Прости

М-м-м... Перед тем, как начну писать, я хочу предупредить вас, о дорогие мои читатели, что если вы не хотите получить культурный (или даже некультурный) шок, то лучше эту главу не читать. Это также касается тех, кто не хочет получить разрыв селезенки от смеха. Просто пародия на кадров организации "Хеллсинг". Да-да, уважаемые мои критики, будь мы с вами немцами, за сию писанину меня следовало бы судить Нюрнбергским Трибуналом. Но мы не в Германии и на дворе 21-ый век. Поэтому умоляю вас о великодушии и прошу... нет, умоляю, простите меня. Ну пожа-а-а-алуйста! Итак, о чем там я... А, так вот. Вернемся на несколько часов назад и внимательно пробежимся глазками по тексту. "Чуть скрипнула и тут же захлопнулась дверь". Итак, дверь скрипнула... и тут же захлопнулась! Весьма предусмотрительно было со стороны скрипнувшего дверью тут же ее захлопнуть. Но вот курьез. Одно простое, ничего не значащее предложение. Но то, что с ним было связано, это просто именины сердца. Ну-с, посвящаю вас. Доктор Тревильян еще несколько секунд смотрел на спешно удаляющегося сержанта, по пути выкрикивающего какие-то извинения. Интересно, от кого он на этот раз убегает? Во всей организации было только пять индивидуумов, которых он по-настоящему боялся и перед которыми ходил по струночке: Алукард, разумеется, Серас, леди Интеграл, его командир и, как ни странно, доктор Тревильян. И теперь последний из списка его авторитетов непонимающе смотрел на него, потирая ушибленное плечо и с тоской думая "Эх, молодой еще...". Он бы и продолжал вот так спокойно идти, как вдруг им овладело какое-то странное предчувствие. "Надо проведать госпожу Серас. Надо проведать. Надо. Срочно!" Гонимый сей мыслью, врач резко развернулся и спешно зашагал в обратном направлении. Собственно, почему у него вдруг возникла такая мысль, он сам не совсем понимал. Но вот у двери Серас, он прекрасно понял, почему сейчас он чувствует себя не в нужном месте не в нужное время. Действительно, конкретно тут ему делать было абсолютно нечего. Тревильян смущенно кашлянул, провел ладонью по редеющим седым волосам и пошел, как и хотел, к себе, бормоча по пути что-то типа: "Да-да, страх преодолевается только с помощью действий... Причем весьма активных... Мда, все правильно... Так и есть". Нет-нет, не подумайте. Двери он не трогал. Но минут эдак через пять... Кого мы видим? Того, который уже третий раз втыкается в рассказ - ну конечно же, тот самый сержант! Интересно, что будет дальше... -Пожалуйста, успокойтесь, - доктор вздохнул и подал парню стакан воды. Тот дрожащими руками обхватил сначала руку доктора, потом стакан, чуть не выронив поднес ко рту, пытаясь глотнуть спасительной жидкости. Правда, вместо питья у него получалось какое-то клацанье зубами о стекло. -Успокойтесь и объясните мне наконец, что вы могли увидеть. -Я же с-сказ-зал в-вам, д-докт-тор... - побледневший сержант беспомощно покачнулся в кресле. -Вы сказали "Я шел по коридору, а там... А я... И тут...". И что я должен был понять из ваших слов? -Да, конечно. Так вот, как я уже говорил, я шел по коридору и услышал... Там, - парень указал куда-то в противоположную стену. -Где? -Там, в коридоре... Я услышал... -Что вы услышали? - доктор был явно заинтересован. -Что-то вроде... - сержант закинул голову, и дернувшись издал какой-то то ли стон, то ли хрип. Врач с трудом удержался, чтоб не расхохотаться. -Что-что? -Ну что-то такое. Несколько раз. -Ясно. Женский голос? -Ну, вроде, да... Да-да, точно! -Все ясно, - врач откинулся на спинку стула. Помимо того, что он послушал увлекательнейшую историю из одних междометий и еще раз убедился в том, насколько сузилось у современной молодежи красноречие и инстинкт самосохранения (не говоря уже о "стальных нервах"), он открыл для себя еще одно щекотливое обстоятельство; сержант, который сидит перед ним - девственник. Так вот. Как и было сказано, наш герой шел себе по коридору и думал о чем-то своем. Подходя к двери Серас он не мог не прислушаться. То, что он пытался изобразить доктору действительно доносилось из-за двери. Не удержавшись от искушения посмотреть еще в далеком детстве замеченную у отца в журнале не совсем приличную картинку "в живую",он естественно, толкнул дверь. На секунду-другую несчастного пацана при виде такой первозданной красоты трахнул паралич. Еще через такой же промежуток времени сержант, наконец придя в себя, шарахнул дверью и еще минут десять носился по коридорам особняка, словно сверхскоростное привидение, в поисках доктора. На следующий день, после приема и душеспасительной беседы с Тревильяном, сержант Крэддок (а звали его именно так) шел себе к приемному залу. И все было бы нормально, если бы... по пути он не встретил бы Алукарда. Завидев вампира, парень поперхнулся и схватился за сердце. Когда тот подошел поближе, предлагая помощь, Крэддок шарахнулся от него, как от чумы и, издав на прощанье какой-то нечленораздельный хрип, спешно удалился. Вам смешно, а мне вот его сейчас так жалко... Бедняжка.