Я существую или живу?

      Я очнулся, чувствуя тупую боль в голове. Похоже сейчас ночь, так как за тяжелыми синими занавесками виднелась необычайно яркая луна. Я попытался встать, дабы сходить по нужде, но ничего не вышло — я упал обратно из-за сильного головокружения и боли в голове и теле.       «Блин, что же это за напасть такая! Все хотят меня побить».       Схватившись за перебинтованную голову, я завыл от неприятных ощущений и услышал шаги в коридоре.       «О, нет… Если это Цунаде пришла по мою душу, я не выживу! Спасите!» — Наруто, ты проснулся? — открывая дверь, насторожилась женщина. Она никак не могла заснуть из-за звонка из прошлого и прогуливаясь по коридору услышала стоны боли. — М-м… — взяв в кулак свои силы, Наруто повернулся в сторону блондинки в ожидании кончины. — Вы что-то хотели? — умирающим голосом поинтересовался запуганный парень. — Мне послышалось как ты издавал стоны. Тебе сильно больно? Может выпьешь таблетку? — она уже подошла близко к кровати, взирая на побитого Узумаки. — Да. Если можно, то было бы неплохо, — отозвался он с натянутой улыбкой. — Тогда сейчас принесу, — женщина вышла, тихонько прикрыв за собой дверь, чтобы никого не разбудить.       Маленький брюнет впервые за последние пару месяцев смог спокойно и сладко спать на своей широкой двухместной кровати. Это было так давно, что реагировать на какие-то звуки он даже не планировал, пока Цунаде проходила мимо его спальни в целях найти аптечку в своей комнате.       Блондинка долго размышляла, из-за чего мог побитый парень так сильно разозлиться? Зачем было подушками швыряться? Ничего в голову не приходило. Каждый в этом доме относился к нему очень радушно. Так откуда злость? Может… Да нет! Саске его не мог разозлить! Он маленький мальчик с хорошими манерами, да и самыми добрыми намерениями. Тем более по его желанию блондин смог остаться. Так в чем тогда дело?! — Наруто, вот выпей. Это должно помочь, — также тихо зашла Сенджу со стаканом воды и парой таблеток в руке. — Я хотела с тобой ещё поговорить, если ты не против, — продолжила она, пока Узумаки запивал невкусное лекарство. Недоверчивый взгляд был ей ответом.       «Что она хочет узнать?» — Почему ты вчера был так зол? — недоумевала грозная блондинка. Вдруг она узнает о нём больше и сможет хоть чем-то помочь. — А-а… Просто было кое-что… — промямлил, опуская голову к одеялу. — В меня полетела увесистая подушка. Я требую ответа, — она уже настаивала. — Просто… Баа-чан, я не могу здесь больше находиться и чувствовать себя как подобранный щенок. Лучше буду бомжём и драться за еду, чем чувствовать каждый день жалость в свой адрес, — неуверенность переросла в твердый ответ со стороны угнетённого блондина. — А-а… — теперь пришёл черёд грудастой мямлить. Она просто была в шоке от ответа. Неужели он такой гордый? Его же здесь все уже полюбили за эти недолгие несколько дней. — Какая «жалость»? Ты, придурок, какого скажи Кисимото ты о таком вообще мог подумать?! — сведя брови к переносице, уже громче допрашивала женщина. — А скажите, как можно просто захотеть приютить какого-то человека из подворотни? У вас бывало когда-нибудь такое желание? Сомневаюсь, — смотря прямо в янтарные глаза. Женщина задумалась. Учиха-младший является очень добрым ребенком. Понятное дело, ему захотелось помочь бедолаге в трудную минуту. Но почему для Наруто всё стало так исковеркано, можно только догадываться. — Ты идиот. Это мой тебе диагноз как от доктора. Парню всего двенадцать, а он… прошёл через такое… — Цунаде не могла молчать. Справедливость внутри неё вопила о неправильности суждений Узумаки. Почему он не может понять? — Ты его не знаешь, вот и думаешь о всякой чуши. В вашей ситуации я чётко вижу только порыв доброты. Почему ты этого не видишь, я не знаю, но клеветать моих друзей не позволю, — блондин сидел с широко открытыми глазами. После недолгого анализа пламенной речи у него получилось сделать собственные выводы по этому поводу. И они сильно отличались от прошлого умозаключения.       «Ну, что ж. Просто узнать получше, да?» — Хорошо, я понял. Спасибо, — со скрежетом зубов пришлось признаться не только себе, но и Сенджу, что он оказался неправ.

***

      На улице всегда приходилось надеяться только на себя и хорошую интуицию. Никто не был советчиком. Не у кого было спросить «правильно ли я делаю». Было очень трудно доверяться людям, поэтому жизнь одиночки всегда преследовала его. Парень всегда считал, что правильно сделал в том или ином деле. Чаще всего приходилось размышлять о истинных намерениях отдельных индивидуумов, когда предлагали помощь в чем-либо. Больше всего травмировало детскую психику тогда ещё ребёнка то, что Узумаки потерял своего самого лучшего друга — Кибу.       После того, как их двоих искалечили в грязном подвале, Инузука снова попытался наконец вырваться. Как вы могли догадаться попытка не увенчалась успехом. Парня опрокинули на пол и жестко по кругу изнасиловали. Его истошные первоначальные крики до сих пор стоят в моих ушах страшным звоном. Тот человек, который защищал из последних сил; тот, кто никогда не покидал; тот, кто стал первым важным человеком в итоге был душевно растоптан моральными уродами, желающими, чтобы все были такими же, как они. Он не заслужил этого. Когда друг только всхлипывал, меня вырубили чем-то тяжелым.       Я проснулся от звука приближающейся скорой помощи. Всё ещё находясь в подвале, у меня не получилось взглядом найти друга.       «Если его увезут, мы больше никогда не встретимся!»       Я рванул с грязного пола, на котором лежал весь побитый, но без верёвок, прямиком к двери. Она оказалась открытой. И я понял почему — не хотели, чтобы я остался. Я и не собирался! Что есть сил рванул к выходу, на свет, к другу! Слышу как прощаются доктор и один из нянь нашего адского детского дома. — Нет! Стойте!       Я кричал, не жалея связок, но не помогало. Скорая умчалась раньше, чем я успел подбежать к дороге. Повернув голову назад к злосчастному зданию, увидел злорадную ухмылку большинства сирот и того самого няня. Никогда не забуду сколько гадостей он нам с Кибой делал. Хидан. И я сбежал. Ноги несли меня, пока не онемели. Я бежал слишком долго.       В тот день из последних сил блондин искал больницу, в которую могли повести друга, забыв о всех оставленных вещах в приюте. Никто не мог понять, про кого говорит парень. Некоторые даже хотели вызвать психиатра, на что парень кричал возмущения и убегал с глаз долой.       Наученный горьким опытом и потерявший веру в доброту людей, Узумаки не мог понять, правда ли то, что утверждает мальчик. Захотел. Вот бы не обжечься.