Дьявол носит что придется

Закрыв лицо ладонями, Хойт сидел на пеньке и, аки висельник в ветреную погоду, раскачивался из стороны в сторону. Смеркалось, и наемники, изможденные бегом по лесам, устраивались друг на друге поудобнее и засыпали один за другим; никто из них не мог ничем похвастаться перед боссом, за поимку Райли посулившим целый остров и свой любимый граммофон в придачу. - Ну? – дрожащими губами спросил Волкер, когда последний боец, на ходу жуя банан, появился из зарослей. - Нихуя, - доложил тот и выбросил кожуру в кусты. Хойт прерывисто вздохнул и закусил кулак. Крошка Ру снова был потерян, скрыт где-то в дебрях огромного архипелага, которые он успел изучить лучше самого Хойта, проклинавшего теперь свою натуру домоседа. Кроме того, было доподлинно известно, что младший Броди водит дружбу с Баком, способным скрыть стог сена в иголке, что закономерно брило под ноль вероятность успешного исхода поисковой операции. - Нельзя позволить им встретиться… - пробубнил Волкер. Он с ногами влез на пень и, воинственно сдвинув шапку на макушку, заорал: - Прошмонать всё по второму кругу! Сонная куча возмущенно загудела. Из самого ее центра, грозно шевеля густыми бровями, выбрался капитан и вперился взглядом в начальника, порядком утомившего заскоками небесного цвета всю свою армию. - Сэр, мои ребята весь день шароебились по лесам – полагаю, следующий раунд может подождать до утра, - твердый голос главкома внушил уверенность всему вороху: Хойт был порядка десяти раз послан нахуй, четырежды назван пидором и вдобавок атакован чьим-то ботинком. Навскидку оценив безопасность попытки уничтожения зарвавшихся наемников, Волкер подвел неутешительный итог и вынужден был отказаться от этой идеи. Тогда он решил расправиться с предателями сразу после возвращения в городок, а до этих пор не рисковать шапкой и самостоятельно отыскать Райли Броди, следуя зову, так сказать, сердца. Хойт редко путешествовал по джунглям пешим ходом, а после заката, по велению мамы, с детства пугавшей его маньяками, и вовсе не покидал своей резиденции ни на колесах, ни даже под ними; именно поэтому он теперь чурался каждого шороха, коими был до краев полон ночной лес. Но Волкера ничто не могло остановить, ведь Судьба, столь благосклонная к нему в начале дня, могла навсегда разлучить его с юношей, ради которого он был способен на любой безрассудный поступок. Стиснув зубы, Хойт старался не обращать внимания на леденящее душу шипение, доносившееся из зарослей, совиное уханье и… что там еще бывает в стереотипных ужастиках в ночное время суток? Он шел и шел, пробираясь все дальше вглубь леса; ветви с жутким хрустом ломались под ногами, заставляя Хойта то и дело вздрагивать. - Совсем не страшно, - подбадривал он себя, - всего лишь маленькая безобидная веточка… Наконец, Волкеру все же удалось найти способ держать себя в руках: он сфокусировался на мерцающей антенне радиовышки, раскинувшей свои ржавые объятия на холме примерно в миле от него. Воодушевившись вышкиным дружелюбием, Хойт ускорил шаг и даже нашел в себе силы подмигнуть новой подруге в ответ. «Так-то лучше, - думал он, - куда как лучше! Вдвоем всяко проще будет сыскать его, так ведь?» - Это я очень кстати тебя нашел, вышечка, - с нежностью обратился Хойт к железной бандуре и отправил ей воздушный поцелуй. Вышке удалось так приободрить батю авокадовой преступности, что он и вовсе забыл о том, что чего-то боялся - все его мысли снова сосредоточились на Райли, а страх сменился сладким ожиданием встречи. Разомлев, Хойт не заметил, как красный огонек, весело подмигивавший ему, внезапно стал зеленым. - Будешь у меня как сыр в масле кататься, и никуда тебя больше не отпущу. Захочешь – брошу все к черту, купим домик в деревне, хозяйство заведем… С мамой тебя познакомлю, - он мечтательно поднял глаза и в эту же секунду заорал так громко, что с баобабов градом посыпались мартышки. Ужасное существо с невероятной скоростью летело, раскинув крылья, с вышки прямо на него. С оглушительным воплем Хойт помчался так, что, если бы мог, наверняка подивился бы собственной прыти, в которой он не уступал чудовищу, продолжавшему, судя по шелесту листвы позади, преследовать свою жертву. От быстроты перемещения шапка слетела с головы Волкера и теперь, держась только благодаря завязанным веревочкам, флагом развевалась за его спиной. Однако погоня продолжалась недолго, ровно до тех пор, пока спасению Хойта не поспособствовал обрыв – споткнувшись о камень, главный тропический бэдгай полетел вниз по скалистому склону. Нырять за добычей прямиком в ад монстр явно не планировал, и опасность для жизни Хойта миновала. Но, увы, только со стороны монстра: относительно безболезненно поприветствовав несколько булыжников, Волкер буквально лицом к лицу столкнулся-таки с не самым доброжелательным из них и потерял сознание.

