Миссия выполнима! Главное - не бухать...

      Мерный стук колёс убаюкивал. Лави открыл глаз и посмотрел в окно. Мимо проносились дома и деревья. Рассвет… Он не помнил, как оказался в поезде. Может, это Аллен его принёс? Лави зажмурился, восстанавливая память. Точно, Аллен тащил его куда-то. А нет, это было вчера.       Вчера… Воспоминания возвращались, к великому сожалению и стыду книгочея. Официантка, форма экзорциста, Канда, потом Уолкер. Он что-то говорил Аллену, но что? Лави вспомнил, как Аллен приволок его в номер, уложил… потом что-то спрашивал и зачем-то тряс за плечи. И Лави что-то отвечал. Всё остальное тонуло во тьме забвения. Книгочей догадывался, что мог наговорить лишнего, но этих воспоминаний не было. Наверное, тогда он уже спал.       Сказал или не сказал?       - Ну наконец-то проснулся! Я выиграл! Канда, гони бабло!       Радостный, но громкий до боли голос ударил по барабанным перепонкам.       - Так нечестно, ты его разбудил.       - Как? Я же сидел рядом с тобой! Не выпендривайся, гони монету!       Со второго раза приняв сидячее положение, Лави огляделся. Они ехали в купе; Аллен и Канда сидели напротив и смотрели на него. Аллен – довольно и с улыбкой, Канда – мрачно исподлобья. Не отрывая глаз от ничего не понимающего книгочея, мечник полез в карман, достал монету и положил на стол.       - Держи, шпендель. Можешь купить своему другу пивка.       При мыслях о пиве Лави облизнул сухие губы и вздохнул.       - Что, сушняк? – ехидно поинтересовался Аллен, усаживаясь рядом с ним.       - Ага, - охрипшим голосом подтвердил книгочей.       - Не дыши на меня! Я ж ещё жить хочу, – и Уолкер дал ему подзатыльник, отчего голова рыжего экзорциста чуть не раскололась пополам. – Ой, прости, Лави!       - Ччёрт… - обхватывая руками голову, прошипел Лави. – И так фигово, а тут ты ещё. Лучше бы водички дал.       - Я не успел взять. И вообще, я тащил тебя всю дорогу от гостиницы до станции, мог бы и спасибо сказать!       А вот это уже действительно было фигово. Даже хреново. Пить хотелось так ,что даже дышать становилось тяжело.       - Спасибо…       На поникшего книгочея было жалко смотреть, и Аллен сдался:       - Ладно, на следующей станции возьму тебе пива.       Лави попытался сглотнуть, но язык прилип к нёбу. Во рту было сухо, как в полуденной пустыне. Скорей бы остановка…       - Ты не думай об этом, так проще, - глаза Аллена хитро блеснули. – Не думай о том, какое оно холодное, как пузырьки поднимаются вверх и капельки стекают по запотевшему стеклу, как ты подносишь его к губам и вдыхаешь запах…       Столкнувшись с убийственным взглядом рыжего, Уолкер мгновенно замолчал, но тут же снова подскочил:       - Знаю! У Канды есть какая-то бодяга, он говорил, что от всего помогает, даже раны залечивает. Канда, дай флягу!       - Надо же, Шпендель, и от тебя толк бывает, - Канда оторвался от созерцания вида за окном и протянул флягу Аллену. – Только немного.       - А поможет от похмелья? –задумчиво спросил Аллен, откручивая крышку.       - Тч. А я почём знаю? Все вопросы к Комуи. Но экспериментировать он не запрещал, - на лице Канды появилась плотоядная улыбка.       - НЕЕТ!!!       Осознав, что ему сейчас предстоит, Лави подпрыгнул как укушенный и на всякий случай отошёл поближе к двери.       - Лави, ты чего? – удивился Аллен. – Мы же тебе помочь хотим. Тем более, ты уже пробовал это и в положительном результате убедился.       - Ага, так я и разрешил на мне опыты ставить, экспериментаторы хреновы!       - Кто бы говорил, - протянул Канда.       Это он сейчас… Чёрт… Аллен непонимающе молчал, переводя взгляд с Лави на мечника.       - В любом случае, в прошлый раз я эту хрень употребил по назначению, а сейчас чёрт знает что может произойти.       Лави с трудом находил причины, чтобы даже не нюхать адское пойло.       - Короче, я сказал нет, и всё!       - Ладно, ладно, успокойся. Нет так нет.       - С чего такая бурная реакция, Кроль? Или ты чего-то недоговариваешь? – прищурился Канда.       - Ничего я не… - начал книгочей, чувствуя неловкость от взгляда мечника, но тут поезд остановился.       - Сидите здесь, я быстро.       Аллен направился к выходу. На порыв Лави пойти вместе с ним он лишь улыбнулся и хлопнул его по плечу, усадив рядом с Кандой. Книгочей в полной растерянности смотрел в спину Уолкеру. Обычная, казалось бы, улыбка Аллена заставила его снова задуматься. Он определённо сделал это не просто так.       Сказал или не сказал? Лави начинал чувствовать себя параноиком. Нужно поговорить с Алленом, всё у него узнать и перестать дёргаться от каждого слова и жеста. Уолкер поймёт, он был уверен, и может быть, даже поддержит. Но, с другой стороны, если Аллен узнает, Лави будет очень некомфортно находиться в присутствии его и Канды.       - Так что, Кроль? Не хочешь ничего рассказать? – раздалось над самым ухом.       Лави обернулся. Мечник в упор смотрел на него тёмно-синими, цвета ночного неба, глазами. Они притягивали своей глубиной, и Лави казалось, что если смотреть в них долго-долго, то можно увидеть звёзды. Или утонуть.       - Что? Ты о чём сейчас? – удалось даже улыбнуться.       - Почему ты отказался принимать зелье Комуи?       Канда подался вперёд, парализуя взглядом и сокращая дистанцию.       - Ты думаешь, я ничего не заметил? Думаешь, я проигнорировал тот факт, что ты сам догадался о недоработке смотрителя?       Лави зажмурился. Слова вихрем проносились в голове, отказываясь собираться вместе. Канда не мог тогда ничего заметить, а значит, можно ему об этом не говорить. Лучше уж залить эту хрень в Комурина, когда они доберутся до Ордена, и пусть Комуи испытывает на себе её последствия.       - У препарата есть побочные эффекты, так?       Канда опёрся одной рукой о стену позади книгочея, сокращая расстояние между ними до минимума и нависая сверху. Дыхание мечника касалось лица Лави, сбивая его собственное. Сердце забилось быстрее, с головой выдавая плохо скрываемые чувства.       - Я прав? Говори!       - Д-да… - пробормотал книгочей под натиском Канды.       Волосы мечника коснулись его лба, и Лави еле подавил желание дотронуться до них рукой, нежно заводя прядь за ухо. Нужно что-то говорить. Но не рассказывать же Канде о том, что в прошлый раз он чуть не кончил от прикосновения ладони мечника ко лбу. Нет уж…       Канда продолжал сверлить его взглядом, не отвлекаясь, в упор, угрожающе-вопросительно.       - Понимаешь… Оно ведь действует как снотворное, - неуверенно начал книгочей. – А я не хотел быть обузой в случае нападение акум. Сейчас нужно быть особенно осторожными, ведь у нас Чистая Сила.       Тёмные глаза недоверчиво сузились, но Лави чувствовал, что попал в цель.       - …а нам ещё целый день ехать. Ты же знаешь, Чистая Сила притягивает этих тварей, как магнит. В вас с Алленом я не сомневаюсь, но в поезде люди. Нельзя допустить, чтобы кто-то пострадал.       - Возрадуйся, блудный сын, ибо я принёс тебе пи… - голос Аллена оборвался на полуслове.       Лави повернул голову и увидел застывшего в дверях Уолкера с квадратными глазами и бутылками в руках. Догадываясь, какую картину они сейчас представляют (вжавшийся в угол книгочей, нависший над ним Канда и расстояние в пять сантиметров между их лицами), Лави резко встал.       - Аллен, ты не так всё…       - Шпендель, куда опять собрался? – останавливая попятившегося Уолкера, спросил Канда, затем сел в противоположный от Лави угол и взял одну из бутылок. – Это что, всё пиво?       - Н-нет, я нам кваса взял.       Аллен сел, напряжённо соображая и вглядываясь в лица друзей. Сообразив, наконец, что это явно не то, что ему показалось, он с облегчением вздохнул и растянулся на койке.       - Ал, ты просто чудо! – отставив пустую бутылку в сторону, подсел к нему Лави. – Ты только что спас мне жизнь.       «Причём я имею ввиду не только похмелье…»       - Чего уж там… Будешь должен.       - Сразу видно истинного ученика Марианна Кросса, - ухмыльнулся книгочей и тут же получил по макушке.       После пива стало заметно легче, даже мысли пришли в норму и не расползались по стенкам черепа, вырисовывая силуэты полуобнажённого мечника. Солнце светило в окно, и Лави зажмурился, с удовольствием подставляя лицо тёплым лучам.       