Дьявол носит что придется

- Райли! РАЙЛИ! Поговори со мной! Распинывая тропические ромашки и изредка роняя скупые слезы, Хойт надрывался уже почти полчаса. Ему, наконец, удалось выяснить место дислокации Райли и впоследствии оккупировать его с помощью своих людей и собственной персоной. Он то звонил маме, то кричал и бил ногами в покосившуюся дверь хибары, то припечатывался лицом к пыльному окну так, что по другую сторону стекла напоминал свинью. Вооруженные солдаты банановой мафии недоумевали: брать древнюю избу штурмом босс запрещал строго-настрого и с пеной у рта. - Ни один волос с его головы не должен упасть, не то я вас всех раскидаю! – орал Волкер и, как и всегда в стрессовых ситуациях, надевал шапочку, связанную некогда его матушкой. Бойцы пожимали плечами и, искренне не отражая необходимости своего присутствия, продолжали жечь на солнце муравьев через оптический прицел. Ну а Райли, скрывавшийся от любви страдающего мафиози уже не первый месяц, явно не стремился утешать своего воздыхателя и из халупы не высовывался. - Что же ты делаешь со мной, паршивец?! – обессилено вскричал Хойт после того, как очередное картинное протирание носом стекла не привело к видимым успехам. – Хоть бы словечко сказал! Ой, братцы, погибаю! С этими словами он, косясь на окно, схватился за сердце и обрушился на траву. Так он тоже делал не впервые, поэтому «братцы» от истребления муравьев не отвлеклись. Но на сей раз Хойт был настроен решительнее и пролежал без движения целых пятнадцать минут – до тех пор, пока полуденное солнышко не начало поджаривать и его собственные соски. Он хотел было перекатиться в тенек и продолжить погибать там, но перед этим вновь бросил случайный взгляд на окно избы. - Райли!!! – возопил он, когда за стеклом мелькнуло сердитое лицо. Это, несомненно, был успех. Подскочив на ноги, Хойт с новыми силами принялся наворачивать круги вокруг хижины: - Не плевать тебе, значит, на меня! Не безразличен! Не похуй! - Похуй! – возразили изнутри. Морально не подготовившийся к диалогу, Хойт едва и впрямь не свалился замертво от счастья. - Люблю! Жить не могу! – воодушевленно заявил он и снова пнул дверь. Та, видимо, уже порядком устала от натиска, а потому слетела к чертям с прогнивших петель. - Поставь на место, - сурово велел юноша и скрестил руки на груди. Волкер изумленно открыл рот: высшие силы определенно существовали. Не решаясь сделать и шагу, он трясущимися руками натянул на голову шапочку и продолжил онемело созерцать объект своего вожделения. Перед глазами у него поплыло, и он уже почти провалился в мир радужных пони и розовых облаков, когда Райли пнул его по лодыжке: - Дверь, говорю, поставь и скройся. Хойт, очнувшись, быстро закивал. Он не был намерен отпускать хвост удачи, поэтому послушно прислонил дверь к косяку и трусцой перебежал к окошку. - Люблю, - повторил он. - Тебе лечиться надо, дедуля, - из открывшейся форточки на него выплеснулся стакан воды. - Не надо мне лечиться! – запротестовал Волкер; он вскарабкался на завалинку и попытался зачем-то просунуть в форточку руку, и ее, естественно, младший Броди тут же прищемил створкой. Влюбленный мафиози охнул и, не удержавшись на узкой доске, сверзился на горячий песок, который тут же облепил его промокшие лицо и шапку. Бойцы, поначалу заинтересовавшиеся успехами начальника, дружно загоготали, а кое-кто даже одобрительно показал Райли большой палец. Изо всех сил стараясь не разрыдаться от обиды, Волкер медленно принял относительно вертикальное положение и воинственно утер нос рукавом пиджака. - Зря ты так, Райли, - с неожиданной прохладой сказал он. Младший Броди хмыкнул и демонстративно отошел от окна. Волкер же, дергая глазом, решительно зашагал к одному из хохочущих наемников – тому самому, чья винтовка послужила орудием расправы над муравьями; тот немедленно заткнулся и вытянулся в струнку. - Дай сюда! – Хойт выдернул оружие из его рук. - Сэр, я… - зассавший солдат подавился собственными оправданиями после того, как босс ткнул его прикладом под дых. Однако на этом агрессия в сторону не на шутку перебздевшего наемника закончилась, и царь всея криминала опять установился прямиком напротив скрывавшей в себе Райли халупы; вытянув руки, он направил ствол винтовки себе в лоб. - Вынудил ты меня! – крикнул он. – Маме моей в глаза посмотреть не стыдно будет? Ответа не последовало. - Я к тебе со всей душой, а ты!.. Все, прощай, мне жизнь не мила! – звенящим голосом сообщил Хойт и прислушался. Райли молча приблизился к окну, к которому мужчина так настойчиво обращался, и завесил его газетой. Наскоро всплакнув от бессердечности сего действа, глава бамбуковой преступности зажмурился. - Имей в виду, с твоим именем на устах!.. Прогремел выстрел, заставивший спорхнуть птиц и кокосы с пальм, а затем наступила тишина. Мгновением позже многострадальная дверь отъехала в сторону, и из-за нее показался порядком напуганный Райли. - Ну нихуя себе! – воскликнул Оливер и в ужасе отбросил в сторону пистолет. На него тут же устремились взгляды всех присутствующих, включая Хойта, Райли и муравьев. – Стреляет! - Блядь, да неужто? – Волкер, которому не дали поделиться на ноль и окончательно закрепить за собой звание королевы драмы, раздраженно скривился. - Реал, - подтвердил Оливер и опасливо покосился на всполошившую окрестности пушку. Затем он аккуратно поддел ее ножкой и пнул в кусты от греха подальше. – Шел к Райли пуэрчику хлебнуть, а тут смотрю – пистоль лежит. Я думал, игрушечный, ну и это… Хойт, в такой болезненный момент меньше всего интересовавшийся риторическими опусами местного знатока химии и ботаники, обхватил пальцами виски и повернулся к избе с целью закончить начатое. До него не сразу дошло, что покрасневший от волнения Райли уже достаточно давно в оцепенении стоял на пороге и ошарашенным взором изучал обстановку. - Носит же земля идиотов… - проворчал Хойт, а буквально в следующий миг вдруг осознал вышеназванное и с непередаваемым выражением лица уставился на младшего Броди. - …и как ебанет! – Карсвелл в это время, снискав невольных слушателей среди людей Хойта, закончил пересказ и без того очевидных событий. Сопроводив финал истории широким жестом обеих рук, он обратился к Райли: - А ты, братка, занят? «Братка» медленно перевел на него испепеляющий взгляд; винтовка выскользнула из рук Хойта. - Любишь все-таки меня... - выдохнул он. Райли, хоть и был выбит из колеи, оказался проворнее крестного отца финиковой мафии: он успел проскользнуть мимо него и помчаться в сторону джунглей раньше, чем тот попытался изловить его и заключить в объятия. - За ним! – заорал Хойт, сообразив, что любовь опять силится сорваться с крючка. Застоявшийся табун наемников, ведомый человеком в вязаной шапке, с улюлюканьем кинулся в леса, попутно едва не затоптав Оливера. Последний, проводив шумную процессию, склонил голову набок. - Походу занят, - продекларировал он и, усевшись на землю, неторопливо забил косячок. – Будем ждать.