***

Покровитель папоротникового криминала пришел в себя от запаха, резкого настолько, что, пожалуй, почуяв его, мертвый не только встал бы из могилы, но еще и сплясал бы задорную румбу. Хойт закашлялся и, желая как можно быстрее уйти или хотя бы уползти из зоны поражения, приподнялся на локтях. - Куда собрался? – чья-то рука, обернутая в мокрую холодную ткань, легла ему на лоб, тем самым пресекая попытку к бегству. – Лежи теперь смирно, мудозвон. Волкер не стал спорить и покорно вернулся в прежнее положение. В глазах у него не двоилось и даже не троилось - штук сорок силуэтов расслаивались и расплывались, не позволяя ему идентифицировать незнакомца. - Кто ты? – спросил Хойт и тут же пожалел о своем любопытстве, едва не окочурившись от боли в челюсти. - Помалкивай. Ты так наебнулся, что удивительно, как у тебя зубы не вываливаются, когда ты говоришь. Хойт согласно закивал, но и об этом тоже очень скоро пожалел: ощущение было такое, будто кто-то шутки ради вбил ему в шею десяток гвоздей. Пытаться двигать прочими членами он не рискнул и скоро пришел к выводу, что наиболее безопасным методом восприятия оставалось, пускай и нуждавшееся в калибровке, зрение. - Я уж обрадовался, что не увижу тебя больше, - сварливо поведал кто-то и осторожно прошелся влажной тряпкой по хойтовым вискам, - и тут ты падаешь мне на голову. Чем я обидел небеса, что они швыряют в меня такими подарками? Догнав, чей голос уже не впервые прозвучал на расстоянии вытянутой руки, Хойт едва не съел собственный язык - это был Шанс. Он мгновенно позабыл о боли и приступил к реализации сгенерировавшегося в считанные секунды безупречного плана. - Да-да, это я, только не умирай от радости – не могу обещать, что захочу снова возвращать тебя к жизни... - только Райли успел поделиться этим советом, как Волкер вдруг закатил глаза и забился в конвульсиях, как полакомившийся экстази клаббер. Младший Броди, вскрикнув от неожиданности, не придумал ничего лучше, чем наотмашь ударить умирающего тряпкой по щам, однако никакого целебного действия это не возымело. - Мамочки!.. – Райли отполз в сторону и судорожно извлек из кармана телефон. - У аппарата, - донеслось из трубки. - Б-Б-Барри, что мне делать?! - Погуляй, погодка сегодня что надо. - Нет!.. о, господи!.. тут Хойт, он умирает, и я не знаю… - Стоп, - перебил Бак, - Хойт умирает? - Д-да, кажется… Он упал со скалы, и я… Просто скажи, что делать! – воскликнул Райли. Буквально в эту же секунду Волкер с особым артистизмом дернулся так, что у него хрустнула шея, а затем внезапно прекратил свой лихой тектоник и замер в неестественной позе. - Так, Рояль, послушай: ни в коем случае не делай ему искусственное дыхание… Но этого Райли уже не слышал: телефон ударился о землю и саморазобрался на составные. - Х-Хойт? Ответа не прозвучало. Юноша прикрыл рот ладонью и сдавленно всхлипнул - времени было мало, и он об этом знал. В школе пилотов он лучше всех сдал экзамен по оказанию первой медицинской помощи, и теперь ситуация требовала от него незамедлительного подтверждения полученных знаний; Райли тряхнул головой и сделал глубокий вдох, заставляя себя сосредоточиться, а затем уверенно приблизился к трагично изломленному телу Хойта. Дальнейшие события развивались по ожидаемому сценарию: едва Броди приступил к самой романтической части спасения, безвременно ушедший голодным клещом впился в его губы с проворством, абсолютно неприсущим порядочным мертвецам. Охуевший от таких чудес, Райли попытался избавиться от захвата воскресшего мафиози, но тот был настолько вдохновлен собственным успехом, что, похоже, обрел божественную силу, справиться с которой оказалось крайне непросто. Поняв, что противостояние проиграно, парень решил пойти на крайние меры и откусить недругу язык, но затея оказался неудачной, и ее провал в итоге лишь усугубил и без того плачевное положение. - Отпусти меня, пидор! – возопил Райли, как только Волкер, рисковавший наверняка скончаться от кислородного голодания, был вынужден уйти на перерыв. Хойт не прислушался к этой настоятельной рекомендации, зато прижал молодого человека к себе так, что у того заболели ребра. Райли зашипел, но решил приберечь силы на случай необходимости отбиваться от чего-нибудь похуже и потому противиться не стал. Лорд апельсинового рэкета же, восполнив ману, вновь вернулся к прерванной процедуре, грозившей, как и подозревал Броди-младший, вот-вот перерасти в пресловутое «чего-нибудь похуже». И, скорее всего, так бы и произошло, если бы в многострадальную тыкву Хойта не прилетел увесистый фонарик, который язык не поворачивался назвать карманным. - Я же предупреждал! – укоризненно сказал Бак, когда Волкер подстреленным сусликом в очередной раз свалился навзничь. Райли стремительно покинул прилегающую к бесчувственному телу территорию и непонимающе посмотрел на Бака: - Что? О чем предупреждал? Бак, в чье поле зрения попал разбитый телефон, махнул рукой и неторопливо направился к чаще. Бросив на Хойта взгляд неопределенного значения, Райли последовал было за своим спасителем, но в последний момент вернулся. - Слава богу, - шепнул он, убедившись, что Волкер дышит, а затем поспешил за Баком.