К вечеру они будут в Ордене. Комуи выслушает их, задумчиво грызя дужку очков, Линали улыбнётся и принесёт вкусный кофе, Кроули бросится всех обнимать, а Миранда тайком вытрет слёзы. Старик, конечно, обрадуется, увидев их целыми и невредимыми, но не подаст вида и тут же загонит в библиотеку записывать наблюдения. Канда уйдёт в свою комнату, чтобы выспаться и утром гонять Лави по тренировочному залу, Аллен помчится в столовую, по пути всем улыбаясь и здороваясь, а Лави… Нет, Лави не пойдёт сразу в библиотеку. Он останется в кабинете смотрителя, дождётся, пока все выйдут и… В сотый раз представляя истерзанный труп Комуи в луже чудо-снадобья собственного приготовления, книгочей не смог удержаться от улыбки.       Да, дома хорошо. Лави уже привык считать Чёрный Орден домом, несмотря на постоянные напоминания Панды о том, что книгочей должен смотреть на любую ситуацию со стороны, оставаясь лишь наблюдателем, и не иметь привязанностей и друзей. Как Лави ни старался следовать советам своего учителя, последние два пункта он так и не смог преодолеть. Он искренне считал Аллена своим другом, а его внезапно вспыхнувшие чувства к Канде были большим, чем обычной привязанностью. Но Панде было совсем не обязательно знать об этом.       - Акума! – встревоженный голос Аллена вывел книгочея из состояния приятной расслабленности и размышлений на тему любви и дружбы. – Их четверо и они на крыше соседнего вагона!       Канда без лишних слов открыл окно и в один прыжок оказался наверху. Аллен и Лави последовали за ним.       На соседнем вагоне и впрямь были акумы, но почему-то только три. Аллен не мог ошибиться, это точно, но тогда…       - Где четвёртый? – покрутил головой Лави.       В этот момент твари заметили их и стали атаковать. Два акумы второго уровня и один первого, который сдался сразу же после адских жуков Мугена. Канда со злостью воткнул в него меч и отпрыгнул, разворачиваясь лицом к следующему врагу. В его глазах полыхала ненависть, просачиваясь сквозь маску угрюмости, а из-за искаженных в гримасе ярости губ сыпались проклятия. Он сейчас представлял разительный контраст с Алленом, был полной его противоположностью: с неизменной улыбкой на лице и коронной фразой «Я спасу твою душу», Уолкер методично наносил удары акуме. Странно, но Аллен действительно любил этих созданных Графом монстров какой-то одному ему понятной любовью, жаждал их освобождения и облегчённо вздыхал, отправив очередную душу на небеса. Лави хмыкнул. На небеса ли? Впрочем, его дело было не философствовать, а записывать историю. И он до последнего слова запишет красивую легенду экзорцистов о Боге, Избранных Чистой Силой и Ноях. Его дело - оставаться на стороне объективности.       Звук шагов сзади. Лави резко обернулся, выхватывая молот, и застыл на месте. Перед ним был… он сам.       - Что, не ожидал? – мерзко захихикал акума. – Третий уровень позволяет и не такое.       - Тогда, надеюсь, он позволит тебе заткнуться и сдохнуть быстро. Огненная печать!       - А-ха-ха-ха!! Думаешь, меня так легко убить, экзорцист? – отпрыгнув в сторону, двойник Лави достал молот и задумчиво посмотрел на него. – Жаль, я не могу использовать его так же, как и ты, в твоём ведь есть Чистая Сила. Было бы забавно убить тебя твоим же оружием.       Уклонившись от очередной атаки Лави, акума каким-то образом подобрался ближе. Лави вынужденно отступил и перепрыгнул на соседний вагон, в то время, как рука акумы превратилась в дуло пулемёта, направленное прямо в грудь книгочея.       - Нет, это было бы слишком просто, - произнёс двойник. – Сначала ты увидишь, как умрут твои друзья.       Акума направил оружие вниз, со взрывом разъединяя вагоны.       - А это, чтобы ты сидел спокойно, - и быстрым движением чёртово порождение тьмы швырнуло молот в лицо книгочею.       Лави отклонил голову, но расстояние было небольшим, и молот попал в висок. Вспышка боли на мгновение поглотила его, и экзорцист упал на колени, потеряв равновесие. Движение вагона заметно замедлялось. Через несколько секунд Лави вскочил на ноги и посмотрел в сторону удаляющегося поезда, чувствуя, как холодеет в груди: акума в его обличье подошёл к Канде, и мечник, ничего не подозревая, повернулся к нему спиной.       - Нет! Юу!!!       Но они были уже слишком далеко, чтобы услышать его крик. С помощью молота книгочей быстро нагнал их, но было поздно: Канда лежал у ног лже-Лави, а тот отбивался от атаки Аллена, уже успевшего разделаться с предыдущим противником.       - Мы с тобой ещё не закончили, мразь! – решительно отодвинув Уолкера, Лави встал перед акумой. – Аллен, забирай Канду и отправляйтесь в поезд. А с этим у меня свои счёты.       - Но…       - Юу срочно нужна помощь!       Лави знал, что Аллен разрывается между желанием помочь Канде и долгом экзорциста, и взял ситуацию в свои руки.       - Хорошо, - согласился Уолкер и подбежал к мечнику.       - А вот теперь ты у меня за всё ответишь, - сквозь зубы процедил книгочей.       - Это мы ещё посмотрим, - ухмыльнулся акума, превращаясь в адскую машину для уничтожения людей.       И он закружились в странном подобии танца, атакуя и уворачиваясь, подходя ближе, отбегая на расстояние и маневрируя среди пуль и столбов пламени. К акуме было сложно подобраться ближе, он сыпал пулями не хаотично, как первый или второй уровни, а прицеливался и даже делал попытки предугадать движения Лави.       «Интересно, как там Юу?»       Беспокойство перерастало в еле сдерживаемую ярость.       Обнаружив уязвимое место на теле акумы, а именно голову, Лави обрушился на него сверху.       - Уж не знаю, за что Аллен вас так любит, но уничтожу тебя, тварь и не поинтересуюсь, куда отправится твоя душа!Сдохни, сукин ты сын!       - Вообще-то нас создал Граф, - неуклюже поворачиваясь, отозвался акума.       - Это я и имел ввиду. Огненная печать! Получай! Небесная печать! Это тебе за Канду. А это, - разворачиваясь в воздухе на 360 градусов, - лично от меня. Небесный гром!!       Не успев ничего понять, акума разлетелся на куски, подняв столб дыма. Лави вгляделся в серые клубы и попытался представить освобождённую душу, но, кроме грязи и пепла, ничего не увидел. Он отряхнул одежду от пыли и огляделся. Вокруг было спокойно: дымящиеся осколки акум остались позади, солнце всё так же ласково пригревало спину, а впереди, насколько видно глазу, лежали бескрайние полотна полей, теряющие свои края за горизонтом. Лави вдохнул чистый, пахнущий цветами и свежей травой воздух и прыгнул в открытое окно вагона.       Шесть пар красных заплывших глаз ошалело уставились на него, не мигая.       - Извините, - пробормотал Лави. – Я не туда попал.       Он попытался пробраться к выходу, переступая через бутылки, стаканы и рассыпанные по полу карты, но огромная волосатая туша выросла у двери, загораживая проход.       - Слющай, только прийти, а уже уходить! Давай садись к нам, гость будешь!       - Спасибо, ребята, но в другой раз как-нибудь, - от запаха перегара (при открытом-то окне!) пропадало желание дышать.       - Эээ… - разочарованно протянула туша. – Так не пойдёт. Давай чачу пить стакан!       - Что? А, нет… Давайте в следующий раз, хорошо? – отмахиваясь от стакана с прозрачной жидкостью, риторично предложил Лави.       Но неожиданно он был вознаграждён.       - Тогда я тебя на слове ловить! А ты с нами в карты играть.       - Окей, в таком случае ещё увидимся! – протискиваясь в коридор, пообещал книгочей, одновременно давая себе слово не выходить в коридор до конца поездки.       - Давай, дорогой!       С огромным облегчение покинув гостеприимных соседей, Лави подошёл к двери своего купе и прислушался. Тишина.       Экзорцист открыл дверь и замер на месте, растерянно моргая. Решив, что ему показалось, он закрыл глаза, помотал головой и нерешительно снова посмотрел на открывшуюся ему картину. Канда лежал на нижней койке, приподнявшись на локте, Аллен стоял на коленях, склонившись над ним и опустив ладонь на затылок мечника, а капюшон Уолкера скрывал их лица.       Сердце пропустило два удара. Лави судорожно втянул воздух, понимая, что сейчас лучше уйти, и сделал шаг назад, но тут Аллен обернулся.       - Лави…       Канда тоже посмотрел на него и облизнул влажные губы.