонам, договорить один из парней не успел, потому что Ючон подорвался с места, вцепился ему в локоть, будто бы рассчитывая на то, что ему будет оказано сопротивление, и выпалил в лицо: — Вы знаете Момо? — Э? — второй из парней ёмко выразил свою точку зрения на происходящее и дважды не сумел попасть ключом в замочную скважину, пока не бросил бесплодные попытки. — Ха? — первый опомнился чуть позже, с трудом высвободив свою руку из чужой хватки. — Простите, мой друг немного погорячился, — встрял Джеджун, постаравшись одновременно разрядить напряжённую обстановку и незаметно пнуть Ючона в голень, чтоб перестал вести себя, как психованный придурок. — Юность, голова горит, сами понимаете… Он просто недавно встретил девушку, потерял голову и забыл спросить её телефон, выведал только, что она знает кого-то с вашего этажа, может быть, даже живёт здесь, — переведя дух, Джеджун отметил, что говорит почти так же, как говорил бы Юнхо — безукоризненно вежливо и понятно. — Девушка назвалась Момо, высокая, стройная, брюнетка, — по привычке начал перечислять он, пока Ючон кивал, соглашаясь с каждым его словом, — с резкими чертами лица… Парень, пострадавший от Ючона, нехорошо прищурился, затягивая паузу на долгие секунды и о чем-то сосредоточенно размышляя, пока второй из них двоих круглыми глазами следил то за ним, то за нарушителями их спокойствия. — Момо, говорите? — неожиданно открыто улыбнувшись засиявшему Ючону, первый потянулся за телефоном. — Знаем такую. Учимся вместе, она к нам заходит иногда. Номер дать? Джеджун нахмурился. Что, так просто? Пусть Ючон уже с искреннейшим счастьем доставал из кармана телефон и записывал продиктованный наизусть номер, но второй из парней не оставлял попыток одёрнуть своего друга, строя огромные глаза и пантомимой заставляя остановиться. Уже прощаясь с их спасителями, Джеджун всё же пожал плечами, перестав забивать голову мыслями, что что-то не так, закинул другу руку на плечо и повёл его вниз по лестнице, надеясь поскорей оказаться дома. Предстояло разобраться не только с шалеющим от влюблённости другом, но и с собственной катящейся под откос личной жизнью. И чем скорее, тем лучше.***
Дождавшись, пока стихнут шаги и хлопнет дверь кодового замка, Чанмин перевесился через перила лестницы, гневно уставившись на мстительно ухмыляющегося Кюхёна: — Ты с ума сошёл?! — Тебе меня не обыграть, — развернувшись, тот с показным безразличием отобрал ключи у Минхо и открыл наконец-то дверь в квартиру. Для него было проще простого предположить, что то, как споро спрятался Чанмин, завидев сидящих на лестнице парней, и то, как рьяно кинулся к нему один из них, спрашивая про новоприобретённое альтер-эго Чанмина, не может сулить оному Чанмину ничего хорошего. И Кюхёна даже не съедала совесть из-за так быстро выданного номера телефона своего лучшего друга. По крайней мере, её с лихвой перекрыло мстительное удовлетворение собой, когда он заметил, как вышел из себя Чанмин после и как он на протяжении всего вечера неловко поглядывал на молчащий мобильник. И как огрызался, когда его за этим ловили. Краснеющие уши выдавали с потрохами.
